"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин
– …Так, Ири-Хор дал начало династии, что правит нами и по сей день. Теперь твоя очередь читать. Летопись старая и сложная, зато потом будет легко с другими текстами.
Он передал Аниппе свиток. Она увидела иероглифы: какие-то знакомые, а какие-то совсем новые. Сбиваясь и закрывая на ходу пробелы в знаниях фантазиями, Ани начала читать вслух.
– Неплохо, – кивнул Ур, – Только Хор-Серкет – это не преемник Ири-Хора, ты перепутала один знак. Скорпионий-правитель никогда не управлял сепатом…
Тяжёлые двери в библиотеку первого сепата отворились, и в комнату вбежала запыхавшаяся женщина. Аниппа хотела тут же броситься к матери и обнять её, но Азенет, бросив на дочь испуганный взгляд, схватила Ура Тахмета за руку. Она оттащила его за полки, тихо что-то шепча.
Ани было не чуждо детское любопытство, и она, отложив папирус, на носочках приблизилась к родителям.
– Один из писцов заметил, что вы с Ани похожи. – Голос Азенет дрожал.
– Кто? Если Рагки, то его можно заставить молчать.
– Нет, не он. Его друг с языком без костей. Это только вопрос времени, когда шепотки дойдут до советника или Радефа.
Имён дворцовых служащих Аниппа не знала. Она редко выходила из их с мамой покоев, только в гарем наложниц, когда там кого-то лечили, и иногда в библиотеку, если приходил папа.
– Я не могу перестать посещать дворец, – покачал головой Ур Тахмет.
– Верховные жрецы Гора никогда сюда не ходили до тебя. Их место в храме. Ты приходишь только ради нас.
– Я всегда нахожу прикрытие, повод.
– Тахи… – Азенет тяжело вздохнула, кладя ладони на грудь любимого. – Ани растёт. Она и правда похожа на тебя. Это начнут замечать, если вы будете появляться рядом. Нам больше нельзя видеться. Тебе нельзя приходить.
Ур Тахмет сжал плечи жены и в отчаянии прошептал:
– Ази, ты даже из этого крыла дворца выйти не можешь. Если я перестану приходить, мы никогда…
– Никогда, Тахи. Только так мы сможем уберечь её.
– И что? Вы проживёте всю жизнь так? Рабынями?
– Разговоры об отмене рабства уже давно ходят по дворцу. Я не знаю, что будет, когда вырастет Аниппа, но я готова не видеть тебя хоть до смерти, только бы сохранить ей жизнь.
Ани видела, с каким трудом её родителям удалось придать лицам спокойное выражение. Они натянуто улыбнулись и вышли из-за полок. Девочка поспешно отбежала из своего укрытия, чтобы никто не догадался о подслушивании.
– Ани, иди ко мне! – дрожащим голосом позвал Ур Тахмет.
Аниппа едва не сказала «папа», но вовремя прикусила язык. Мама давно отучила её так обращаться к нему вслух. Поэтому она просто подбежала к мужчине и крепко обняла за ноги – единственное, до чего дотягивалась.
Жрец поднял малышку на руки, прижимая к себе.
– Моя маленькая Ани с золотыми ладошками… Мы обязательно увидимся. Обязательно будем настоящей семьёй.
Тогда Аниппа не понимала ни обещания отца, ни грусти в его голосе, а после он перестал приходить во дворец. И сколько бы девочка ни плакала маме о том, как скучает по нему, Азенет только утирала её слезы, хрипло приговаривая:
– Ты станешь свободной и увидишься с ним. Однажды – обязательно…
Та-Кемет. Бат. Близ тайного выхода
– Мы уже почти на месте, выход прямо здесь!
Аниппа едва поспевала за отцом, тянущим её к выходу из сепата, куда их с мамой привёз на какой-то праздник советник фараона. Папа сумел забрать её с заднего двора большой виллы, где они остановились.
Радость от встречи спустя год после расставания в библиотеке Города Столбов меркла перед страхом покинуть маму. Но Ани ничего не говорила. Папа попросил её вести себя тихо.
– Всё будет хорошо…
Аниппа не верила. С этих слов всегда начиналось лишь худшее. Ур Тахмет подхватил её на руки, поспешно шагая к проходу в городской стене.
– Стой! Тахмет, стой!
Мужчина замер, оборачиваясь. Аниппа проследила за его взглядом и почувствовала, как папа вздрогнул. Вдалеке показалась женская фигура – фигура её матери.
– Ты должен уйти один!
Ур Тахмет шагнул ближе к женщине.
– Пожалуйста, позволь забрать вас…
– Советник уже знает, что нас нет в доме, меджаи близко. Вместе мы не уйдём. Зачем ты забрал её, любимый? Я ведь говорила, что он нас не отпустит.
Азенет кивнула Ани, и та сжалась на руках отца, боясь вздохнуть.
– Я хочу спрятать её и потом вытащить тебя. Мы можем начать всё заново! Ты можешь быть свободной!
– Это смерть. Какими бы благословенными руками нас с ней ни одарила богиня… – Женщина снова указала на дочь. – Побег не простят. И мы окажемся у Радефа. Будем убиты, как и все остальные. Да и тебя точно найдут, как всех твоих предшественников.
– А если советник умрёт? Он приказал похоронить с ним всех своих слуг! Сколько ещё вам удастся останавливать его болезнь?
– Я верю, что всё излечимо. Уж если мы смогли одолеть эпидемию погребальной хвори…
– Советник болен слишком давно и иной болезнью. Ты сама говорила, что лечение действует всё хуже!
– Но шанс есть! Или ты хочешь обречь нас на жизнь в бегах? Хочешь, чтобы каждый меджай шёл по нашему следу?!
Мужчина прижал Аниппу к себе чуть крепче и выдохнул:
– Я хочу, чтобы вы жили. Хочу быть рядом, видеть, как она растёт.
Женщина протянулась вперёд, забирая девочку.
– Я тоже этого хочу. Но нам нужен план. Нужен удачный момент, чтобы скрыться и о нас забыли. А пока ты не должен искать с нами встреч в Городе Столбов. Никто не должен знать, что ты связан с нами, особенно советник и Радеф.
– Ази, родная, пожалуйста… Мы можем попробовать уйти в Та-Дешрет…
Аниппа почувствовала, как её мама задрожала.
– Это невозможно. Туда – точно нет.
– Будь проклята Исида и долги ей!
Страшные слова, вырвавшиеся изо рта жреца, были теперь не единственным звуком на окраине спящего Бата: неподалёку послышались тяжёлые шаги и крики.
– Меджаи… Уходи, Тахи!
Ур Тахмет быстро шагнул к женщине и обнял их с Аниппой.
– Я люблю вас… Я так вас люблю.
– Я люблю тебя…
Ани сдавленно пробормотала что-то похожее на: «Лю-б-блю…»
Когда у тайного выхода из Бата показались воины с обнажёнными хопешами, Ур Тахмет был уже далеко за городскими стенами.
– Слава Гору, вы пришли! – Азенет, прижимающая дочь к себе, кинулась к меджаям. – Бат такой незнакомый… Мы потерялись, а ведь всего лишь хотели купить лечебных трав…
Воины проводили женщин обратно на виллу советника, и до утра Аниппа сидела в углу комнаты, зажав уши руками, только бы заглушить крики матери, которую пороли за самовольный
