Универсальный солдат II. «Воскресший». Книга вторая - Иван Владимирович Сербин

Скотт объехал квартал, развернулся и повёл «олдсмобил» назад по авеню Вестерн, которая также выходила к «Сандл вудс». По собственному боевому опыту он знал, что самым разумным в положении гуков было бы организовать где-нибудь неподалеку командный пункт со своим наблюдателем По крайней мере, все наружные посты должны были координироваться одним центром. Возможно, такой диспетчерский пункт действительно существует и располагается в какой- нибудь машине, которая просто курсирует вокруг квартала. Но в таком варианте был один большой минус. Мобильный командный пункт мог оказаться слишком далеко от «Сандл вудс», когда начнутся боевые действия. И потом, Гуковский координатор должен постоянно просматривать посредственно вход в «Сандл вудс». Это обязательное условие. Гораздо более вероятно, что диспетчер сидит в одном из зданий, окна которого выходят на Лексингтон-авеню. Что касается лично Скотта, то он бы предположил, что ви-си устроили свой диспетчерский пункт где-то совсем рядом с «Сандл вудс». В каком-нибудь из соседних домов. Он должен только понять, где.

Скотт притормозил на пересечении авеню Вестерн и Лексингтон и запарковал машину на обочине. Почти тотчас же в наушнике послышалось:

— Внимание всем, синий «олдсмобил-катлас-круизер» остановился на пересечении Вестерн и Лексингтон. «Фокстрот-шесть», проверьте машину.

Ага. Скотт улыбнулся. Значит, наблюдатель их видит. Он быстро прикинул, откуда ви-си могли так чётко заметить их. С этой точки, где стоял «олдсмобил», хорошо просматривалось соседнее с «Сандл вудс» здание, высотный дом, стоящий на противоположной стороне улицы. Причём, даже не весь, а лишь четверть его. Значит, смотрели либо оттуда, либо из домов, рядом с которыми Скотт поставил машину. Строения, стоящие за перекрестком, возможно, и были бы удобны для расположения диспетчерского поста, если бы не парковочная площадка перед «Сандл вудс». Она загораживала подъездную дорожку, поэтому, если бы координатор нахо­дился в одном из домов за перекрестком, он просто не смог бы разглядеть подъезд, а это вряд ли устроило бы ви-си.

Дом, у которого припарковался «олдсмобил», восьмиэтажное строение современной отделки, может быть, и годился бы для расположения диспетчерского поста, если бы не одно «но». Весь первый этаж занимал ресторан. А ресторан удобное место для концентрации боевых сил. Входы в него так же должны хорошо просматриваться ви-си. Выше же окна были просто крохотными и через них, если бы, конечно, координатор не высунулся по пояс, вход в ресторан увидеть было практически невозможно.

Значит, ви-си почти наверняка выбрали высотное здание на противоположной стороне Лексингтон-авеню. Оно наиболее полно удовлетворяло требованиям координатора. И, скорее всего, диспетчер сидит где-нибудь на седьмом или восьмом этаже. Оттуда удобно просматривать всю площадь перед «Сандл вудс», подъездную дорожку, вход в ресторан и большой участок Лексингтон-авеню. Гуковский наблюдатель сможет оперативно принимать решения по перемещению подразделений, исходя из сложившейся ситуации. При этом сверху ему будет отлично видна вся рекогносцировка сил.

— Внимание, «Фокстрот-один», это «Фокстрот-шесть», — прозвучал в наушнике отчетливый мужской голос. — Направляюсь к перекрестку Лексингтон и Вестерн-авеню. Повторите приметы машины.

— Синий «олдсмобил» модели «катлас-круизер», — сказали в ответ. — Регистрационный номер не виден. В салоне, судя по всему, трое или четверо человек.

— «Фокстрот-один», вас понял.

Скотт усмехнулся.

— Да, хорошо у них поставлено дело, — пробормотал он, нажимая на газ.

Машина отъехала от бровки тротуара и покатила по Вес­терн в сторону центра.

— Внимание, первый, — быстро сообщил голос диспетче­ра. — «Олдсмобил» направляется по Вестерн-авеню на юг.

— Понял.

Скотт едва не расхохотался во весь голос. Чёрт побери, с этими наушниками он сможет слышать обо всех передвижениях ви-си. Все равно, что захватить их генерала со всеми картами. Он будет абсолютно четко знать, что собираются предпринимать гуки не то, что в ближайшие часы, а в бли­жайшие минуты.

Скотт быстро свернул в одну из боковых улочек и поехал на восток. Он прислушивался к переговорам врага, однако новой команды так и не последовало. Наблюдатель потерял их, как потеряла и группа с позывными «Фокстрот-шесть». Теперь Скотт уже совершенно точно знал, что ему делать.

* * *

Небоскрёб, в котором разместились ведущие студии теле­компании Си-Эн-Эй, утром напоминал разворошенный муравейник. Сновали туда-сюда монтировщики декораций, операторы изучали партитуры съёмок, режиссеры перегова­ривались со сценаристами и ассистентами, актеры разбредались по студиям, также болтая между собой или читая только что полученный текст, предназначенный для съемок на сегодняшний день. То здесь, то там вспыхивали перебранки по поводам, вряд ли понятным посторонним, однако весьма много значащим для работающих в телекомпании.

Тут можно было увидеть людей, лица которых прекрасно знала треть всего населения Соединенных Штатов. Кто-то, освободившись после утренней съемки, пробирался в сторо­ну бара, кто-то, напротив, торопился на съемочную площадку, держа в руке недопитую чашку с дымящимся кофе. Монтажёры вовсю трудились в студиях, кромсая ленту, стряпая из неё блюдо, которым днём станут потчевать наивных домохозяек и просто доверчивых зрителей.

На третьем этаже, в отделе новостей, ассистент режиссёра покрикивал на замешкавшуюся гримёршу, девицу лет двадцати пяти, облаченную в экстравагантный костюм, испуганно

хлопающую глазами и то и дело поглядывающую па часы. Словом, работа кипела.

На дверях некоторых студий уже появились таблички с надписью «НЕ ВХОДИТЬ! ИДЁТ СЪЁМКА!» Где-то дикторы и дикторши изучали напечатанный на белых листах текст, содержащий в себе информацию о происшедшем за последние несколько часов в мире.

На четвертом этаже сидящий в своей гримерной диктор по имени Боб Клайвел, изучая материал о последних напря­женных событиях сегодняшней ночи, наткнулся на интерес­ный репортаж. Трагедия, происшедшая прошлым вечером в Аризоне с семьей фермера Джеффа Робинсона. Пробегая глазами текст, Боб Клайвел составлял в голове картинку того, как происходило преступление. Это было ему необхо­димо для хорошего сочного репортажа.

Именно этим Боб и славился. Прежде чем начинать ве­щать своим полюбившимся большинству телезрителей бар­хатистым голосом, он должен был внимательно прочесть все новости и выработать свое собственное впечатление. Как только в его голове складывалась красочная живая картина, Клайвел мог рассказать о ней так, что телезрители хохотали, если это был смешной случай, или плакали, если дело каса­лось какой-либо трагедии. Он умел убеждать, умел подать новость так, чтобы зритель сам увидел картину происшедше­го.

Как-то один из знакомых сказал Клайвелу, что тому было бы лучше заняться писательским ремеслом.

— Правда-правда, старина, — заметил приятель, подми­гивая. — В тебе пропадает большой талант. Тебе нужно пи­сать книги, поверь мне на