Рыцарь пентаклей - Юрий Витальевич Силоч
Люди, инстинктивно сбившиеся поближе друг к другу, глядели растерянно и ждали, когда им скажут, что делать, и положат конец ужасным сомнениям и малодушным мыслям.
– Что будем делать, милорд? – При приближении Орди Вортсворт подскочил на ноги. Остальные подняли головы и воззрились на лорда с такой надеждой, что у юноши закружилась голова.
– Как это – что делать?! – возмущенно воскликнул молодой человек. – Что значит «что делать»?
Растерянность постепенно перешла в удивление.
– Выполнять свои обязанности – вот что делать! Господин повар! Почему не готов завтрак? Вы видите, сколько у нас теперь голодных ртов? Охрана! Почему сидим? Мы что, в безопасности?! Вортсворт! Ну ты-то! Ты-то почему сидишь сложа руки? Все вещи лежат в грязи, прислуга чумазая, как трубочисты, а мне даже не на что присесть!
Люди молчали и хлопали глазами.
– Ну же, ну же! Просыпаемся! – Орди пару раз хлопнул в ладоши, и мир вокруг мгновенно преобразился.
Люди обрели почву под ногами. Слуги вскочили со своих мест, Вортсворт принялся командовать ими, охрана в два счета разобралась, кто что будет стеречь, а рядом с Орди материализовался стул.
– Отлично! Спасибо, Вортсворт. Но мне еще нужен стол!
– Сию секунду, милорд!
Не прошло и десяти минут, как поблизости развели костер, над которым повесили котелок с чем-то вкусным.
Из сирот составили живую цепь, по которой передавали ведра с водой для того, чтобы тушить тлеющие остатки приюта: да, это было бесполезно, но не пускало детям в головы дурные мысли. Начальник охраны лично проверял посты, а Ординари сидел за новым столом и писал поручения.
– Вортсворт!
– Да, милорд! – Старик точно пришел в себя: появился ровнехонько у Орди за спиной.
– Возьмите! – Он протянул стопку листов. – И передайте управляющим магазинов, лавок и контор! Они должны выйти на работу вместе со всем персоналом!
– На работу?.. – не понял Вортсворт. – Но ведь все сгорело. Больше некуда выходить…
– Это что-то меняет?! – рявкнул юноша. – Я все еще плачу им зарплату. А они все еще мои сотрудники. Пусть разбирают завалы, пусть сколотят временные прилавки из досок, пусть делают что хотят, но все должны работать. И весь город должен видеть, что мы работаем!
На лице Вортсворта появилась осторожная улыбка.
– Кажется, я понимаю вас, милорд.
Орди наградил его долгим бесстрастным взглядом.
Писать больше было нечего, но Орди все равно создавал видимость напряженного труда и черкал по бумаге, вырисовывал загадочные каракули и то и дело гневно посматривал на подчиненных, которые уже освоились настолько, что пытались отлынивать. Меньше чем через час подали завтрак. Орди не притронулся к еде и приказал накормить сперва детей, рядом с которыми неотрывно находились Отец Иоанн и Мать Иоанна – миловидная старушка, для характеристики которой идеально подходили слова «божий» и «одуванчик».
Орди улучил момент и подозвал к себе дворецкого, Нильса, Йоганна и Скульпо, который уселся на карниз соседнего здания и не шевелился с того самого момента, как принес бессознательного юношу.
– Вортсворт! Где шкатулка и ключ?
Старик убежал и вскоре принес и то и другое.
Орди присел возле шкатулки и прислушался. Тишина. Абсолютная – словно внутри ничего не лежало. «Будет забавно, если я открою шкатулку и увижу, что она пуста», – подумал юноша безо всякого веселья.
Ключ в замке, щелчок, откинуть дужку, открыть крышку…
Взгляд. Огонек не фиолетовый, как обычно, а больше сиреневый, холодный. Орди не стал подниматься, а, наоборот, встал на колено и опустил голову пониже.
Череп медленно взлетел в воздух, не говоря ни слова.
– Ваше величество, – заговорил молодой человек, – я допустил ошибку. Вы были правы. Моя вина… – Он подавился словами. – Моя вина огромна, я едва не убил нас всех и готов понести кару. Мои люди – ваши люди.
– Кару? – Орди ждал гневной тирады, но голос Тиссура звучал печально. – Люди?..
– Да, ваше величество, – кивнул Орди, склоняя голову до самой земли. – Мы будем делать все, что вы скажете.
Король усмехнулся.
Затем выждал пару мгновений и скомандовал:
– Взять его!
Никто из людей Ординари не пошевелился.
Юноша вывернул шею и снизу вверх, из очень неудобного положения гневно осмотрел всех. Лишь после этого Нильс с Йоганном осторожно двинулись вперед, но не успели сделать и пары шагов, как Тиссур остановил их:
– Достаточно! Хватит с меня этого фарса. Это не мои люди, и ты прекрасно это знаешь. Даже если б ты погиб, они никогда не стали бы моими. Чего ты пытаешься добиться? Унизить меня?.. Мне не нужны подчиненные, которые повинуются только после того, как дождутся твоего кивка!.. И встань уже, тьма тебя побери, не ломай комедию.
Молодой человек поднялся.
– И для чего ты меня освободил?.. – поинтересовался череп. – Чтобы я пришел и разгреб все то, что ты по глупости наворотил?
– Твоя формулировка звучит не так хорошо, как моя… – угрюмо пробурчал Орди, опустив глаза и внимательно рассматривая пыльные мыски сапог.
– То есть я прав? Ты ждешь, что я решу все проблемы и все станет хорошо?.. Отвечай!
– Прости меня! – в отчаянии воскликнул Орди. – Я не хочу сваливать все на тебя! Это… Это не то, что ты думаешь! Я ошибся, понимаешь? И сейчас готов жизнь положить на то, чтоб все исправить. Не ради себя – вообще неважно, что будет со мной, – а ради них! – Он ткнул пальцем себе за спину, где переминались с ноги на ногу дворецкий, оборотень и варвар, а чуть дальше обедали повеселевшие сироты. – И я очень хочу… – он чуть было не сказал «убить», – убрать Вильфранда. Хочу, чтобы он ответил за все.
– Вот как? – хмыкнул череп. – Заманчиво. Неужели он заставил тебя пересмотреть свои принципы?
– Нет! – резко ответил Орди. – Мои принципы те же, что раньше. Но с некоторыми людьми просто невозможно обращаться по-хорошему!..
Тиссур молчал. Он склонился вправо, и юноша увидел, как пульсирует глаз, снова вернувший себе фиолетовый оттенок.
– Он все-таки тебя изменил, – покачался в воздухе король.
– В смысле? – приподнял бровь Орди.
Череп поглядел за спину молодого человека, где мялись и прятали взгляд люди и оборотень. Чувствовали они себя явно неуютно: будто пригласили в гости семейную пару, а та начала ссориться.
– Давай-ка пройдемся. Господа, вы можете быть свободны!
За спиной Орди раздалось три очень тихих вздоха облегчения.
– Когда я встретил Вильфранда, – начал череп, убедившись, что посторонние отошли достаточно далеко, – он был таким же, как ты. Я тогда охотился за
