Универсальный солдат II. Проект «Унисол». Книга первая. - Иван Владимирович Сербин

На его губах появилась деликатная улыбка. Прайер оценил юмор.

— Я тоже ничуть не сомневаюсь в этом, — улыбнулся он в ответ. — Скажите, а кто дежурил здесь три дня назад?

— Три дня назад? — парень задумался. — Строго говоря, у нас трое ночных портье. Если вы уточните, какой именно вас интересует, возможно, я смогу помочь. С двадцать восьмого на двадцать девятое или с двадцать седьмого на двадцать восьмое?

Прайер еле заметно взглянул на Рони, и она туг же ответила вместо него:

— С двадцать седьмого на двадцать восьмое.

— Угу. В таком случае, господа, вам повезло. В ту ночь дежурил я. Меня зовут Боб Митчелл. Вы можете обра­щаться ко мне по фамилии.

— Отлично, Митч, — Прайер улыбнулся.

— Что вас интересует, сэр? — спросил клерк.

— С двадцать седьмого на двадцать восьмое в домике номер четыре останавливались двое. Один из них — маленький, плотный, седой человек достаточно пожилого возраста.

— Ага, — клерк задумался, затем покачал головой. Нет, сэр, вынужден вас разочаровать, ваша информации неверна. Если бы этот человек ночевал у нас в домике, я бы это запомнил. В домике номер четыре останавливался один посетитель и выглядел он совсем иначе.

— Как именно? — поинтересовался Прайер.

— Высокий, хорошо сложен, скорее всего, спортсмен. Я бы предположил, что он занимается плаваньем или чем-то подобным.

Прайер усмехнулся.

— С чего вы это взяли?

— У него незакрепощённая мускулатура, — спокойно заметил Митчелл. — А люди, которые занимаются куль­туризмом, как правило, тяжеловаты. Очень короткая стрижка. Примерно такая же, как у вас, сэр. Знаете, полу­военного образца. Достаточно хорошо одет. И, похоже, что он приезжал без машины.

— Без машины, — повторил Прайер скорее утверди­тельно, чем вопросительно.

Но Митчелл понял.

— Да, сэр, в девятом домике у нас как раз под вечер сломался телевизор, и я ходил, чтобы поставить запасной. Перед номером четыре машины не было.

— Может быть, он запарковал её на стоянке?

— Нет, сэр. Обычно все оставляют свои машины прямо перед домиками. Парковка на стоянке — достаточно ред­кий случай. Когда машины стоят за грузовиками, их, действительно, не видно, но в тот вечер водителей трей­леров у нас не было.

Они вышли на подъездную дорожку и зашагали к до­мику номер четыре. Рони оглядывалась по сторонам. В окнах она заметила голубое свечение телевизора, а в целом, все было тихо.

— И что же тот человек? — вернулся к прерванному разговору Прайер. — Долго он у вас пробыл?

— Нет, сэр, не больше пяти часов, — откликнулся клерк. — Я ещё удивился, что он уехал среди ночи. Но ведь у него могли быть на это свои причины. Так, сэр? Митчелл вздёрнул брови, как будто ожидал от Прайера подтверждение правильности своих размышлений.

— Да, действительно, у него на это могли быть очень веские причины, — заметил тот.

— Вот-вот, я тоже так подумал.

— А кто останавливался в домике после этого?

— После? Сегодня ночью и вчера, вечером никого не было точно.

— А позавчера?

— Позавчера останавливался один ковбой из Оклахомы, — клерк усмехнулся.

— И что с ним случилось, с этим ковбоем? — улыб­нулся Прайер, подбадривая Митчелла.

Рони заметила, что рассказ жжёт клерку язык. Скорее всего, историю, которую он собирался им поведать, уже обсудили здесь много раз. Весь обслуживающий персонал по двадцать раз пересказал её друг другу.

— С ковбоем из Оклахомы, сэр? Вы знаете, по-моему, этот парень немножко не в себе, — клерк деликатно улыбнулся и бросил быстрый взгляд на Прайера, словно проверяя его реакцию.

Тот продолжал бесстрастно улыбаться, и Митчелл, расценив улыбку как разрешение продолжать рассказ, заговорил дальше.

— Знаете, этот парень вёз мясо. По крайней мере, я подумал, что он вёз мясо. Но, так или иначе, двигался он из Лос-Анджелеса. Разговорчивый такой. Наверняка всю жизнь прожил на какой-нибудь ферме и впервые попал в большой город. В общем, он ехал пустой и поэтому оста­новился ночевать в мотеле, а не в машине — Ну-ну, и что же дальше? — с явно деланной заинте­ресованностью спросил Прайер.

— Ну, в общем, сел он там пересчитывать деньги или ещё что. Одним словом, сидел он за столом ну и случайно локтем смахнул пару бумажек. Полез подбирать и, гово­рит, вижу с обратной стороны столешницы клочок бумаги. Приклеен на жевательную резинку. В общем, он его снял, прибежал в контору и давай кричать: «Вызывайте полицию!» А в записке-то, сэр, и нет ничего. Несколько букв, ни одного целого слова. Представляете? Уж не знаю, кем этот парень себя вообразил — Диком Трейси или Ником Пинкертоном — но крик он здесь поднял страш­ный.

— И что, вы вызвали полицию? — поинтересовался Прайер.

— Ну да, конечно. С клиентами не спорят. Так, по крайней мере, утверждает наш менеджер. Ребята приеха­ли, составили протокол, забрали бумажку и всё.

— Понятно, — агент повернулся к Рони. — Где сидел Дункан, когда вы вошли в номер?

— У окна, — ответила девушка.

— Хорошо.

Они приблизились к домику, и клерк, не торопясь, словно показывая какой-то диковинный и очень сложный фокус, вытащил из кармана ключ, открыл дверь и посто­ронился, пропуская гостей внутрь.

— Прошу вас, — жест был театральный и несколько комичный. Согнутая поза явно не шла этому полному чувства собственного достоинства парню.

«Скорее всего, его родственники эмигрировали из Анг­лии, — подумала Рони, — и пусть меня пришибёт молния,

если три поколения в роду этого клерка не служили дворецкими у какого-нибудь графа».

Они вошли в прихожую. Митчелл ужом проскользнул следом за ними и торопливо прошел по комнате, включил полный свет.

— Пожалуйста, сэр. Вы можете осматривать комнату. Она в вашем распоряжении.

Однако клерк не вышел, а остался стоять около двери, сцепив руки перед собой.

— Где, вы говорите, сидел Дункан? — Прайер повер­нулся к Рони.

— Вон там, у окна, — Рони показала на кресло, сто­явшее впритык со столом.

Прямо за его спинкой расположилось окно, затянутое тяжёлыми портьерами, слева на тумбочке стоял портатив­ный телевизор.

— Понятно.

Прайер прошёлся по комнате, заглянул под стол, затем внимательно осмотрел портьеры