Универсальный солдат II. «Воскресший». Книга вторая - Иван Владимирович Сербин

В большом супермаркете «Рей Роджерс» на бульваре Вашингтон, Скотт украл шляпу и кепку-бейсболку, после чего выскользнул через служебный выход.

Надо сказать, в эти дни он впервые ощутил, что такое сомнение. И даже в самой глубине души почувствовал страх. Он вовсе не думал о том, что его поймают. Просто размышлял о глобальности устроенной за ними охоты.

Похоже, им удалось напугать репортерскую суку настолько, что она подняла все свои силы. По телевизору постоянно показывали их фотографии. Скотт то и дело замечал самого себя, смотрящего с газетных страниц. Весь город знал о нём.

Нет, Джи-Эр-13 не сомневался в лояльности настоящих, стопроцентных американцев. Патриоты-янки ни за что не сообщили бы о нем журналистской суке. Даже если бы узнали где-то на улице. Но унисол был склонен полагать, что среди простых американцев полным-полно тайных осведо­мителей ви-си. Вьетконговские агенты сновали повсюду. Они наверняка разнюхивали, вглядывались в лица проходя­щих мимо людей для того, чтобы обнаружить его, Скотта, и единственного выжившего в этой бойне рядового.

Он вновь с раздражением подумал о том, что его подвел Люк Девро. Видимо, «лягушатник» всё-таки испытывал какие-то положительные эмоции в отношении этой девки, миссис сраной вьетконговки Рони Робертс. Если бы он не замешкался, ублюдочная сука уже была бы мертва. Если бы он не промедлил, а сделал три шага вперед и выстрелил, война бы закончилась. Ни один диверсионный центр не может существовать без своего командира.

Скотт полагал, что основная связь между агентами вьетконга осуществляется именно через Рони Робертс. Им, конечно, удалось разгромить Си-Эн-Эй. Но здание недолго и восстановить. Если девчонка останется в живых, то всё начнётся с самого начала. Стоит же обезглавить вьетконговскую организацию, и всё рухнет. Без неё ви-си наверняка не смогут реставрировать свою агентурную сеть. А если и смогут, то она уже не будет столь цельной и монолитной, как сейчас.

«Армия, полиция, у них связи везде», — думал Скотт, шагая по улице, низко надвинув шляпу на лоб и подняв воротник плаща. Благо день был довольно пасмурным.

Напарник дожидался сержанта на чердаке жилого дома на бульваре Джефферсон. Они сознательно решили не удаляться от центра города, чтобы в любой момент, как только сведения о местонахождении Рони Робертс просочатся в прессу, успеть предпринять какие-то шаги. Первую ночь Скотт и Ли Джонс провели в каком-то подвале, в компании волосатых, обкуренных битников. Тут было довольно безопасно, но вскоре и сержанту, и рядовому понадобился холод и им пришлось перебраться на Джефферсон-авеню.

Скотт угнал грузовичок с мороженым, чтобы обеспечить себя и Ли Джонса холодом. Парень-водитель поднял настоящий крик, поскольку унисол просто вышвырнул его из кабины. В самом деле, не мог же он везти этого ублюдка к своему логову, к берлоге, в которой они отлёживались. Водитель не мешкая вызвал полицию, и Скотту пришлось почти час петлять по закоулкам Лос-Анджелеса, чтобы оторваться от преследования. И всё-таки ему это удалось. Не зря же он проходил обучение в Форт-Брагге. Сейчас мороженое растаяло и половина чердака была залита липкой сладкой жижей.

Скотт понимал, что если в ближайшие сутки Рони Робертс не будет обнаружена, им придётся искать новое ледяное убежище. Даже сейчас, обходясь без «вакцины Грегора», они не могли прожить без холода. На чердаке унисолы построили из коробок с мороженым настоящий дом, который простоял почти двое суток. Стены его представляли из себя четыре ряда коробок, причём первый, наружный, слой не позволял таять второму, тот третьему. Ну и так далее. Это напоминало многослойную броню.

Пока их тела ещё носили в себе холод, но остались всего сутки. Сутки, которые отпущены им на спокойное существо­вание. Унисол также отобрал у водителя фургончика коше­лёк и теперь использовал деньги для того, чтобы покупать газеты. Они нуждались в информации, а кроме газет и теле­видения им черпать ее было неоткуда.

Мало-помалу сведения о Рони Робертс начали просачи­ваться в прессу. Скотт, усмехнувшись, подумал о том, что газетчики работают сразу на два фронта. С одной стороны, они сообщают своей агентурной сети о том, в каком состоя­нии находится их командование, с другой — ту же самую информацию получали их враги. В данном случае, он и рядо­вой.

То, что им было нужно, Скотт обнаружил во вторник, на исходе третьего дня, в вечернем выпуске газет. Короткое, но очень важное интервью. Сержант скупил все газеты и вернулся в их временное пристанище. Освещая страницы карманным фонариком — они так ни разу и не отважились включить электрические лампы, болтающиеся в стеклянных колпаках под потолком, — Скотт пропускал через себя информацию, выбирая из неё то, что считал наиболее важным, а затем отшвыривал газеты в сторону.

В основном репортажи сводились к одному и тому же — Рони Робертс бежит. Но закончится ли на этом кошмар? Правда, настрой у всех газет был разный. Одни, завуалиро­вано и туманно, но всё же вполне явственно, обращали внимание читателей па то, что главная виновница этих событий, женщина, единственная способная повлиять на поступки сержанта Скотта, бежит, но чудовище-то остается. Как остаются и простые граждане Лос-Анджелеса. «Это не эвакуация! — возвещала газета. — Это дезертирство». После прочтения этого репортажа перед читателем сам собой вставал вопрос: закончатся ли на этом страшные убийства? И что случится со Скоттом? Другие статьи были пронизаны искренней симпатией к девушке и авторы жалели её, оказавшуюся в водовороте этого кровавого вихря далеко не по своей воле.

«В конце концов, — заявляла газета, — мисс Рони Робертс никоим образом не может считаться виновной в том, что неким известным всем ведомствам захотелось вновь поэкспериментировать с унисолами. Вероника Робертс является жертвой, а вовсе не косвенным убийцей. Она никак не может повлиять на поступки Скотта. Ведь никому же не приходит в голову всерьёз обвинять метеорологов в том, что тайфуны разрушают целые города. Когда опасность пострадать от цунами становится слишком очевидной, люди бросают всё и бегут, а не кидаются в океан в надежде остановить гигантскую волну. Посему и отъезд мисс Рони Робертс вполне оправдан».

Ни в одной газете не упоминалось, куда уезжает мисс Рони Робертс. Практически нигде не было сведений о том, где её прячут и из какого аэропорта она улетает. И лишь в одном из бульварных листков Скотт, наконец, нашёл то, что искал. Фотографию дома и обведённое кружком окно, в котором, если присмотреться, можно было различить силуэт девушки. Правда, унисол не стал бы утверждать с уверенностью, что это именно Рони Робертс. Однако репортёр заявлял, что он видел Рони в доме номер