Теория волшебных грёз - Ава Райд
– Это из «Каменного сада», – сказала она, показывая на строчки. – Вот здесь. «Любовь моя, идём со мной / в покои под водой». Ты их оттуда взяла?
– «Каменный сад»? – переспросила Рия, нахмурившись. – Нет, я его не читала. Это просто слова Дахут, когда она обращается к духу своего возлюбленного. По крайней мере, так было в сказках, на которых я росла.
В разуме Эффи вспыхнула догадка – чудесная, мучительная. Она давно уже не чувствовала себя такой. Живой.
– Это всё Антония, – сказала она. – Дочь Ардора… Она, наверное, где-то услышала южный вариант этой легенды. Может, от отца. Ардор же южанин, помните? При рождении его звали Родри Морвент. А Антония похожа на Дахут – девочка, которую держит взаперти отец-тиран.
К этому моменту все присутствующие уже взирали на неё несколько недоумённо. Все, кроме Престона. Он улыбался ей гордо, с любовью.
Лото, который сидел, уложив голову на стол, вздохнул так, что страницы зашелестели.
– Ну и о чём всё это говорит? Что Аньюрин Сказитель слегка приукрашивал? «Нейриада» – это не историческая работа. Все это знают.
– Мы-то знаем, – ответил Престон. – Все присутствующие и наверняка весь университет. Но не весь Ллир. Вот, что важно. С каждым днём, с каждой новой жертвой на фронте людей всё сильнее тянет заменять мифом правду. Потому что правда опасна для патриотизма, для единства нации, для всего, что, как считается, делает Ллир великим, сильным, мощным, особенным. И всего, что делает Аргант однозначным врагом.
Они переглядывались, смущённые красноречием Престона. У Эффи болело сердце от любви к нему. Ей хотелось взять его за руку, но пришедшая к ней мысль пронзила её, как кинжалом между лопаток. «Ты его не заслуживаешь».
– Не хочется портить всё веселье, но, даже если это правда, как это доказать? – спросила Мэйзи.
– Ой, да ладно, ты обожаешь портить веселье, – буркнул Лото.
Мэйзи одарила его гневным взглядом, но не успела ответить, как прокашлялась Эффи.
– Мэйзи права. Мы чуть не надорвались, доказывая миру, что Мирддин – мошенник. Встать и заявить, что ключевая легенда Ллира по кускам собрана из деревенских сказок и что такие же существуют в Арганте… Ты как-то сказал мне, что магия – это просто та истина, в которую верят люди. Никто не откажется от этой версии истории. Они так долго верили в неё, так страстно, что она стала для них истиной, и сама эта вера сделала её магией. Зачем им отказываться?
Престон не поднимал взгляда. Он будто видел там нечто невидимое для окружающих. Но Эффи и представить не могла, о чём он думает.
– Потому что нужно верить, что всё меняется. Люди меняются. И кажется, я знаю, как доказать свою точку зрения.
– Престон Элори, – слегка улыбнулась ему Эффи, – да вы, кажется, всё-таки идеалист.
Престон встретился с ней взглядом.
– Может, и так.
Чайник внезапно замолчал. Едва заметно потянуло дымом. Но запах был странный, он отдавал чем-то вроде морской соли.
– И как ты собираешься доказывать свою точку зрения? – спросила Рия.
Престон вздохнул. Затем полез в карман. Покопавшись, достал золотистый ключик. Все четыре взгляда устремились к нему; даже Мэйзи отошла от стены, чтобы заглянуть Престону через плечо.
– Это ключ от Музея Спящих, – сказал он. – Мастер Госсе выпросил у куратора под предлогом, что пишет статью про Мирддина и хочет посещать музей в нерабочее время.
– А мастер Госсе дал его тебе? – нахмурилась Эффи.
– Ну, не совсем, – замялся Престон.
Тут Лото выпрямился:
– Ты его украл? Миленько.
– Просто чтобы избежать неловких диалогов, – спешно уточнил Престон. – Я верну его, конечно. Как только…
– Вломишься в Музей Спящих? – закончила за него Мэйзи.
– Не считается за взлом, у него же есть ключ, – сказал Лото.
– Да, полиция наверняка прислушается к этим деталям, – закатила глаза Мэйзи. – На этой кухне прозвучало немало плохих идей, но эта, кажется, самая худшая. Какие такие доказательства ты надеешься там найти?
– Госсе прикроет, если полиция всё-таки явится, – сказал Престон. А потом добавил ещё увереннее, будто пытался убедить скорее себя, чем остальных: – Обязательно. Он мне обязан.
«Чем это?» – хотелось спросить Эффи. Но она не стала. Как и в тот раз, когда подслушала разговор Престона с мастером Госсе в его кабинете, она испугалась узнать ответ. И ещё сильнее было чувство, что она не заслуживает ответа. Если Престон не захотел ей говорить, у него наверняка была причина. Чтобы защитить Эффи?
«Или, – добавил тоненький, противный внутренний голосок, – он отдаляется от тебя. Он бросит тебя. Почему нет?»
Эффи зажмурилась, пытаясь заставить замолкнуть этот голос.
– Я, конечно, люблю безумство храбрых, – сказала Рия, – но сдаётся мне, ты переоцениваешь мастера Госсе.
– Нет. – У Престона дёрнулся кадык. – Понимаю, со стороны так не кажется. Я не могу объяснить прямо сейчас, просто… Мне нужно это сделать. Больше не могу бродить впотьмах. Я должен знать наверняка. Правду можно узнать только там.
– Потенциально сломать себе жизнь в погоне за тайным знанием – очень научный подход, – понимающе кивнул Лото. – Ничего другого от Престона Элори я и не ожидал. Признаю, идея кошмарная, поэтому я иду с тобой.
– Нет, – торопливо возразил Престон. – Твой отец едет в Каэр-Исель. Он прибудет завтра утром, не позже, и, если ничего не получится, если что-нибудь случится…
– Тогда я быстрее окажусь без наследства, – отмахнулся Лото. – Знаю. Но что за жизнь без риска? И что за дружба, ради которой не готов отречься от меньших уз?
– Осторожнее, Грей, звучишь почти как умный, – сказала Рия.
– Ну, я точно никуда не пойду, – холодно перебила её Мэйзи. Рии достался строгий взгляд: – И ты тоже.
– И я, – согласилась Рия. – Останусь здесь с лучшей подружкой.
С этими словами она плюхнулась на стул рядом с Эффи и накрыла её руку своей. Мягко пожала.
У Эффи сдавило горло. За последнее время они с Рией едва парой слов обменялись. Эффи сама отдалилась от соседки, как и от всех остальных. Но Рия всё равно не сдавалась. Рия всё равно заботилась о ней. Слёзы – которых не было так давно, не было ни следа от них – теперь набежали на глаза.
– Да, тебе нужно остаться, – сказал Престон. Он смотрел на Эффи тем самым пытливым, пронзительным взглядом, который больше не скрывался, не прятался за стёклами очков. – Пожалуйста, береги себя.
Впервые он выразил это прямо. Но Эффи, как ни старалась, не смогла воспринять это как заботу.
– Я останусь, – пробормотала она, отводя взгляд. – Там только мешаться буду.
Эффи молча стояла в дверях и смотрела, как одеваются в пальто и шарфы Лото и Престон. Престон
