Универсальный солдат II. Проект «Унисол». Книга первая. - Иван Владимирович Сербин

— Скажите, я могу поговорить с генералом Мак-Гре­гором?

— Одну минуточку, миссис Робертс, я сейчас соединю вас.

В трубке послышались щелчки, а вслед за этим напо­ристый, хорошо поставленный баритон произнес:

— Алло? Миссис Робертс?

— Да, это я, — ответила девушка. — С кем я разгова­риваю?

— Генерал Мак-Грегор. Насколько я понимаю, вы звоните мне по поводу полковника Саттлера.

— Да, совершенно верно, — подтвердила Рони.

— У вас ко мне какие-то вопросы?

— Да, я хотела бы узнать относительно всей этой истории с лечебницей. Видите ли, полковник Саттлер сде­лал нам предложение особого рода, и мне хотелось бы выяснить, насколько широко распространяются его пол­номочия.

— Вы имеете в виду его предложение относительно некоего знакомого нам обоим лица, — скорее утверди­тельно, чем вопросительно сказал генерал.

— Да, именно.

— Хорошо. Я не имею права подробно говорить обо всём по телефону, но могу вас заверить, что полковник Саттлер действует только в соответствии с моими указа­ниями. Всё, что он вам предложил, утверждено начальст­вом нашего Управления. Полковник располагает всей ши­ротой власти в данном вопросе.

— Хорошо, спасибо, — девушка удовлетворенно кив­нула.

— Не за что, — заметил генерал. Его зычный голос разносился, чуть ли не по всей комнате. Чувствовалось, что этот человек привык командовать. Отдавать приказы, Причем, скорее всего, на поле боя.

— Генерал, ещё всего один вопрос, — Рони покосилась на сидящего со скучающим видом полковника. — Как выглядит полковник Саттлер?

— А что такое? У вас имеются какие-то сомнения на его счёт? — спросил генерал.

— Просто я хотела бы удостовериться в том, что сидящий в моей комнате человек действительно тот, за кого себя выдает, — быстро сказала Рони.

— Ну что же, вполне справедливо, — согласился собеседник. — Полковник Саттлер... Невысокий, коренастый, крепкий, можно даже сказать, плотный. Знаете, немного похож на спаниеля.

— Всё верно, спасибо.

— Всего доброго, миссис Робертс, — генерал повесил трубку, а Рони передала свою полковнику.

— Всё в порядке? — спросил тот, словно и не слышал этого разговора.

— Вроде бы, — произнесла девушка.

Она сделала несколько шагов по комнате, пристально вглядываясь в надпись на стене: «СУКА! ХОЧУ, ЧТОБЫ ТВОЙ УНИСОЛ СДОХ». Чтобы твой унисол сдох... Уни­сол...

Она резко повернулась к гостю.

— Вы уже приняли какое-то решение? — быстро спро­сил тот.

— Пока нет. И до того, как я его приму, мне хотелось бы поговорить с доктором Дунканом.

— Я предусмотрел подобную возможность, — согла­сился полковник. — Должен заметить, что вас нелегко застать врасплох.

— Это не имеет никакого значения, — отмахнулась девушка. — Скажите, когда и где я могу увидеть доктора Айзека Дункана?

— Здесь, — произнес полковник. — Видите ли, по­скольку мы предполагаем, что за вами до сих пор следят, равно как и за вашей квартирой, мы не решились привез­ти доктора Дункана сюда. Его голова, точнее его знания, не менее ценны, чем сам Люк Девро. Поэтому, если вы подтверждаете свое желание, мы сейчас сядем в машину и отправимся к доктору Айзеку Дункану. Он здесь, в Лос­Анджелесе. Я приказал привезти его сюда, предполагая, что вы захотите с ним переговорить.

— Поехали, — решительно сказала Рони.

— Отлично, — полковник поднялся, вдруг закашлялся и постучал себя кулаком в грудь. — Врачи советуют мне бросать курить, — несколько смущенно заявил он. Однако старая привычка сильнее меня. Видит Бог, это курение меня доконает. Вы ведь бросили курить, насколь­ко я знаю?

— Да, — Рони улыбнулась.

— Это тяжело?

— Можно перетерпеть.

— Ага, надо будет попытаться. Хотя в моем возрасте менять привычки — не такое уж легкое занятие. Это дается большой кровью, — мужчина вновь покачал голо­вой. — Итак, мы можем ехать. Я думаю, вашему мужу следует поехать вместе с нами. Лучше не оставлять его здесь одного.

— Не волнуйтесь, он умеет постоять за себя, — произ­несла девушка.

— Я знаю. Однако всё равно не имею права рисковать, — заметил полковник. — Итак, мистер Девро, я надеюсь, вы не откажетесь поехать с нами?

Люк пожал плечами.

Он и Эрвин Нанн не принимали участия в разговоре. Более того, оба стояли с таким видом, будто беседа их абсолютно не касается. Так, случайные слушатели, не имеющие никакого отношения к происходящему.

Всё ещё ожидая ответа, полковник продолжал разгля­дывать Люка. Он, несомненно, был удивлен, хотя и умело скрывал свои чувства. Недоумение, граничащее с раздра­жением, неприятно кольнуло полковника в сердце, как только он понял, что Люк Девро не собирается выражать бурного восторга по поводу его предложения. Насколько полковник мог судить об этом человеке из досье, для унисола возможность остаться человеком, сохранить своё существование в тех нормах, которые обычно приняты людьми, было едва ли не вопросом жизни и смерти.

Нет, конечно, Маршалл и не рассчитывал на то, что Девро тут же согласится лечь в его клинику, но, по крайней мере, он надеялся, что унисол будет на его сто­роне.

«Вообще-то, — подумал Маршалл, — в его работе невозможно обойтись без срывов, но только нс сейчас. Не в этом деле».

Маршалл готовился к этому разговору долго и тща­тельнo, и поэтому то, что Девро повёл себя вовсе не так, как он рассчитывал, заставило полковника насторожить­ся.

Люк же сейчас думал о полковнике Перри. Он, как и Рони, с большой скрупулезностью изучал собственное прошлое, которого не помнил, и в один прекрасный мо­мент уяснил для себя одно: давая интервью газетчикам, Перри сумел вселить во всех уверенность, что программа, которую он осуществляет, одобрена и курируется высши­ми чинами Пентагона. Отсюда сам собой напрашивался вопрос: что стоило этому человеку, сидящему сейчас перед ним в кресле, соврать так же, как Перри?

«Конечно, телефонная беседа Рони с генералом сама по себе служила какой-то гарантией того, что полковник Саттлер говорит правду. Но... с другой стороны, — думал Люк,— во-первых, подобная беседа, в которой практи­чески не было сказано ни единого конкретного слови все-таки не может служить стопроцентной гарантией того что действия полковника Саттлера правомочны. Во-вто­рых, кто мешает Саттлеру фальсифицировать подобный звонок? Не так уж сложно, если подумать. В это время, время компьютерных технологий, спецэффектов и прочей дребедени, подделать человеческий голос ничего не стоит».

Люк, живущий вне времени, оторванный от прошлого и от будущего, думал о любом времени, как о времени этом, словно абстрагируясь от всего мира. Он жил в каком-то вневременном