"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин
Но Азенет и подрастающей Аниппе, перенявшей её дар, удавалось сохранять его жизнь ещё много лет.
Та-Кемет. Город Столбов. Дворец наместника Гора
В купальне наложниц было душно, но в другом месте им было запрещено работать.
– Всё с тобой будет отлично, красавица. Мы тебя мигом на ноги поднимем. – Бледная девушка лежала на кушетке, а над ней, склонившись, стояла Азенет. – Аниппа, доченька, принеси настойку из циперуса. В этот раз ты дашь ей выпить своими руками.
Ани тут же повиновалась матери и приставила к губам больной наложницы плошку с мутноватой жидкостью. Вливая её в рот, Аниппа чувствовала тепло в кончиках пальцев, и на один краткий миг настойка блеснула золотым светом.
– К рассвету тебе станет лучше, – сказала она, ласково касаясь щеки больной девушки, которая, выпив настойку, блаженно прикрыла глаза.
– Молодец, Ани, – похвалила её мать. – Силы влила не слишком много, но достаточно.
– Да хранит нас мать великого Гора.
Азенет с нежностью посмотрела на дочь, но нежность была не единственной эмоцией. Грусть, искривившую её губы, Аниппа не заметила, зато услышала её шёпот:
– Советник совсем плох. Сейчас пойдём к нему.
– Хорошо. Мама, а слухи про его приказ о погребении не лгут? Если мы не сможем сохранить ему жизнь, то?..
– Всё будет хорошо, родная. Обещаю.
Обещанию Азенет не суждено было исполниться сразу. Сначала она и Аниппа должны были пройти через самое страшное испытание в их жизни.
Та-Кемет. Гробница у стен Города Столбов
Женщины лежали в песчаной могиле, до боли сжимая друг друга в объятиях.
«Я не хочу уходить, нет…» – в ужасе думала Аниппа.
– Мама, я не хочу умирать!
– Верь в Царицу, родная, – отвечала ей Азенет. – Она приведёт тебя к свету. Она обещала мне.
Масляная лампа на стене гробницы, в которой упокоился советник, напоминала Аниппе солнце, и это солнце засыпало песком. Он забивался в рот, терзал горло, мешал дышать и видеть. Аниппа кричала, билась, но Азенет крепко обнимала её, плотно прижимая руки к телу.
– Засыпай, родная. Я всегда буду рядом. А это… Это просто сон, от которого ты обязательно проснёшься.
Дрожащим голосом, то и дело отплёвываясь от песка, Азенет начала петь строки о цветке лотоса. В эти мгновения имя «Аниппа» уже стиралось из мироздания, заменяясь именем «Сесен». Закрыв глаза, дочь жреца и рабыни видела то, о чём ей пела мама.
Цветок лотоса закрывал свои лепестки. Но девушка, которой вскоре предстояло стать аментет, а позже обрести третье, выбранное ей самой имя – Ифе, верила в то, что сесен возродится вновь.
«Мама обещала мне», – думала Аниппа.
«Царица приведёт меня к свету», – верила Сесен.
«Я хочу жить», – понимала Ифе.
* * *
Ифе моргнула, фокусируя взгляд на постаревшем лице отца, сидящего перед ней на коленях. Впервые с момента, когда она вернула чувства, в её мыслях не было ни одной тени, ни одного пробела.
– Дочь жреца и рабыни… Меня звали Аниппа.
– Аниппа… – Голос Ура Тахмета был хриплым и тихим. – Даже сейчас, слыша это имя от тебя, я не могу связать его с памятью обо всём, что было.
– Думаю, я могу подсказать причину такой странности. Амт… – При упоминании богини голос Сета на мгновение сорвался. – Пожирательница душ перед смертью передала мне память Исиды, и я вижу в ней, как имя Аниппа было стёрто из мироздания и заменено на имя Сесен.
– Но почему? – нахмурился Ур Тахмет.
– Потому что только так можно было спасти душу Ифе, скрыть её от всех – богов и смертных. Благодаря имени, известному только Исиде, она смогла сделать Ифе аментет, а после – возродить при помощи сил души её матери.
– Азенет… – Ур Тахмет внимательно посмотрел на Ифе, боясь приблизиться. – Ты… помнишь меня?
– Теперь да. Я многое не могу понять, но я всё помню. В последний раз я видела вас… тебя, когда была совсем маленькой.
– Да. В ночном Бате.
Не выдержав, Ур Тахмет всё-таки приблизился к дочери и крепко обнял её. Ифе несмело положила руки ему на спину. «У меня есть… папа. У меня есть семья». Она задрожала, впиваясь пальцами в одежду жреца.
– Папа…
Ифе хотелось задать немыслимое количество вопросов, но воссоединение семьи прервал глухой голос Кейфла, с недоверием смотрящего на тела аментет с вырванными сердцами:
– Их убивали не просто так… Кажется, я видел в одном из очень старых папирусов, что сердца вырывают для жертвоприношения, чтобы скормить тому, кому приносится эта жертва.
Подобное было странным в мире, где сердце считалось особенно важным для посмертия. Только сердце оставляли в телах умерших после мумификации, чтобы на последнем суде его можно было взвесить.
– Ты уверен, фараон? – спросил Сет. – Я не слышал о таких жертвах никогда, а я пожил дольше твоего.
– Не уверен. Я видел текст об этом слишком давно, в Унуте, и только мельком. Потом какой-то писец забрал папирус для переписи…
Ур Тахмет нехотя разжал объятия, и в этот миг в зале прозвучало почти ехидное покашливание.
– Мо-ло-дец, кудрявый мальчик. А боги… Что ж, от вас умных мыслей я и не ждал. – Одайон вышел из-за груды тел в своём привычном пустынном облачении.
Он насмешливо хлопнул в ладоши, как будто адресуя этот жест Кейфлу.
– С момента закрытия Дуата Нун обрёл достаточно сил, чтобы возвращать в мир смертных и богов и души. А эти милые наивные аментет стали его кормом. После потери крыльев в них оставалось немного силы созидания. – Одайон пристально взглянул на Ифе. – По этой же причине после твоего первого возрождения тебе легче давалась хека и жреческая сила. Надеюсь, ты не думала, что это происходило из-за того, что ты особенная?
– Изыди! – вместе с криком Ифе Атсу и Кейфл загородили её собой.
К Одайону же бросились Анубис и Сет, однако разбойнику потребовалось всего одно движение руки, чтобы остановить их, а следом обездвижить Атсу с Кейфлом и Ура Тахмета, который вскинул руки, вероятно, собираясь обратиться к своим знаниям и силе жреца.
Способность двигаться разбойник оставил только Ифе.
– Не пытайтесь сопротивляться. Я сильнее. Всё-таки помешательство богини и способ, которым она сохранила мою жизнь, не так уж и плох.
– Чего ты хочешь? – прошипела аментет.
– Ифе, Ифе… Мне кажется, что этот вопрос мы с тобой уже обсуждали. Ладно, не будем тянуть время, ведь его и так немного. Если вы ещё не поняли, то вы находитесь в обители богини Селкет – прямо под тронным залом.
