Универсальный солдат II. «Воскресший». Книга вторая - Иван Владимирович Сербин

— Я бы на твоем месте относился к таким вещам более внимательно, — прищурился аналитик. — Гораздо более внимательно. Это — основа твоей работы.

— Послушай, Сэм, не учи меня моей работе, — попросил Прайер.

— Ну, тогда и ты не учи меня моей, — парировал толстяк. — Я говорю то, что считаю нужным. А твоё дело слушать. Так вот. Все сведения о Скотте Хэлуэй, скорее всего, черпал из газет. Возможно, он посещал первые заседания суда, где Рони и Люк рассказывали кое-какие подробности. Но он не может знать массы очевидных для Скотта вещей. На этом, в принципе, вы могли бы подловить этого парня.

— Каким образом? — быстро спросил Прайер.

— Да всё проще простого. Если бы вы сумели вытащить его на прямой разговор, то ты, я думаю, вполне смог бы загнать его в тупик своими вопросами о прошлом Скотта.

— И что бы это дало? — Прайер прищурился. — Знаешь, я не очень силен в психиатрии.

— Всё достаточно просто. Если ты разрушишь мнимую личность Скотта, то Хэлуэй опять станет Хэлуэем, и, я думаю, уже без претензий к Рони Робертс, то есть он перестанет быть потенциально опасным для этой девушки, и вы сумеете повязать его без лишнего шума. Возможно и другое, куда более вероятное, что он сдвинется окончательно, но опять же, как Хэлуэй, а не как сержант Скотт. И тогда вакуум в его голове начнет заполняться другим: книжными героями или ещё чем-нибудь, о чём он слышал в школе. Он превратится в Наполеона, Цезаря, одного из двенадцати апостолов, Иисуса Христа, наконец.

— Дьявола, — добавил Прайер.

— Вот-вот, ты всё правильно понимаешь. Возможен и такой вариант. Но в этом случае опять, же он начнет строить мир, собственный внутренний мир, уже совсем по другим законам, нежели когда в его шкуре сидит сержант Скотт.

— Ты думаешь, это можно сделать? — поинтересовался агент.

— Теоретически — вполне. А вот практически... Я пару раз слышал о подобных случаях. На этом, кстати, строится один из терапевтических методов. Разрушить мнимую личность. Но все это делается в клинике под соответствующим наблюдением врачей, которые следят, чтобы пациенту от этого не стало хуже. Проще говоря, чтобы он не умер. Плюс определенные медицинские препараты. Ну и так далее... Но видишь ли, Ричард, в психиатрии, как правило, врач наряду с тем, что разрушает мнимую личность, пытается вытащить из подсознания настоящую, реальную личность пациента, то есть вернуть ему его самого. Тут же случай иного рода, у вас времени на это не будет. А в принципе, это, конечно, сложно, но ничего невозможного нет. Если же учесть твоё умением доводить людей, — аналитик подмигнул Прайеру, — у тебя вполне должно получиться. Выбей у этого парня почву из-под ног. Докажи ему, что он вовсе не тот, за кого себя принимает. И всё. Можно считать, его песенка спета. Вам удастся взять его без лишнего шума. Самое главное в нём — его уверенность. Понимаешь? Пока он уверен в том, что он — сержант Скотт, он и ведёт себя соответственно.

— Ясно. Ну, а какие прогнозы ты даёшь пока? Как, по-твоему, он себя поведёт?

— Я думаю, ему придется несладко. Сейчас Хэлуэй вынужден скрываться, хотя прятаться вдвоем куда легче, чем всемером. А уж, поскольку в этой операции задействовано столько народа, вы можете взять под контроль все точки в городе, где Скотт попытался бы раздобыть для себя холод.

Ведь насколько я понял, ему нужен холод? — аналитик вопросительно посмотрел на Рони.

Девушка кивнула.

— Да, они не могут обходиться безо льда больше суток.

— Все верно. И эти сутки уже на исходе. Значит, вы должны попытаться проконтролировать любые его поползновения раздобыть лед. Мелкие лавочки тут не годятся. Там льда слишком мало. Значит, вам нужно взять под наблюдение все относительно крупные хранилища льда и отслеживать все заказы на партии от двухсот упаковок и выше. Этому парню понадобится как минимум сто фунтов льда, а то и побольше. Ни одна мелкая лавочка такого себе позволить не может. Дальше. Ему, естественно, нужно будет получать информацию о Рони Робертс. Откуда он может её взять? Из газет. Из газет и телевизионных передач. Значит, Скотт попытается выудить любые крупицы информации из прессы и вы, при известном старании, подцепите его на крючок.

— То есть ты хочешь сказать, что мы можем запустить любую «утку», и он в нее поверит?

— Ну, во-первых, не любую. Ваш подопечный слишком хитёр, чтобы проглотить явную фальшивку. Но оброните фразу вскользь, и он клюнет на неё. И к тому же, у него просто не будет другого выхода. Судя по их психологическим портретам, пи Скотт, ни Хэлуэй не привыкли останавливаться на полпути. Они из тех ребят, что бьются в стену лбом до тех пор, пока стена не рухнет.

— Или пока они не расшибут себе лоб, — добавил Прайер.

— Да, или пока они не расшибут себе лоб. Можно сказать, они его уже почти расшибли. Из восьми унисолов шестеро уже мертвы. Единственное, что я могу утверждать наверняка, это то, что Хэлуэй продолжает охотиться за мисс Робертс. И если ты до сих пор рассчитываешь его поймать, мой тебе совет: создай ситуацию, при которой у Скотта не было бы иного выхода, как самому полезть к вам в руки. Понимаешь?

— Ну, хорошо, — Прайер на секунду задумался, медленно почесал щёку и задал последний вопрос, который так и вертелся у него на языке. — Но допустим, что Скотту или Хэлуэю удалось бы убить Рони Робертс. Предположим такое на секунду. Что он будет делать потом? Он же не может болтаться в воздухе?

— Конечно, нет, — толстяк усмехнулся. — Он и не станет этого делать. Скотт — стопроцентный американец. Он любит свою страну. Это видно хотя бы из его высказываний, о которых упоминал ваш муж, мисс Робертс. Прошу прощения, ваш покойный муж. Скотт прекрасно помнит, где находится его дом. И, скорее всего, после того, как уберёт Рони Робертс, он просто вернётся домой. Домой не к Хэлуэю, а к Скотту. Насколько я помню, это где-то в Монтане.

— Да, — подтвердил Прайер. — В Уайттейле. Но сейчас там уже никого нет. Мать Скотта умерла в семьдесят втором году, а отец — в