Рыцарь пентаклей - Юрий Витальевич Силоч
Орди закашлялся.
– Что-то случилось?
– Нет, все в порядке, – закивал молодой человек. – Продолжай.
– Так вот, тот стервец все рассказывал очень уж проникновенно. Мы, разумеется, взяли его за шкирку, связали и решили забрать с собой, чтобы казнить в Брунгене… Что? – Череп натолкнулся на недовольный взгляд Орди. – Да, мои законы были суровыми. Ну так вот… В таверне мы как следует выпили, и я уже не помню, как этого паренька освободили и вывели выступать перед нами. Над ним смеялись, требовали повторять историю снова и снова, издевались, били, обливали пивом… И тут кто-то из наших – кажется, это был министр казны – в шутку спросил, мол, молодой человек, вы же разбираетесь в том, как делать деньги из воздуха. Так, может, подскажете, как нам увеличить доход королевства?..
– И что он ответил?
– Он предложил провести ту… Хм, ладно, будем честны, аферу с дровами, маслом и другими товарами.
– Ого! – воскликнул Орди. – А я думал, что это был ты!
– Нет, изначально это была его идея, – отрицательно качнулся король. – После этого я взял мальчишку к себе. У меня ведь не было детей и быть не могло – шестеро жен не справились, а тут появился вроде как сын… – Тиссур надолго замолчал, судя по всему погрузившись в воспоминания о событиях пятисотлетней давности.
– Эм-м… Ты расскажешь, что было дальше? – Орди решился прервать его спустя какое-то время.
– Да-да, – согласно качнулся череп. – Я присмотрелся к нему. Потом приблизил, выучил. Мы были отличной командой, сделали много добра для королевства. Отстроили город, разбили всех врагов так, что они, похоже, до сих пор никак не оправятся… И вот уже тогда появлялись первые разногласия. Мы далеко не всегда могли договориться, часто ругались, иногда я его отстранял, иногда он уходил сам. Вильфранд, как и ты, не любил мои методы, считал, что надо действовать мягче. Но мягче тогда было никак нельзя. И сейчас тоже нельзя, кстати, поскольку страх – самый надежный способ сделать людей благоразумными и честными… Но кроме прочего была еще одна огромная проблема: я старел…
– …и не смог бы сделать Вильфранда преемником, – догадался Орди.
– Именно. Пока я был жив, с ним считались. Называли простолюдином и выскочкой, относились как к грязи под ногами, строили козни, но считались. И вот как-то раз, после очередной фразы «Посмотрим, как ты запоешь, когда король умрет», Вильфранду пришла в голову интересная идея. За что я его всегда уважал – за умение мыслить широко.
– Магия?.. – Орди остановился у стены обвалившегося приюта и заглянул внутрь, стараясь рассмотреть, что за яркая штуковина лежит посреди почерневших досок.
– Да, магия. Вильфранд организовал Университет, собрал ученых, дал им все необходимое, создал лучшие условия в мире, подгонял, мотивировал. И в итоге добился успеха: мы стали первыми и единственными, кто обрел бессмертие. Подчеркиваю – бессмертие, а не вечную жизнь.
– Интересно… – покачал головой Орди. – А на что это было похоже?
– Обряд?.. Ну, всего понемногу. Замок, темная грозовая ночь, молнии, странные металлические штуки, горбуны в балахонах.
– Я не о том. По ощущениям как это, когда умираешь?
Череп задумался.
– Я как-то не заметил особых перемен. Не знаю, в чем дело, но я до сих пор вижу в зеркалах себя таким, каким был раньше.
– Странно… – задумчиво произнес Орди. – Но ладно, это неважно. Что было дальше?
– Через несколько лет после обряда вспыхнуло восстание на севере. Тамошние лендлорды и вожди решили, что я постарел и размяк, а мягкая политика Вильфранда лишь убедила их в этом – вот они и собрались попытать счастья. Хотели создать собственное королевство, болваны. Вот в тот момент все и покатилось в пропасть. Вильфранд понимал, что это из-за него меня стали считать слабаком, но продолжал настаивать на мягком обращении с бунтовщиками. А играть в доброту было поздно. Доигрались уже. Я в очередной раз отстранил его и отправился в поход… – Король замолк, Орди почти видел картины кровавых битв, которые проносились у короля в памяти. – Было много жестокости. Много огня. Мы извели бунт, уничтожили всех, кто имел хоть какое-то отношение к восстанию. На севере наконец-то воцарился мир, но когда я вернулся, то… Вильфранд воспользовался своим влиянием, сговорился с моими врагами и… – Пауз в рассказе короля стало слишком много: видимо, воспоминания были слишком тяжелы. – И человек, которого я считал своим сыном, меня сверг. И обезглавил. А голову отправил с глаз долой: к одному из князьков, который точил на меня зуб за то, что я завоевал его свинарник, построил дороги и приучил гадить в строго определенных местах, а не везде, как они привыкли.
Орди усмехнулся:
– Такое бывает. Кстати, еще один момент: мне всегда казалось, что бессмертие предполагает некоторую… Эм-м… Нетленность, скажем так.
– Не в нашем случае, – отрицательно качнулся его величество. – Я же не специалист, это все работа Вильфранда и его ученых. Так что нетленности не вышло. По крайней мере, у меня.
Орди пожевал губами:
– Судя по запаху, который я чуял рядом с твоим учеником, он тоже не избежал тления. И для меня загадка, как он продержался так долго.
– Ну, я этого точно не знаю, – ответил Тиссур. – Полагаю, вряд ли он хотел стать… таким. Может, его ученые ошиблись, а может, с помощью магии в принципе нельзя было решить этот вопрос.
Пауза, заполненная молчанием и раздумьями.
– Ладно, – подал голос Орди. – Да, я вижу некоторые параллели. Но ты к чему-то вел, правильно?
Тиссур замер и уставился на молодого человека. Этот взгляд, пожалуй, можно было бы назвать внимательным.
– У меня было время подумать над множеством вещей, пока я сидел в шкатулке. Прошлый раз меня ничему
