Нежданная кровь - Эльхан Аскеров
Грохот выстрела разорвал висевшую над лагерем тишину. Вскочив, парень быстро перезарядил оружие и, отбежав в сторону, встал так, чтобы видеть выход из всех трёх шатров. Судя по реакции воинов, бойцы в этой команде были опытные. Ещё не успел развеяться дым от выстрела, а боковина второго шатра оказалась вспоротой, и из дыры вывалилось двое вооружённых бойцов. Штаны, сапоги и исподняя рубаха, вот и весь наряд. Зато у каждого в руках были кинжал и сабля.
Чуть сместившись, Беломир повёл стволом ружья и снова выстрелил. Его расчёт оказался верен. На таком расстоянии пуля из его карамультука пробивала оба тела насквозь. Елисей встретил следующую пару выстрелом из арбалета. Выскочивший наружу мужик словил болт грудью и, тихо ахнув, завалился на бок. Бросив самострел, казак выхватил саблю и, перехватив удар второго бойца, закрутил клинок, уводя его в сторону. Из первого шатра вывалился ещё один воин, и Беломир, понимая, что перезарядить ружьё уже не успеет, бросил его на землю.
Шашка ударила саблю по плоскости клинка, отбрасывая его в сторону, и парень обратным ударом полоснул противника поперёк груди. Не ожидавший такого финта воин сделал невольный шаг назад, одновременно вскидывая саблю, но Беломир и не собирался устраивать долгий поединок. Шаг вперёд, стремительный высверк клинка, и мужик вскрикнул, зажимая левой рукой правое обрубленное запястье. Следующий удар парня перечеркнул ему шею.
– Друже, уходит! – крик казака заставил парня чуть вздрогнуть и стремительно оглянуться.
Один из монахов, бросив остальных на произвол судьбы, бежал к привязанным в стороне лошадям. Воткнув шашку в землю, Беломир подхватил ружьё и, в три приёма сменив патрон, прижал приклад к плечу. Третий выстрел поставил в драке точку. Елисей успел несколькими ударами ранить двух из трёх монахов и теперь ловко связывал их, то и дело поглядывая на лежащих воинов.
Перезарядив ружьё, Беломир закинул его за спину и, отерев шашку, сунул её в ножны. Достав кинжал, он решительно отбросил полог у входа в первый шатёр. Нужно было провести контроль и убедиться, что никто из неизвестных не ушёл. Едва войдя в палатку, парень не удержался и, хищно усмехнувшись, тихо проворчал:
– Огнестрельное оружие, даже такое примитивное, на коротком расстоянии страшная штука.
Его ирония была понятна. Трое из четверых спавших в шатре воинов лежали на правом боку. Так что, его пуля, с расстояния примерно в пару метров, прошила всех троих, застряв только в третьем. Ухватив ближайшее тело за ноги, парень вытащил его наружу и, быстро проведя кинжалом контроль, вернулся за следующим. К его огромному удивлению, бой для них с Елисеем закончился без малейшей потери. Никого даже не поцарапали.
Теперь оставалось только допросить выживших монахов. Растащив их в разные стороны, Елисей приступил к допросу. Опыта в таких делах у казака было гораздо больше, чем у парня. И вот теперь, выслушав всё сказанное, Беломир старательно пытался взять себя в руки. От рассказа чернеца несло какой-то дикой, звериной ненавистью. В очередной раз тряхнув головой, Беломир огляделся и, махнув рукой, отправился собирать трофеи, чтобы хоть чем-то себя занять.
– Ты чего, друже? – остановил его Елисей, заметив состояние парня.
– Поверить не могу, что они даже безвинных резать готовы, – помолчав, нехотя признался Беломир. – А ведь сами всё про любовь к ближнему да про прощение сказывают.
– Не верь, – с ходу отрезал казак, рубанув воздух кулаком. – Лжа всё. Им от нас токма серебро да покорность надобны. Сказывают, что прощать потребно, а сами без денег даже свечи не дадут. У них всё денег стоит.
– Знаю, – кивнул Беломир, вспомнив кое-какие эпизоды из своего прошлого. – Что с телами делать станем? Хоть и крестопоклонники, а всё одно наши, русичи.
– Так-то оно верно, да только всё одно ни лопаты, ни заступа нет, – пожал казак плечами. – Вон, верёвками увяжем да на деревья подвесим. Иного нам не сладить.
– На весь десяток верёвок не хватит, – прикинув, вздохнул Беломир и, махнув рукой, закончил: – Хрен с ними. Сами сюда пришли. Никто не звал. Сидели б дома, были б живые, здоровые и сытые.
– От то верно, – рассмеялся Елисей, одобрительно хлопнув его по плечу. – Давай сбираться, друже. Нам ещё обратно ехать.
Увязав добычу, казаки погрузили её на трофейных коней и, сведя их в цуг, уселись в сёдла.
– Беломир, – вдруг окликнул казак парня. – А ведь вон тот вороной как раз под тебя будет, – кивнул он на высокого, статного жеребца.
– Думаешь, за твоим Бесом угонится? – усомнился парень, разглядывая коня.
– Не сомневайся. Хучь и полукровка, а всё одно силён. Вот в стан вернёмся, я его как следует огляжу. Хотя и так вижу, что моему не уступит. А что полукровка, так тебе всё одно не на племя.
– Угу, – коротко кивнул парень, разглядывая коня и про себя ворча: «Мне ещё только племенным коневодством заняться осталось. Тут с железками бы разобраться».
Кавалькада вышла на тропу, и Елисей тряхнул поводьями, прибавляя скорости. С чего он торопится, было понятно. Рядом с таким могильником, что они оставили за собой, оставаться было просто опасно. Часа через три туда сбегутся все лесные хищники, и в азарте схватки за добычу они запросто могут обратить внимание и на живых. А хищников в этих лесах хватало. Начиная от ворон и заканчивая медведями.
Ехали они до самого вечера, торопясь уйти от места схватки как можно дальше. Трижды Елисей заводил караван в попутные ручьи, скрывая их следы. Особой необходимости Беломир в этом не видел, но спорить с опытным казаком и не подумал. К тому же не стоило забывать, что в эти леса регулярно спускаются и охотники из горцев. А эти граждане тоже особой добротой и терпимостью не обладают. Да и следы читать умеют. Так что стоило вспомнить поговорку «Бережёного бог бережёт». «А небрежного конвой стережёт», – про себя добавил парень, подгоняя коня.
На ночлег они встали уже в сумерках. Закончив с хозяйственными делами, казаки уселись у костерка и, попивая чай, тихо перебрасывались малозначимыми фразами.
– Брате, а как вышло, что мы их так быстро догнали? – вдруг озадачился Беломир, вспомнив их разговор на ночёвке.
– Похоже, чернецы долгого пути не выдержали, – презрительно фыркнул казак. – То ж не степняки, чтобы одвуконь скакать, пока кони несут. Им и поесть, и поспать, и оправиться потребно. Вот и решили, что лес вокруг глухой, и можно малость передохнуть, раз уж степь невозбранно прошли.
– Странно, что их татары не переняли, – хмыкнул Беломир.
– Так ушли
