Нежданная кровь - Эльхан Аскеров
Благодаря регулярным тренировкам это стало получаться всё легче, а расстояние, которое он научился покрывать, становилось всё шире. Но как оказалось, Елисей и сам отлично понимал, что, позвав парня за собой, не может бросать его в степи. За следующим холмом казак остановился, чтобы ещё раз осмотреть след. Как ни крути, а с момента, когда неизвестных заметили, и до их приезда прошло почти двое суток.
Увидев подъезжающего парня, казак взлетел в седло и, чуть улыбнувшись, негромко сообщил:
– Стояли они тут. То ли ждали кого, а то ли просто передохнуть решили.
– Как мыслишь, далеко они уйти успели? – уточнил Беломир, подъезжая.
– Короткой рысью шли. Спокойно. Вёрст на двадцать отсель уйти успели, – подумав, высказался казак.
– Выходит, завтра дотянемся, – кивнул парень.
– Как род даст, – вздохнул казак, тряхнув поводьями.
Дальше они шли одной группой. Елисей был прав.
Неизвестные и вправду шли спокойно, без резких поворотов и попыток разделиться. К вечеру, добравшись до кромки леса, казаки решили разбить лагерь, чтобы продолжить преследование с первыми лучами солнца. Найдя подходящий родник, напарники привычно обиходили коней и, разведя крошечный костерок, подвесили над ним Беломиров походный чайник.
Достав из мешков продукты, парень быстро соорудил из прихваченной из дому снеди добротный ужин и, негромко окликнув характерника, указал ему на выбеленную холстину, служившую скатертью. Кивнув, Елисей закончил копаться в своих перемётных сумах и, присев к столу, одобрительно хмыкнул:
– Вот который раз уж вижу и пробовал сколь, а всё одно от запаха Векшевых яств ажно слюни текут.
– Да уж, – понимающе усмехнулся Беломир. – Дал род таланту. Готовит так, что и помереть от обжорства не долго.
Напарники замолчали, отдавая должное кузнецовым деликатесам. На опушке раздавались только звуки, обычно сопровождающие старательное насыщение крепко проголодавшихся людей. Наевшись, Елисей ловко заварил чай и, оставив чайник настаиваться, сыто перевёл дух, тихо проворчав:
– Теперь понятно, с чего Гриша решил тебя с собой брать. С таким лагерем и месяц в степи прожить можно, не боясь с голоду помереть.
– Больше седмицы мы не ходили, – усмехнувшись, качнул Беломир головой.
– А больше и не надобно. Мы ведь в обороте на месте не стоим. Только поспать малость останавливаемся. А после снова по округе бежим. Нам ведь что ночь, что день, без разницы. Всё одно первым делом на слух да на нюх всё слышим. А после уж своим глазом смотрим.
«Ну да. Верно. Гриша тогда у степняков к каждой кибитке и каждому шатру подходил, принюхивался. А после точно сказал, сколько детей, баб и воинов пришло», – припомнив их поход, проворчал про себя парень.
– Чего пригорюнился, брате? – выдернул его из размышлений казак.
– Всё думаю, что мне с конями делать, – вывернулся Беломир. – Доброго покупать, больно дорого встанет. А трофейных брать, так вон, один уж есть. Не знаю, что и делать с ним.
– Доброго коня самому растить надобно, – помолчав, наставительно произнёс казак. – Тогда он тебя завсегда слушать станет и в любой замятне не подведёт.
– Знать бы ещё, как его растить, – хмыкнул парень, чуть скривившись.
– Да уж. История, – понимающе протянул казак. – Добре, брате. Подумаю, как беде твоей помочь. Учить тебя, как правильно коня растить, дело долгое и непростое. Для того мне рядом с тобой почитай год прожить надобно будет. А самому поднять, да передать потом, плохо будет. Он тебя слышать не сумеет.
– Я так мыслю, надобно просто доброго коня подобрать да купить, – кивнув, высказался Беломир. – Всё одно в степь я только с вами или с другими казаками хожу. С вами главное, чтобы долго скакать мог, вас не задерживая, а с казаками и вовсе без разницы. У них-то всё одно кони разные.
– Не спеши, брате, – помолчав, качнул казак чубом. – Дай срок, найду тебе коня доброго.
– Главное, чтобы у меня на него казны хватило, – усмехнулся парень.
– Надобно станет, мы с Гришей поможем, – отмахнулся Елисей. – Ты лучше скажи, что про Радмилу решил? – вдруг сменил он тему.
«Блин, ну у тебя и переходы», – фыркнул про себя Беломир и, тряхнув головой, ответил, чуть пожав плечами:
– Так сказывал уже. Нравится она мне, да только как с ней заговорю, мстится, что она и сама не знает, чего хочет.
– Дурит девка, – понимающе кивнул казак.
– А чего ей не хватает-то? – удивился Беломир. – Живёт вроде вольно. Никто за подол не держит. Да и Любава к ней вроде как с добром.
– Приметила, что по сердцу тебе, вот и начала норов показывать, – тихо рассмеялся казак.
– Зачем? – растерялся парень. – Нешто ей с того худо?
– Да кто этих баб разберёт, – отмахнулся Елисей. – Я вон, почитай, полтора десятка лет женат, а всё одно иной раз бабу свою прибить готов. Как начнёт дурить, так хоть из дому беги. Одна радость, рявкнешь, в после в вечор, уже в постели, чуток погладишь, приласкаешь, так и отмякает сразу. А чего хотела, зачем шумела, так и не поймёшь.
– А детей у тебя много? – поинтересовался парень, сообразив, что почти ничего о нём не знает.
– Четверо. Старшую мою ты видел. Следом за ней сын. Скоро в поле надобно будет выводить. За ним ещё дочка. Велеока, игрунья, – тепло улыбнулся казак. – И ещё сынок, последыш. Едва говорить начал.
– Ну, даст род, ещё детки будут, – улыбнулся Беломир в ответ.
– Сами хотим, – кивнул казак. – А ты-то чего срок теряешь? Давно б уже с той же Радмилой сговорился да семью завёл. Я ж про то не просто так баю. Ты пойми, друже, не должна старая кровь впусте пропасть. Пусть даже её в тебе немного.
– Ты для начала объясни, что оно такое есть, та самая старая кровь. Откель это взялось? – тут же задал парень вопрос, который давно не давал ему покоя.
– Точно того тебе никто не скажет, – помолчав, вздохнул казак. – Знаю только, что в прежние времена, давно очень, все люди одной крови были, и потому им всякое доступно было. Могли промеж себя мыслью баять или нужного человека вдали найти. Что из того истина, а что лжа, мне неведомо, но верно знаю, что старой крови люди, они для нас с Гришей, словно огонь в ночи светятся. Так и примечаем, кто какой крови будет.
– А как вышло, что после у людей другая кровь стала? – озадачился парень.
– Сказ есть один, что осерчали на людей прежние боги и пустили промеж них других людей, которые
