Рыцарь пентаклей - Юрий Витальевич Силоч
Вампир развел руками:
– Что-нибудь придумаю. Но вообще, было бы неплохо, если бы в тот момент рядом нашелся кто-то, кто знает, как вернуть мой рассудок на место.
– Сбросить с крыши? – фыркнул Нильс.
– Хотя бы, – усмехнулся Виго в ответ.
Молчание. Где-то вдалеке слышались гул голосов, топот копыт и чей-то грубый хохот: кажется, люди Шиллинга подходили к месту сбора.
– Ладно. – Нильс глубоко вздохнул. Он сознавал, что совершает большую ошибку, возможно, даже смертельную, но просто не мог поступить иначе. – Тьма с тобой. Я остаюсь.
Не прошло и пяти минут, как вокруг особняка Шиллинга собралась целая толпа. Хозяин дома бегал туда-сюда и наводил порядок криками, командами, угрозами и ударами по голове. Виго отлучился для того, чтобы рассказать, что происходит возле дома Ординари, и обсудить план действий, а Нильс остался в повозке скучать. Слова вампира подняли ему настроение. Усталость куда-то ушла, появилось даже некоторое воодушевление и желание хоть как-то помочь благому делу. Оборотень сам считал Ординари хорошим человеком и с удивлением понял, что для возвращения боевого духа ему нужен был лишь разговор с кем-то, кто четко сформулирует то, что давно вертелось у самого Нильса в голове.
– Выдвигаемся! – Шиллингу кто-то подвел белого коня, на которого тот сумел залезть лишь с третьей попытки. Выглядело это забавно, но почему-то никто не смеялся: вероятно, из-за целых шести пистолетов, которые он заткнул себе за пояс.
Дорога до особняка не заняла много времени, и вскоре вся орава остановилась в тени узкого переулка, по которому едва-едва смогла протиснуться бричка с Нильсом. Вампир куда-то подевался, объяснив свой уход загадочным: «Сейчас вернусь».
– Что будем делать? – поинтересовался гордо восседающий в седле Шиллинг у Нильса, когда тот выбрался из коляски и подошел поближе.
– Не знаю, это я хотел спро…
Неожиданно налетевший вихрь летучих мышей перепугал коня, и тот, заржав на высокой ноте, встал на дыбы, чуть не сбросив всадника.
– Ситуация такая. – Летучие кровососы собрались в Виго. – Их там сорок человек плюс две мортиры. Я насчитал двадцать ружей и пистолетов. Остальное – шпаги, пики и алебарды. Два офицера.
– И что будем делать? – повторил свой вопрос Шиллинг, поглаживающий коня по холке. Животное недоверчиво косило глазом на умертвие.
– Нужно подобраться поближе. Потом я наведу там шума, и начинайте атаку. И помните: они все нужны нам живыми.
Шиллинг скривился.
– Ты хоть понимаешь, как это будет сложно?
– Да, – улыбнулся вампир, обнажая растущие клыки. – Конефно.
Вор вздрогнул и побледнел.
– Эм-м… Хорошо. Мы как-нибудь сдержимся.
Головорезы растворились по ближайшим улочкам и подворотням, постепенно окружая гвардейцев, а Нильс остался в том же переулке в качестве наблюдателя.
Он слышал, как наверху скрипят и пищат летучие мыши: Виго с воздуха наблюдал за сосредоточением их небольшой армии.
Шиллинг так и не слез с коня, несмотря на то, что цеплялся макушкой за кромку черепичной крыши и негромко ругался.
Гвардейцы вели себя настороженно. Пушкари расположились возле мортир, рядом с которыми в аккуратные пирамидки уже были сложены ядра. Солдаты стояли в строю, держа оружие наготове, а вдоль строя бродили, заложив руки за спину, взволнованные офицеры.
Гвардейцы, несомненно, представляли из себя грозную силу на поле боя. Обученные, вышколенные, знающие, что делать и кого слушать, отточившие необходимые навыки до полного автоматизма. Они были готовы идти на верную смерть. Они могли отключить собственные страхи и идти вперед, на блеск вражеских штыков посреди кровавого ада сражений, когда ядра оставляют в рядах солдат настоящие просеки, а ружейный огонь выкашивает строй за строем. Они могли встретиться лицом к лицу с любым противником.
Кроме летучих мышей.
Рой мелких пищащих животных обрушился на солдат, внося в их ряды смятение и неразбериху. Мыши хлестали бойцов крыльями по лицам, царапали когтями и больно кусались, отчего воины в зеленых мундирах почти мгновенно перестали существовать как организованная сила. Кто-то выстрелил в воздух и был поддержан настоящим хором ружей и пистолетов: все стволы в маленькой армии, осаждавшей особняк Ординари, разрядились без малейшего ущерба для летучих тварей, а на перезарядку ни у кого не было ни времени, ни возможности – потому что из всех темных углов, щелей и подворотен, из-за всех кочек, выбоин и прочих складок местности к гвардейцам метнулись десятки теней.
В свою очередь, они не прошли суровой казарменной муштры, не умели колоть штыком и маршировать, предпочитали убегать от более сильных противников и покрутили бы пальцем у виска, если б им предложили идти вперед, на блеск вражеских штыков посреди кровавого ада сражений, когда ядра оставляют в рядах солдат настоящие просеки, а ружейный огонь выкашивает строй за строем.
Зато они регулярно тренировались в грязных тавернах, криминальных пабах и на ночных улицах Брунегена, когда в качестве оружия можно было использовать абсолютно любой предмет окружающего мира и не существовало запрещенных приемов, более того, бить следовало именно в те места, в которые ни один психически здоровый человек никогда в жизни не ударил бы.
Вихрь летучих мышей поднялся в небо, и в дело вступили дубины. Кто-то из гвардейцев успел достать шпагу, но шпага вкупе с заученными наизусть фехтовальными приемами оказалась плохим средством против полного отсутствия каких-либо моральных принципов и куска дерева с гвоздями.
Кто-то пытался отбиваться алебардой, но, промахнувшись единожды, быстро ее лишился, зато приобрел множество переломов.
Дубины поднимались и опускались, кости трещали, люди кричали – и вскоре над Брунегеном воцарилась удивительная тишина. К сожалению, она продержалась всего пару мгновений, пока нападавшие высматривали способных к сопротивлению гвардейцев, а затем взорвалась звуками. Бандиты Шиллинга тяжело дышали, а их оппоненты катались по земле, скуля, рыча и изрыгая проклятия, пачкали свои прекрасные зеленые мундиры и теряли драгоценные ордена, которые тут же находили новых владельцев. Знаменуя собой конец битвы, загрохотали цепи – опустился мост через ров. В воротах ждал перепуганный Вортсворт, за спиной которого возвышался Йоганн.
Нильс бросился к ним, а Виго предпочел соткаться из летучих мышей прямо на мосту.
– Что это было? – спросил Нильс. – Почему гвардейцы оцепили дом?
– Где Ординари? – прорычал Виго, и оборотень, взглянув на напарника, охнул: несмотря на то, что клыки втянулись, глаза вампира по-прежнему были налиты кровью и светились.
– Его забрала герцогиня! – ответил Вортсворт. – Он уехал в ее карете!
– Куда? – быстро спросил Нильс, готовый бежать обратно, к оставленному в переулке ямщику. Он услышал позади себя топот копыт и конское ржание: это на место сражения въехал Шиллинг, привставший на стременах и выглядевший как
