Плачущая - Александра Пивоварова
– Хорошо… Допустим, я верю. Допустим. – Прикрыв входную дверь, я сделала фотографию того, что осталось от защитного символа. – Плачущая, значит.
Возвращаюсь на ступеньки и загружаю фотографию в поисковую систему. Никаких совпадений. Обрезаю и проверяю каждый отдельный символ. Снова ничего. Этот оберег не имеет никаких аналогов, никаких совпадений с историей или религией. Если его и правда изобрела местная белая ведьма, то она должна была на что-то опираться.
– А это что… – Открываю одну из выданных фотографий.
Картинка размыта, но отдаленно напоминает то, что я ищу, только в более примитивном варианте. Ссылка ведет на иностранный сайт, который с телефона не перевести. Я неплохо знаю английский, но сейчас слова будто ускользают от меня, оставляя лишь пустоту.
– Настя! На-а-астя!
Громкий женский крик привлек мое внимание. Я подняла голову и увидела темноволосую женщину, бредущую по улице.
– Настюша!
Я вскочила на ноги и выкрикнула приветствие:
– Здравствуйте!
Женщина остановилась за забором, и теперь у меня есть возможность рассмотреть ее лучше: сложно понять, сколько ей лет, слишком худощавая фигура придает болезненный вид; длинные, тонкие конечности напоминали ветви засохшего дерева, а кожа, бледная и слегка желтоватая, натянута на костях, будто старая ткань на изношенном манекене. Темные волосы собраны в небрежный пучок, из которого выбиваются пряди, сползавшие по шее, словно черные змеи. Эти волосы выглядят грязными и спутанными. Лицо женщины имеет резкие, угловатые черты: высокие скулы, впалые щеки и глубокие тени под глазами, которые придают ей зловещий вид. На ней потертое платье с латками, которые только ухудшают его вид.
Я видела ее на кладбище, это мать той самой якобы немой девчонки.
– Здравствуй! Ты ведь Варя? – В голосе женщины слышится тревога, которая делает воздух вокруг нас тяжелым и напряженным.
– Да! – Я спустилась с крыльца и направилась к калитке, чтобы не перекрикиваться.
– Ты случайно не видела мою дочь? Невысокая, длинные темные волосы, большие карие глаза, голубое платье, откликается на имя Настя, но сама не говорит. – Выдав приметы скороговоркой, женщина переводит дыхание.
По ее вспотевшему лицу было видно, что она прошла уже немало и очень волнуется.
– Нет, сегодня не видела.
– Весь поселок обыскала, нигде не могу ее найти, – добавила мама Насти, и в ее глазах начали собираться слезы. – Молюсь, чтобы она была в безопасности! Время сейчас страшное, а она обещала около дома гулять, я отвернулась буквально на минуту, и дочка пропала!
Чем дольше я всматриваюсь в лицо женщины, тем яснее понимаю, что это не просто волнение – это страх, глубокий и всепоглощающий.
– Я видела ее вчера у дома вашей ведьмы. Видела, как она ходила во двор. – Интуиция подсказывала, что мать должна это знать, а заодно я смогу посмотреть на ее реакцию.
Женщина отшатнулась и схватилась за сердце.
– Врешь! – Ее глаза неестественно расширились, а на лбу проступил пот. – Настюша не могла, я ей строго-настрого запретила приближаться к этому исчадью! Зачем ты врешь?! – Голос Настиной мамы охрип, как будто она готовилась к нападению. – Зачем?!
Мне вновь стало не по себе, я почувствовала реальную угрозу от этой женщины. Но и не похоже, что она играет, ее переживания настоящие. Я уже хотела было сообщить о разговоре с Настей на кладбище, но одернула себя. Думаю, пока хватит; если продолжу, то сердечная боль может перерасти в нечто большее.
Женщина открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но ее внимание переключилось на быстро приближающийся мотоцикл. Грохочущий транспорт резко затормозил рядом с нами, подняв клубы пыли. В водителе я узнала того самого мужчину, Славу, который подключал мне интернет, но сегодня его короткую стрижку с легкой проседью скрывала кепка, к тому же он зарос щетиной, прибавлявшей ему лет. Впрочем, его возраст для меня загадка, но навскидку дала бы лет сорок пять.
– Вот ты где! – Он не обратил на меня внимания, его взгляд был прикован к женщине. – Мужайся, Таня, видели Настю, в лес пошла!
От этих слов у женщины подкашиваются ноги, и она начинает заваливаться набок.
– Осторожно!
Мои рефлексы сработали, я схватила Татьяну за плечи, но моих сил недостаточно, она выше меня и оказалась тяжелой, несмотря на телосложение. Но моя поддержка смягчает падение. Женщина опускается на колени, и на всю улицу раздается нечеловеческий вой, пробирающийся под кожу.
Слава спрыгивает с мотоцикла, бросается к женщине, хватает ее за плечи и начинает трясти, что есть силы, пытаясь привести в чувство. Я сделала несколько шагов назад и уперлась спиной в забор. Реакция Татьяны пугает меня так же, как и все, что я увидела ранее. Ей просто сказали, что дочь пошла в лес, а она ревет так, словно из этого леса пути назад нет. Я помню, как, будучи в том же возрасте, бегала в этот же лес с местными детьми к речке, тогда взрослых это совершенно не волновало. Мы могли до заката резвиться среди вековых деревьев и не боялись потеряться. Да и диких зверей здесь, кажется, никогда не было.
Значит, дело в другом. В Плачущей.
Калитка соседнего дома с грохотом открылась, и на вой вылетела Таисия. Ее руки были по локоть в крови, женщина попыталась спешно вытереть их о подол черного платья. Первый взгляд достается мне, и я лишь покачала головой.
Таисия не успевает задать вопрос, как Слава бьет женщину перед собой по щекам. Звонкие пощечины отрезвляют Татьяну. Вой прекращается, но слезы продолжают ручьем стекать по ее щекам.
– Мы организуем поиски, мы успеем найти ее! Вставай! – Слава тянет Татьяну за собой. – Таисия Васильевна, приведите ее в чувство, а я соберу мужиков, нужно немедля прочесать лес! – Он впихивает женщину в объятия моей соседки, по лицу Татьяны видно: она в полной прострации.
Таисия не задает вопросов. Прижимая Татьяну к себе, оставляя на ее коже кровавые отпечатки, она быстро уводит несчастную мать в свой дом.
– Погодите! – Я успела схватить Славу за локоть, прежде чем он запрыгнул обратно на мотоцикл. – Я… Я помогу! Помогу искать!
Придется идти в лес, но ведь именно его так опасаются местные, именно в нем, по их мнению, живет зло. И я хочу лично взглянуть, лично ощутить то, что мне так яро все пытаются описать. Интуиция подсказывает, что я обязана пойти. Не могу объяснить, но
