Универсальный солдат II. «Воскресший». Книга вторая - Иван Владимирович Сербин

отличную школу. Он никогда безрассудно не жертвовал своими людьми. Знаете, бывают такие вояки, которым наплевать на чужие жизни. Хотя им обычно наплевать и на свою. Так вот Скотт совсем не из таких. Это не означает, что он вовсе не принимает жертв. Он понимает, что потери есть в каждом бою. Но Скотт всегда стремился свести их к минимуму. Он также отлично знает, что такое приказ. Этот парень осознает, что от приказа зависит всё. Не только его жизнь, но ещё и жизни многих сотен других людей. И он сделает всё для того, чтобы выполнить приказ. Именно поэтому я и говорю, что ваша девчонка может идти и исповедоваться. Если уж Скотт задался целью убить её, он сделает это.

— Хорошо, допустим, — согласился Прайер. — Но каким именно образом он это сделает?

— Сынок, — голос генерала стал вкрадчивым, почти ласковым. — Если ты действительно работаешь в Управлении Национальной Безопасности, то должен иметь доступ к различным специальным документам. В частности, к бумагам о методах ведения партизанской войны. Возьми их и проштудируй хорошенько. Уверяю тебя, Скотт знает эти методы наизусть. Выбирай любой способ, который тебе больше понравится. И кстати, — генерал сделал паузу, а затем с почти нескрываемой ненавистью добавил:

— Можете передать своей репортёрше: она в таком дерьме потому, что совала свой нос, куда не следует. А теперь всего доброго, специальный агент Прайер. В этот час у меня обычно время послеобеденного отдыха, — он бросил трубку.

Ричард положил свою на рычаг и повернулся к девушке. Рони заметно побледнела. Она всё ещё сжимала трубку в напряженных пальцах.

— Не принимайте во внимание слова этого старого параноика, — поспешил успокоить её агент, однако в голосе его не было большой уверенности. — В конце концов, Скотт — не настоящий Скотт, а всего лишь подделка.

— Вы думаете, от этого он становится менее опасным? — девушка рассеянно покачала головой. — По крайней мере, за последние несколько дней он доказал, на что способен. Хотя, конечно, ему наверняка ещё никогда не приходилось вести подобных боевых действий в реальной обстановке. Но всё, же он легко ориентируется в сложившейся ситуации.

— Да уж, тут я не могу с вами не согласиться, — произнёс агент. — Голова у этого парня действительно работает отлично.

— Кем бы он ни был, Хэлуэем или Скоттом, — продолжала девушка, — он, несомненно, прошёл хорошую военную подготовку и теперь просто переносит усвоенную науку в конкретную реальную обстановку. На улицы Лос-Анджелеса. По каким-то, понятным только ему, причинам он ненавидит меня и пытается убить. И сейчас мне уже кажется, что это ему удастся.

Прайер перевёл взгляд на второе досье и спокойно произнёс:

— Если вы будете считать так, тогда конечно. Сдавшаяся жертва — уже почти труп. Ладно, — продолжал он, — попробуем поговорить с майором Фостером.

Это оказалось гораздо сложнее. Дома майора не было, однако жена его сообщила, что в данный момент майор находится на своем постоянном месте службы на военной базе в Луизиане. Прайеру пришлось дозваниваться до Луизианы и долго отвечать на вопросы особо дотошного связного. Потом ждать, пока майора Фостера позовут к телефону.

Однако его старания и терпение были щедро вознаграждены. Фостер оказался более доброжелательным и разговорчивым

собеседником, чем генерал. Выслушав вопросы Прайера, он поинтересовался, чем вызвана столь острая любовь Управления Национальной Безопасности к его бывшему подчиненному. Как выяснилось, майор ещё ничего не знал о происходящем в Лос-Анджелесе. Агенту пришлось подробно разъяснять ему суть дела.

Фостер задумался.

— Ти-Джей Хэлуэй, — наконец повторил он. — Знаете, этот парень хороший солдат.

«То же самое, — подумал Прайер с некоторой долей разочарования. — То же самое, что и Скотт. Тот хороший солдат, этот хороший солдат».

— Но знаете, — продолжал майор, — у него в голове есть червоточина.

— В каком смысле?

— В прямом, — Фостер несколько секунд молчал, словно пытаясь облечь свои мысли в слова. — У нас здесь именно так называют ребят вроде этого Хэлуэя. «Парень с червоточиной в голове». Ему на всё плевать. Плевать на опасность, плевать на смерть, плевать на всё. Знаете, он любил армию. Армия давала ему возможность делать то, чего он не мог делать, когда был ещё гражданским сосунком. Просто шпаной с задворков Лос-Анджелеса. Здесь он мог драться, выбивать зубы. В конце концов, на нём висит три трупа.

— Три трупа? — Прайер порылся в памяти. О двух трупах в досье ничего не было. Никакого упоминания.

— Да, мы готовили одну операцию в Южной Америке...

Фостер не стал уточнять, что это была за операция и какой характер она носила, однако по его тону Прайер мог догадаться: это была «обычная миротворческая миссия». Во всяком случае, Пентагон именовал их именно так. Что- нибудь вроде освобождения заложников или ещё посмешнее.

Разумеется, мотивация, как правило, не имела ничего общего с действительностью.

— Я надеюсь, вы не станете задавать мне лишних вопросов?— поинтересовался майор с коротким смешком.

— Разумеется, нет, — ответил Прайер. — Так что же произошло во время этой операции?

— Хэлуэй пристрелил двоих местных жителей. Он объяснил это тем, что ему показалось, будто они пытались напасть на пост. По показаниям второго часового, дело обстояло не­сколько иначе. Первым затеял перебранку Хэлуэй, причём в этот момент он находился на посту, а когда эти двое латинос попытались ему что-то ответить, он просто взял свою винтовку и хладнокровно уложил их обоих. Тогда дело удалось замять. Знаете, командование не любит, когда подобные происшествия получают огласку. Ти-Джей Хэлуэй продолжал оставаться во взводе. Третье убийство не прошло для него даром. Этого парня выперли из армии пинком под зад. Надо сказать, для Ти-Джея это был настоящий удар. Думаю, он долго приходил в себя, — Фостер несколько секунд помолчал, а затем добавил: — Однако одно могу вам сказать совершенно точно: этот человек был настоящим чудовищем, монстром. Вы понимаете, о чём я? Ему нравилось убивать. Так что на месте вашей девушки я был бы предельно осторожен. Хэлуэй отлично стреляет из снайперской винтовки. На расстоянии триста-четыреста ярдов он может уложить человека одним выстрелом, попав точно в сердце. Конечно, ему далеко до ребят, вроде Уоррена Пейджа, но стрелок он всё же неплохой. Да и солдат вполне подходящий. У него были самые лучшие показатели во взводе. И, кстати, он практически всегда предпочитал действовать в одиночку. Знаете, я