Универсальный солдат II. «Воскресший». Книга вторая - Иван Владимирович Сербин

и не давал сосредоточить­ся на лжи. К тому же, если в прошлый раз, то есть год назад, она отчетливо понимала, что должна делать для своего спа­сения, то теперь такого понимания не было. Рони ощущала себя так, словно её с завязанными глазами втолкнули в ком­нату, полную смертельных ловушек. Ну и, в довершение всего, беда, случившаяся с Люком... Девушка пребывала в полной растерянности.

— Поэтому мы хотели бы у вас спросить, — продолжал Прайер. — Сержант Скотт. Как вы считаете, чего он доби­вался? Подождите, подумайте, прежде чем ответить.

Рони нахмурилась. Правда, агенты не могли видеть этого в темноте.

Она быстро соображала. И действительно, чего добивался сержант Скотт? К сожалению, девушка не могла ответить на этот вопрос даже самой себе. То есть поверхностно вроде бы все было ясно. Унисол получил от полковника Перри приказ уничтожить Люка Девро и поймать её, Рони Робертс, и послушно исполнял его. Настолько послушно, насколько это вообще умеют делать унисолы. Обстоятельно и чётко он, словно хорошая ищейка, шёл по их следу, добравшись, в конце концов, до дома Люка в Меро, штат Луизиана.

Однако так ли обстояло дело в действительности? Ведь, в конечном итоге, Джи-Эр-13 перестал действовать, как какой-нибудь полоумный андроид из фантастического фильма. Как раз напротив. Чем больше Рони думала, тем больше убеждалась в том, что унисол Джи-Эр-13, сержант Скотт, на­зывайте его как угодно, и правда, преследовал какую-то кон­кретную, очень чёткую цель. Только вот какую? Что он гово­рил тогда, под проливным дождём, придерживая окровавленное, избитое тело Люка перед собой и наводя на Рони пистолет? Что он говорил тогда?

Ей не пришлось долго вспоминать. События той ужасной ночи отпечатались в её памяти навечно. Она будет помнить их до самой смерти. Оставалось лишь выбрать. Выбрать из сонма беспорядочных картинок, переполненных дождём и ужасом, ту единственное верную фразу, — а возможно даже и не фразу, а одно только слово, сказанное Скоттом, — кото­рое спасёт чьи-то жизни, поможет этим людям поймать неве­домого ей Ти-Джея Хэлуэя, словно по злому волшебству превратившегося в сержанта Эндрю Скотта. Настоящего Скотта. Такого, каким помнили его она сама и её муж. Это поможет отыскать Люка, если он, конечно, ещё жив. О, Гос­поди... Если бы он был жив. Только бы он был жив...

Рони, словно наяву ощутила, как перенасыщенный влагой холодный воздух заполз ей под рубашку. Она зябко повела плечами.

Когда? В какой момент? Что именно? Перед девушкой вдруг чётко возникла картинка. Видение было настолько реальным, что казалось настоящим, а не сотканным из иллюзий. Тяжёлый ствол на массивной раме, направленный ей в грудь. Раскатистый, с нотками веселья, голос сержанта корпуса «зелёных беретов» армии США Эндрю Скотта: «Я отдал тебе приказ, рядовой. Ты должен пристрелить эту вьетконговскую суку». Мутные, похожие на серебряные доллары, глаза Скотта перемещаются в ее направлении. «Куда мы ей пустим пулю? — орет унисол. — В живот? Неееет. В грудь? — пистолет перемещается выше и утыкается ей чуть ниже ключиц. — Нееет, — лицо Джи-Эр-13 приобретает восторженное выражение. — Я думаю, рядовой, мы прострелим ей голову. Огонь!» Палец нажимает на курок и боёк сухо щёлкает. Тогда это спасло ей жизнь.

Ужас, охвативший Рони, был настолько силён, что они едва не закричала. Однако уже в следующую секунду ей удалось подавить собственные эмоции, пробормотав про себя: «Подруга, это только видение. Только видение, успокойся».

«Господи, — подумала девушка, — какой страшной иногда бывает темнота».

А в следующую секунду, прежде чем она сама успела со­образить, что именно имеет в виду, ее губы прошептали:

— Вот оно.

— Вы что-то сказали, миссис Робертс? — донесся до неё голос Прайера.

— Да, — Рони почувствовала, как у неё на лбу и на спине выступают капли пота. — Я, конечно, не уверена, что дело обстоит именно так, как мне кажется, но другого объяснения я не вижу.

— Рассказывайте, рассказывайте, — торопливо пробор­мотал второй агент.

«Лоренс, — подумала Рони. — Его фамилия Лоренс».

— Что именно вы вспомнили?

В их голосах девушка услышала настоящее напряжение. Ей почему-то показалось, что сейчас они подались вперед и замерли в своих креслах, жадно вслушиваясь в её дыхание.

— Вы, конечно, помните о том, что сержант Скотт пытался убить нас на аэродроме. Вы ведь, несомненно, читали наши показания. Я имею в виду, мои и Люка.

— Разумеется, — быстро ответил Прайер. — Конечно же, мы читали их.

— Так вот, видимо тогда Скотт приказал Люку убить меня. А может быть, это случилось раньше. Я не знаю. Но в Меро он всё время повторял про какой-то приказ. Говорил: «Я приказал тебе убить вьетконговскую суку». Понимаете?

Возможно, Скотт добивался от Люка, чтобы он убил меня. Он же был сумасшедшим.

— То есть, вы думаете, — переспросил Лоренс, —чтоСкотт охотился именно за вами, а не за Люком Девро?

Память вернула Рони ещё одну картинку, показанную по телевизору уже, должно быть, не меньше сотни раз. Сцена ограбления в супермаркете «Бейшес». Как сказал доктор Кристофер Грегор, посттравматические воспоминания. «А эти говнюки, желтозадые суки, предатели, мать их! Они повсюду! А я дерусь! Дерусь, мать вашу!» — орет Скотт, глядя на собравшихся посреди зала посетителей супермаркета. В их глазах застыл непередаваемый ужас, а на его лице, как это ни странно, страдание. Настоящее отчаяние. А затем фраза, сказанная уже после убийства четверых патрульных. «Видите, они повсюду».

— Конечно же! — девушка легко хлопнула себя по лбу. — Ну, конечно же, чёрт возьми!

— Что такое, миссис Робертс? — требовательно осведомился Прайер. — Что случилось? Расскажите нам.

— Скотт... Он думает, что везде, повсюду, предатели. Уж незнаю, кем он считает меня, Хо Ши Мином или ещё кем- нибудь, но он охотится за мной.

А сказав это, Рони вдруг осознала, что только что она, похоже, подписала себе смертный приговор. Ведь Скотт действительно охотится за ней. Отсюда и надпись: «СКОТТ ПРАВ!» Конечно же, этот сумасшедший Хэлуэй перенял не только привычки Скотта, не только его манеру себя вести, а ещё и убеждения.

— Вот чёрт, — пробормотала девушка, сжимая виски ладонями.— Вот чёрт!

Теперь, похоже, все вернулось. Словно и не было того вечера, не было взорвавшейся на тропе позади неё гранаты, не было окровавленного Люка, не было его связанных родителей и не было перемолотого в фарш тела