Рыцарь пентаклей - Юрий Витальевич Силоч
Орди унял звон в голове, кое-как поднялся и присмотрелся. Вильфранд и его ручное чудище стояли неподалеку от разбитой кареты и из-за недостаточного освещения выглядели как сгустки тумана. Не было возможности рассмотреть детали – только общую композицию. Вот стоит Регент – высокий, прямой, в бесформенной накидке и капюшоне. Вот его человекообразный монстр держит генерала на вытянутых руках. Старик дергается, но не может даже захрипеть, и это неудивительно, если учесть, что держат его за горло.
– Представляете, что там сейчас творится, генерал? Представляете?..
Снова грохот – пушки дали очередной залп. Дорога к замку начинает ярко светиться, будто по черной туше скалы прочертили огненную линию. Даже на таком расстоянии видно, что там носятся, пытаясь спасти свою жизнь, черные точечки: горят, бегают, сталкиваются друг с другом и падают вниз сквозь непроницаемую черноту, похожие на искры от костра.
– Кстати, Ванда сдала вас. Видимо, подозревала, что вы сдали ее и всех остальных за день до этого. Ах, как я люблю дворцовые перевороты! – В голосе Регента послышались мечтательные нотки. – Все, абсолютно все начинают друг друга продавать еще задолго до того, как прозвучит первый выстрел. Все прекрасно понимают, что после того, как трон освободится, следующей срубленной головой может стать их собственная. И говорят, и пишут, и чуть ли не поют… – Вильфранд глубоко вздохнул. – Прощайте, генерал. Шрам! Закончи!
Раздался хруст – и генерал дернулся в последний раз. Его тело с неестественно вывернутой головой упало под фонарем и накрыло собой шлем.
– Ординари! – позвал Вильфранд и хохотнул. – Мы идем за вами! Шрам, будь любезен!
К молодому человеку метнулась огромная черная тень.
Юноша завопил от ужаса и бросился бежать, но все было бесполезно. Не успел он сделать и десяти шагов, как огромная лапа сграбастала его за загривок и приподняла. В этом положении Орди напоминал котенка: такой же слабый, беспомощно барахтающийся и не имеющий ни единой возможности повлиять на собственную судьбу.
Шрам поднес Ординари с своему кошмарному лицу – серому, уродливому и распухшему, как и все остальное тело. На коже еще виднелись остатки того самого дегтя, в котором молодой человек приказал вывалять его, а глаза мертвеца пылали такой ненавистью, которой Орди еще никогда не видел. Юношу парализовал страх. Он глядел на своего будущего убийцу, не в силах отвести взгляда.
– Теперь вы, Ординари, – подошел Вильфранд. – Знаете, я ведь надеялся, что вы окажетесь хоть немного не таким, как все эти… благородные господа. – Последние слова Регент произнес как ругательство. – Но нет, все то же самое. Все продаются, все покупаются. Вопрос лишь в цене: и не важно, что в вашем случае она несколько выше, чем обычно, – разочарованно резюмировал Вильфранд и махнул рукой. – Действуй, Шрам.
Здоровяк растянул опухшие мертвые губы в жутком оскале, а холодные скользкие пальцы сомкнулись на горле Орди, который в тот момент хотел жить так остро, как никогда до этого.
* * *
– Ординари?! – воскликнул Нильс. – Ты ничего не путаешь?
– Нет, не путает, – отозвался Виго. – Странно… Так, а больше ты ничего не помнишь?.. – спросил вампир у моряка-извозчика.
– Нет. – Сквозь гипноз прорезалось ехидство.
– Ожидаемо, – вздохнул упырь. Нильс стоял рядом, пытаясь придумать, что делать дальше. Оборотень поежился: под утро изрядно похолодало, утренний туман, в котором тускло поблескивали капли росы, опадал, прижимаясь к земле.
– Ладно. Тьма с тобой. – Виго махнул рукой на моряка. – Идем в особняк. Ординари должен знать об этом.
– А вдруг это действительно он? – спросил Нильс.
Вампир ответил быстрым хмурым взглядом:
– Тогда мы потребуем объяснений!
Снова скачка – но не сонная, а напряженная, сосредоточенная. Казалось, что, несмотря на прохладу, атмосфера сгущается и воздух становится все более душным, словно в преддверии грозы. Нильс глядел по сторонам. Мимо пронеслась карета. Потом проскакал всадник на взмыленном коне. Потом еще и еще. Оборотень пребывал в задумчивости до тех пор, пока Виго не дернул его за рукав:
– Смотри! – Вампир округлил глаза от удивления.
Навстречу им по центральной улице шла колонна солдат. Плотно сбитая, пять человек в ряд, мундиры алеют в ночной тьме и сверкают начищенной медью, шерсть на высоких лохматых шапках с ярко надраенными гербами шевелится от утреннего ветерка. Ружья на плечах, усатые лица сонные, но грозные. Идут как на параде, разве что не в ногу и без песен. Офицеры в высоких шляпах с перьями, такие же угрюмые, шли сбоку от колонны и мрачно зыркали на солдат, допускавших оплошность, но не кричали и не ругались, а сразу колотили провинившихся длинными стеками с тяжелыми металлическими набалдашниками.
– Что это? – Нильс открыл рот.
Ямщик свернул к краю дороги, пропуская солдат.
– Гвардия, – ответил Виго. – Что-то происходит. Нужно торопиться!
– Да как тут поторопишься-то? Вон их сколько! – заворчал оборотень и добавил задумчиво: – Интересно, куда это они собрались?..
– А ты еще не понял? – Вампир ткнул большим пальцем себе за спину. Нильс обернулся и не увидел ничего, кроме бездонной черноты нависающего над городом Замка.
Колонна двигалась долго. Пешие, конные, обоз – сотни, если не тысячи солдат. У офицеров яркие мундиры, наградное оружие, ордена; самый цвет Брунегенского дворянства шел в этом строю.
Наконец промаршировал последний батальон, похоже, наименее престижный: и солдаты нескладные, и офицеры одеты кое-как, даже перья на шляпах какие-то куцые и облезлые – и улица вновь затихла.
– Едем! – раздраженно бросил Виго ямщику. – Надеюсь, мы не опоздали…
Однако этой надежде не суждено было сбыться.
– Стой! – До ворот Ординари оставалась всего пара сотня метров, когда перед лошадиной мордой возникли две морды человеческие. Их обладатели носили темно-зеленые мундиры и шлемы с неизвестными Нильсу гербами: какая-то всклокоченная птица, растопырившая конечности и скрытая за полосатым щитом. – Сюда нельзя! Разворачивай!
Виго вытянул шею и, не выдавая беспокойства, скомандовал извозчику:
– Разворачивай, едем обратно. Простите, господа…
Нильс округлил глаза:
– Что это?
– Там у ворот целая толпа. Вооруженная. И я видел пушки.
– Пушки?! – воскликнул Нильс.
– Именно. Ямщик! Гони, как только можно!
Обычно армия предпочитала не попадаться на глаза. Она существовала как-то параллельно с остальным городом, и оба мира лишь изредка пересекались на улицах в виде гуляющих с дамами офицеров или солдат, которым удалось урвать увольнительную. Но этой ночью Виго гадал: откуда взялось столько армии? Казалось, Брунеген закипел и, приподняв крышку, вспенился разноцветными мундирами. К Замку стягивалась вся гвардия.
Окна
