Универсальный солдат II. «Воскресший». Книга вторая - Иван Владимирович Сербин

— Сэр, вас обманывают, — наконец ухватился за последнюю надежду Джи-Эр-13. — Эти газеты — подделка.

Генерал посмотрел на него и усмехнулся.

— Ну что же. Допустим, я поверю тебе ещё раз, сынок. Давай подождём, пока вернётся Тайлер.

Капрал появился примерно через минуту, неся в руках толстый альбом для фотографий. Генерал взял его в руки и протянул Скотту.

— Посмотри.

Джи-Эр-13 принялся переворачивать страницы.

«Сержант Скотт геройски погиб», — гласили чёрные буквы на первом же листе. А под ними была фотография. Его собственная фотография.

«Обезвреживая террористов, погиб сержант “зелёных беретов” Эндрю Скотт», — кричала надпись со второй страницы. Изрешеченное пулями тело на траве возле газонокосилки.

«Меро, штат Луизиана. Место убийства?» — вопрошала третья, в верхней части страницы которой темнело название — «Тайм». И вновь фотография умершего Скотта, залитого кровью. А вокруг неё крохотные буквы — статья. Впрочем, её Джи-Эр-13 уже не стал читать.

На четвёртой фотографии — лежащий на носилках Скотт в окружении полицейских. Два санитара поддерживали носилки, а за спинами полицейских Скотт вдруг увидел двоих человек. Двоих, которых он так ненавидел. «Лягушатник»- Девро и Рони Робертс. А ещё дальше за ними темнела громада дома. Правда, понять, что это за дом, было практически невозможно. Свет — только от вспышек фотографов. Разве что крыльцо и потухшая лампа над ним. Вот и всё.

«Трагедия в Меро, штат Луизиана», — возвещал «Балтимор-сан».

— Это была очень громкая история, сынок, — словно между прочим заметил Клинт. — Думаю, что ты прочёл о ней, и, наверное, она настолько тебя потрясла, что ты представил себя сержантом Скоттом.

— Никак нет, сэр, — Скотт захлопнул альбом и протянул его капралу. — Забери, Тайлер.

Тот внимательно посмотрел Скотту в глаза.

— Ты узнаешь меня? — спросил Скотт.

Капрал усмехнулся.

— Вы похожи на нашего сержанта, сэр. Но наш сержант погиб год назад, в Меро, — капрал забрал из рук Джи-Эр-13 альбом и пошёл назад, к строю.

— Ну, что ты мне ещё можешь сказать, сынок? — мягко спросил Клинт. — Я готов выслушать.

— Там, в этом альбоме, есть фотография девушки, стоящей рядом с рядовым Девро, — Джи-Эр-13 покосился на «лягушатника». — Её зовут Рони Робертс и она вьетконговская шпионка. Именно её я и пристрелил три дня назад в Лос-Анджелесе. Вы легко можете это установить.

— Ты уверен в том, что говоришь?

Скотту показалось, что генерал усмехнулся.

— Да, сэр. Я и... — унисол на мгновение запнулся, но тут же продолжил, — и ещё один человек. Мы догнали её машину на дороге и я лично разнёс ей башку из автомата.

— Должен тебя огорчить, сынок, — Клинт вздохнул. — Рони Робертс жива.

— Откуда вы знаете? — прищурился Скотт. — Вы же не звонили в Лос-Анджелес.

— Я знаю, сынок, поверь мне. Дело в том, что мисс Робертс — невеста рядового Девро. И она приехала сюда, в Монтану, вчера, для того, чтобы увидеть своего жениха и договориться с его командованием о краткосрочном отпуске ввиду того, что они собираются пожениться.

Джи-Эр-13, всё ещё не веря услышанному, смотрел прямо в глаза генералу. Тот покачал головой.

— Да-да, сынок, поверь мне. Она здесь.

— Этого не может быть, — прошептал Скотт. — Позовите её сюда. Я лично убил её и если эта женщина не Рони Робертс...

— Это Рони Робертс, сынок. Рони Робертс, — генерал повернулся к дому. — Мисс Робертс, выйдите, пожалуйста, на минутку к нам.

Им пришлось ждать минут десять, прежде чем Рони Робертс появилась во дворе. Выглядела она сонной и немного помятой.

— Да, генерал? — обратилась она к Клинту и тут же, заметив Скотта, замерла в нерешительности.

Скотт увидел в её глазах проблеск страха, ему показалось, что в какой-то момент девушка потеряла над собой контроль.

— Эндрю? тихо произнесла Рони Робертс. — Но ведь ты же мёртв?

— Не смей обращаться ко мне так, ублюдочная сука, зло выдохнул Скотт. Он повернулся к генералу. — Сэр, это какая-то ошибка. Я лично застрелил её три дня назад.

— Но ты же видишь, она жива, сынок, — Клинт указал на девушку. — Я сам проверял у неё документы, когда она приехала сюда. Надеюсь, ты понимаешь, что я не допустил бы к военнослужащим человека, у которого не в порядке документы?

— Да, я понимаю, сэр, — Скотт на секунду задумался.

Происходило что-то совершенно непонятное, что-то, выходящее за рамки возможного, лежащее вообще за пределами человеческого разума. Он видел, как эта девчонка садилась в машину, он сам убил её. Он знал, что Люк Девро умер на крыше «Сандл вудс». И, тем не менее, вот они, стоят здесь и утверждают, что он, сержант Скотт, мёртв.

Он думал. Ему необходимо было найти какой-то выход. Личность Скотта, по-прежнему существовавшая в голове Хэлуэя, но уже ослабленная, раздробленная, как мозаика, на сотни частиц, пыталась найти какой-то выход из положения для того, чтобы выжить. То, что аналитик называл мнимой личностью, сопротивлялось собственной гибели. Скотт пытался найти хоть какую-нибудь зацепку, позволившую удержаться в этом мире. Он не хотел возвращаться туда, где уже побывал. В темноту и в холод. Он, сержант Скотт, только что закончил войну. И теперь, когда, казалось бы, всё позади, можно было бы просто жить, не думая о врагах, караулящих тебя за каждым углом, теперь этот человек убивает его. Не оружием, нет. Просто тем, что внушает ему, сержанту Скотту, что он, сержант Скотт, умер.

Прайер внимательно наблюдал за лицом унисола. Гримаса, написанная на нём, казалось, вмещала в себя все чувства, на которые способен человек. Страх, ужас, нерешительность, непонимание, сомнение, муку. Всё это было здесь. Временами на долю секунды одна из эмоций брала верх, кон­троль над мышцами, и тогда унисол мгновенно преображал­ся, чтобы еще через мгновение вновь превратиться в самого себя, сержанта Скотта.

Однако Прайер уже понял: они выиграли. Аналитик оказался прав. Похоже, им удалось при помощи этого дешёвого трюка провести унисола, внушить ему, что Скотт действи­тельно умер.

«Надо же, — подумал агент, — я никогда и не подозревал, что унисолы способны проявлять какие-либо эмоции».

А Скотт