Плачущая - Александра Пивоварова
Не поселок, а рассадник ведьм. Удивительно. Только я не верю ни в черную, ни в белую магию. А вот в самовнушение – да. Глядя на местных, становится понятно, что ими легко управлять. Кажется, они готовы поверить во что угодно, не удивлюсь, если жители поселка оставляют подношения домовому и молятся лешему. Современный мир определенно обошел стороной это место, несмотря на доступ в интернет. Даже странно, что когда-то Мирный считался развивающимся.
– Если Ольга была белой ведьмой, то почему она не разобралась с вашей каргой? Не проще ли было пресечь зло на корню? – поинтересовалась я, продолжая шагать.
Таисия дернула плечами, словно от холода. Ей, очевидно, не нравятся мои вопросы.
– Ты вообще меня слушаешь? – она бросила на меня рассерженный взгляд, но следом ее губы растянулись в улыбке. – Не проще. Одной ей было не по силам справиться с двумя. Но Ольга и так сделала многое, а в твоем тоне слышится пренебрежение, и я советую быть повежливее, если не хочешь навлечь на себя нашу ненависть!
Люди – вот реальное зло. И, пожалуй, мне стоит умолкнуть. Меня и так не особенно жалуют, хоть и встретили относительно дружелюбно. А если оскорблю их святую, то мне точно придется несладко.
Но что значит с двумя? Кто вторая? Плачущая?
– Пришли. Вот где похоронена Любовь, – сказала Таисия, указывая на покосившийся крест, на котором не было фотографии, только имя и фамилия.
На глаза навернулись слезы. Я аккуратно коснулась деревяшки и сжала зубы, чтобы не заплакать.
– Бабуля…
В голове всплыли воспоминания из детства. Теплые и приятные моменты, которые останутся навсегда в моей памяти. Я любила сюда приезжать, любила просыпаться от аромата бабушкиных блинов, проводить с ней вечера за чтением сказок и даже лес этот любила, ведь мы не раз ходили на реку и за ягодами. Бабушка всегда была рада мне, просила маму отправлять меня сюда не только на летние каникулы, но маме было неудобно, поэтому отказывала, несмотря на мое согласие. Бабушка была готова сделать все для меня, не припомню, чтобы она хоть раз меня ругала или повышала голос.
А что теперь… Мне было больно от мысли, что я вряд ли когда-нибудь вернусь в Мирный и вновь навещу ее могилу. А также больно оттого, что я больше не увижу ее и не услышу ласковый голос.
Большая капля скатилась по моей щеке и упала на землю.
– Спасибо, что показали. – Смяв траву, я положила на землю цветы.
– Гхм… Варя…
Таисия как-то странно крутила головой, словно проверяя, не мог ли кто нас подслушать, но вокруг простирались только могилы, люди топтались в отдалении. Укрыться где-то рядом вряд ли бы смог даже ребенок.
– Да? – Вытерев слезы, я внимательно посмотрела на женщину.
– Большой грех на себя беру, раскрывая тебе эту тайну, – Таисия переходит на шепот, и мне приходится напрячь слух. – Наш поселок проклят, Варя. И мы все прокляты. Куда бы ни отправились, куда бы ни уехали, она найдет нас и заберет. Но ты чужая, ты должна уехать, пока она тебя не заметила, пока не стало слишком поздно.
По коже побежали мурашки.
– Она? Вы о карге или о Плачу…
– Замолчи! – Женщина вдруг бьет меня по губам. – Молчи, глупая девчонка! – Взгляд Таисии становится диким, руки начинают дрожать. – Не называй ее, не смей, иначе придет, иначе найдет!
Хочется сделать шаг назад, но отступать некуда.
Я стою у могильного холмика, и холодный ветер, словно невидимая рука, обнимает меня, заставляя дрожать. Небо над головой затянулось темными облаками, как будто сама природа предвещает беду.
– Ты не понимаешь, не веришь, но, Варя, это не шутки, – произносит Таисия, и ее голос полон отчаяния, а взгляд темных глаз пронзает меня, словно острое лезвие. – Ей нужны молодые, нужны те, чьи души пригодны для обмена! Обереги защищают, Святая Ольга защищает, но она всегда рядом, ходит по нашим улицам, заглядывает в наши дома, ждет, пока защита ослабнет!
В горле встал ком.
– Варя! – Таисия метнулась вперед и схватила меня за запястья, ее пальцы, словно стальные, сжимают так сильно, что хочется закричать. – Мы обречены, но ты можешь спастись! Уезжай, глупая девчонка! Твой дед уже покойник, все мы покойники! – выкрикнула она, и в ее голосе звучало безумие.
– Да что вы несете! – Грубо дернув руками, мне удалось высвободиться. – Если у вас здесь ходит какая-то невменяемая женщина, то давайте просто вызовем полицию!
Мои слова рассмешили Таисию, и ее дикий смех резонировал в моем сознании, вызывая холодок вдоль позвоночника. Она пугала меня, она выглядела нездоровой, словно тень, сбежавшая из кошмара. А может, я чего-то не знаю о Мирном, может, у них здесь был какой-то химический цех и местные просто свихнулись от испарений.
– Не живая… Давно не живая… Но заберет всех… Детей своих погубила и нас погубит, каждого винит, каждого достанет… – Из ноздри женщины потекла тонкая струйка крови.
– Таисия, у вас…
– Уезжай, Варя, уезжай, пока можешь! – Она провела по лицу ладонью, размазывая кровь, и, словно в трансе, развернулась и пошла прочь, оставив меня одну в этой жуткой атмосфере.
Я стояла, не шевелясь, у могилы и наблюдала, как Таисия медленно удаляется к выходу.
– Не живая. Чушь, и только. Не верю. Отказываюсь верить, – прошептала я сама себе, пытаясь найти опору в реальности.
Ведьма у них здесь, хорошо, допускаю. Проблемы им приносит, ладно. Но чтобы призраки запугивали живых, нет, такого просто быть не может. Эти люди застряли в прошлом веке и верят в чушь, но я уверена, что всему есть логичное объяснение. Местные внушили себе, что их преследует какое-то проклятие, женщина, которую они называют Плачущей, и сами подпитывают свои же страхи. Но я не поведусь.
Призраков не существует. Как и демонов. Это все выдумки больных на голову людей. Нет никаких доказательств.
Несмотря на попытки мыслить рационально, мурашки продолжали покалывать кожу, напоминая о том, что страх – это не только игра разума.
– Дыши, Варя, спокойно… Ты умная девочка.
Но теперь хотя бы понятно, почему меня выгоняют. Заботятся. Только к черту такую заботу. С ней можно просто свихнуться.
Глава 10
Мне нужно было подумать, и поэтому я задержалась у могилы бабушки, вглядываясь в кресты, покрытые мхом. Но когда люди начали расходиться, пришлось и мне двигаться к выходу. Оставаться одной среди этих холодных, безмолвных камней не хотелось. Таисия была напугана, когда говорила со мной, а поэтому считать ее слова шуткой я не могла. Эмоции определенно были настоящими. Но также
