Плачущая - Александра Пивоварова
– Ва-аречка…
Внутри все сжимается, а в глазах невольно появляются слезы, когда к протяжному завыванию добавляется скрип. Этот некто будто проводит по стеклу чем-то противным, словно пенопластом. Звук настолько неприятный, что сводит зубы. Кажется, стоит мне открыть рот, и десны начнут кровоточить.
Но самое пугающее то, что я узнаю этот голос, он родом из моего детства. Он принадлежит моей прекрасной любимой бабушке. Я помню, как она звала меня со двора, как ее голос доносился через приоткрытую форточку.
Нажим на стекло становится сильнее, хочется закрыть уши, чтобы не слышать этого кошмарного звука.
– Этого не может быть. Просто не может быть.
Меня трясет, словно лист на ветру, но я нахожу в себе силы раскрыться и опустить ноги на пол. Из-под дивана торчит рыжий хвост.
– Все хорошо, Крендель! – говорю больше себе, чем коту.
– Ва-аречка! – голос становится более требовательным.
На тумбе, рядом со свечами, лежит крест, оставленный Вадимом. И хотя я не верю в его силу, все равно хватаю его и прижимаю к груди.
– Это просто плод моей фантазии, просто фантазия… – Маленькими шагами я приближаюсь к окну.
И стоит мне подойти, как скрип затихает. Дрожащими руками я распахиваю шторы. Свет люстры рисует во дворе дорожку, показывая, что у окна никого нет. Как и нет никаких следов на стекле.
– Твою ж мать… – Пальцы крепче сжимают крестик.
Одинокая слезинка быстро скатывается по щеке. Я продолжаю стоять и всматриваться в пустоту, как будто жду, что покажется та, чей голос я слышала, но во дворе тишина и спокойствие.
– Я не сумасшедшая. – Пытаюсь успокоить дыхание, но сердце и не думает сбавлять ритм. – Черт!
Наконец я решаюсь на отчаянный поступок. В одной руке – крест, в другой – телефон с включенным фонариком. На цыпочках, чтобы не скрипеть половицами, я выхожу в коридор и, сделав глубокий вдох, открываю входную дверь.
– Здесь кто-нибудь есть?! – Я надеялась звучать грозно, но получилось что-то, похожее на мышиный писк.
Медленно осветила фонариком двор. Пес задергался в будке, и металлическая цепь несколько раз ударилась об миску.
– Если здесь кто-то есть, лучше покажись! – повторила чуть громче.
Три часа ночи, а я занимаюсь черт знает чем. Но я ведь слышала голос… И его не списать на сонное состояние. И испуг Кренделя тоже. Правда, пес никак не отреагировал, а ведь животные должны чувствовать больше.
– Слушай, я не боюсь, ясно? И никуда не уеду! Продолжишь пугать меня – обращусь в полицию! – выкрикнув эти слова, я нервно захлопнула дверь и закрыла замок.
Уверена, это чей-то жестокий розыгрыш, все произошедшие ранее события указывают именно на это. Я приняла голос за бабушкин, но это у меня фантазия разыгралась. Но за окном точно кто-то был, и кто-то свой, раз пес не залаял. Голос явно был немолодой, и не удивлюсь, если это дело рук Таисии. Она и ее сын уж слишком хотят избавиться от меня.
Задернув шторы, я с трудом вытащила Кренделя из-под дивана и вернулась под одеяло.
До рассвета больше никто не шумел, но я спала плохо, урывками, по двадцать-тридцать минут, и поэтому утром чувствовала себя разбитой. Поднявшись и выйдя на кухню, первым делом умылась холодной водой прямо из ведра, и это слегка меня отрезвило.
– Войдите! – крикнула я в ответ на стук в дверь, которую предусмотрительно успела отпереть.
– Доброе утро, Варя! – В дверях нарисовалась Таисия, а в ее руках – тарелка с пирожками. – Вот, принесла свежую выпечку, только из духовки.
– Спасибо. Как ваше самочувствие? – Кажусь вежливой, но смотрю на женщину с подозрением.
– Уже лучше. Таблетки творят чудеса. – Таисия поставила тарелку на стол. – Варя, ночью наконец умерла ведьма. Вечером обряд делать будем, и ты должна быть, – сообщила соседка, косясь на комнату деда.
– Умерла?
– Да. Прямо на пороге своего дома. Труп утром нашел сосед. Уж не знаю, куда эта карга старая отправилась ночью, но смерть забрала ее на крыльце. Тело-то, может, и все, но дух еще сорок дней будет терроризировать нас, так что нужно поставить защиту. Приходи в семь к ее дому, весь поселок будет. А после и похороним. На кладбище ей не место, а вот лес примет, может, хоть корни его напитаются да очистят ее дряхлое тело от зла. – Таисия подняла голову и несколько раз перекрестилась.
Умерла. Я не помню эту женщину, может, видела ее в детстве, но отчего-то от слов Таисии стало неприятно в груди. Странно все это: вчера девчонка вела меня к ее дому, а сегодня старушка отдала богу душу. Совпадение? Хотя о чем это я. Конечно, совпадение. Просто стечение обстоятельств, а интересовалась она мной из-за того, что бабушка с ней общалась. Может, хотела взглянуть на внучку той, которая хорошо к ней относилась.
А я струсила. Убежала. Видимо, из-за этого в глубине души меня мучает совесть.
– Хорошо. Приду.
Глава 13
Карина пришла практически сразу после Таисии, не дав мне толком побыть наедине с терзающими меня мыслями. Сегодня фельдшер была непривычно тихой и молчаливой. Обошлось даже без привычного вопроса о самочувствии дедушки. Видимо, она тоже погружена в свои мысли, и они на нее давили. А вот дедушка, напротив, казался веселым, он прекрасно слышал наш разговор с Таисией и заявил, что так этой проклятой ведьме и надо, ей давно пора было на тот свет.
Пытаюсь понять его радость, но не выходит. Все же речь идет о человеческой жизни.
– Все, отдыхайте. Осталось еще несколько капельниц, и закончим лечение, – сообщила Карина, собирая использованные шприцы.
Приятно слышать, только особого результата лечение пока не принесло, но хоть давление успокоилось и держится на одном уровне, пусть и слегка повышено.
– Я провожу вас. – Моя дружелюбная улыбка не подействовала на Карину, она осталась серьезной. – Хотела спросить, а есть ли в Мирном немая девочка? – Я продолжаю надеяться поймать Вадима на лжи.
Мне мерещится теория заговора. Хотя причин для нее нет ни одной.
– Есть. Настена. Милая девочка, но, к сожалению, больная, – равнодушно отозвалась Карина и толкнула входную дверь. – Ты придешь вечером?
– Да. Таисия уже все рассказала.
– Хорошо. – Она окинула взглядом двор, прежде чем спуститься по ступенькам. – Только крестик не забудь и… Это обряд, Варя. Настройся морально, он может показаться тебе отвратительным, но с темной ведьмой иначе нельзя. Мы должны запечатать ее и все то зло, которое она причинила.
– Я
