Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

«Вот такой фигни мне ещё слышать не приходилось, – проворчал про себя Беломир, почёсывая в затылке. – Прям теория панспермии из космоса».

– Выходит, и во мне толика той самой старой крови имеется? – спросил он, вспомнив, куда угодил и как тут оказался.

– Верно. Есть, – решительно кивнул Елисей. – Потому тебя пращур и перекинул. Не будь того, оса его к тебе б и не приблизилась. Она того и искала, кто на зов её откликнется.

– Погоди, я вроде никому не откликался, – не понял Беломир.

– Так не сам ты, а кровь твоя. Ты того и услышать не мог, потому как не знаешь, что оно такое, – отмахнулся казак.

«Твою мать! Прояснил вопрос, – мысленно выругался парень. – Только ещё сильнее всё запуталось».

– Значит, в Радмиле тоже малость той самой крови имеется? – на всякий случай уточнил он.

– Есть, – решительно кивнул Елисей. – Я потому с отцом её и сошёлся. Хоть и половец, а всё одно старой крови вой был. И тоже знал, как её узнать. Потому и боя промеж нас не случилось. Мало нас, Беломир. Очень мало. Он даже хотел пару девок своего племени мне отдать, чтобы детей прижили. Да только я уж тогда знал, что недолго им осталось. Батюшка поведал. А за Радмилу не сомневайся. Если уж ты сумел в характерники выйти, то сыны твои точно ими станут.

– Почему? – насторожился парень.

– Да потому, что твоя толика да её, а вместе уже большая часть получится. Сложатся ваши малости, и старой крови в сыне больше станет, – терпеливо пояснил казак.

– А ежели дочка будет? – не унимался Беломир.

– Всё одно больше. Только в мужья ей придётся тоже парня со старой кровью искать. Ну, да тут уж проще.

«Угу, чей бы бычок не вскочил, а телёнок всё одно наш будет», – фыркнул про себя Беломир, припомнив старую поговорку.

* * *

Неизвестных они догнали в середине следующего дня. Как оказалось, казаки недаром панику подняли. Трое монахов при десятке воинов охраны пробирались звериными тропками в стойбища хазар. При допросе одного из монахов выяснилось, что задумка их была в том, чтобы стравить степняков и казаков между собой. А уговорили на нападения хазар просто, прислали много золота, пообещав, что все девушки и молодые женщины станут их добычей.

Себе монахи требовали только детей до десяти лет. Все остальные должны были быть уничтожены. Слушая откровения хрипящего от боли подонка, Беломир чувствовал, как у него шерсть на загривке дыбом встаёт, а руки сжимаются в кулаки. Прежде он никогда не задавался вопросом, как именно проводилось на Руси крещение и чьими силами это всё делалось. И вот теперь, вслушиваясь в горячечный хрип человека, проповедовавшего смирение и любовь к ближнему, ему хотелось только одного. Убивать их.

Тряхнув головой, чтобы хоть как-то отогнать накатившее бешенство, парень отступил в сторону и, сделав глубокий до боли в рёбрах вздох, еле слышно прошептал, вскинув лицо к темнеющему небу:

– Как же так? Зачем? Выходит, всё, что я про них слышал, враньё?

– Люди, – раздался в ушах знакомый гулкий голос. – Распятому до того и дела нет. То не он. То люди делают.

– А князья? Им-то зачем это всё? – не унимался Беломир.

– Выслужиться хотят. Теперь уж тише стало. А вот прежде реки красным текли. Кто крестом осенять себя не желал, там, в воде голов и лишались.

Тихий всхлип и бульканье вывели парня из состояния полутранса, в которое он впал, задумавшись.

– Вовремя хватились, друже, – угрюмо произнёс казак, подходя к нему, на ходу убирая кинжал в ножны. – Теперь и золото потеряют, и этих не дождутся.

– Сколько их ещё к хазарам прийти должно? – кивнув, на всякий случай уточнил Беломир.

– Эти последние были. Монахов греческих в края наши мало приходит. Боятся. А мы за месяц почитай два десятка порешили. Им теперь и в городах забот хватит.

– Странно, что им так мало охраны дали, – проворчал парень, вспоминая их бой с охраной.

Всё случилось стремительно. Елисей вывел парня к лагерю неизвестных на рассвете. Проснувшись ещё затемно, казаки быстро привели себя в порядок и, перекусив, отправились в дорогу. Часа чрез три, когда уже совсем рассвело, Елисей вдруг насторожился и, вскинув руку, остановил их кавалькаду. Потом, бесшумно соскользнув с седла, казак просто растворился в густом подлеске, чтобы, вернувшись минут через двадцать, тихо сообщить:

– Тут они. В двух полётах стрелы встали. Ещё даже костра не развели. Спят.

– Охрана? – спрыгнув с коня, еле слышно уточнил Беломир, проверяя амуницию.

– Двое в карауле, остальные спят, словно седмицу в поле пахали, – зловеще усмехнулся казак.

– Из самострела стреляешь? – чуть подумав, быстро спросил Беломир.

– Так ты ж и учил, – хмыкнул Елисей.

– Тогда ты из самострела, а я ножом. Караульных режем, а после станем к остатним подбираться.

– Они в шатрах спят, – мотнул казак чубом. – Три шатра поставили.

– Хреново, – прикинув шансы, прошипел парень.

– Управимся, – хищно усмехнулся казак.

– По четыре рыла на каждого из нас. К тому же ещё монахи. Эти тоже бывают не промах.

– Главное, чтобы из шатров вылезли. Как караул снимем, ты самострел возьмёшь и станешь их со стороны бить. А я уж постараюсь, чтобы им не до тебя стало, – усмехнулся казак так, что Беломир невольно поёжился.

– Ружьём бить стану, – чуть подумав, заявил парень, вытягивая свою фузею из чехла, притороченного к седлу. – Пулей я двоих разом сбить могу.

– Грохоту с него, – скривился казак.

– Зато и страху нагоним, – хмыкнул Беломир в ответ, вынимая из перемётной сумы подсумок с патронами.

– Добре. Сам решай, – подумав, кивнул Елисей.

Часовых удалось снять без единого звука. Первым должен был действовать Беломир. Подобравшись к нещадно зевавшему охраннику шагов на семь, парень примерился и, на пару секунд прикрыв глаза, мысленно попросил: «Помогай, батюшка», – после чего резко взмахнул рукой, отправляя нож в полёт.

Всё вышло именно так, как он и хотел. Отточенный до бритвенной остроты клинок вошёл караульщику в шею, под ухо. Захрипев, тот выронил пику и, оседая, начал хвататься руками за горло и рукоять ножа. Но было уже поздно. Ни вскрикнуть, ни поднять шум он уже не мог. Елисей тоже не подкачал. Тяжёлый арбалетный болт вошёл караульщику в грудь, пробив грудину и развалив сердце и лёгкое.

Тихим, скользящим шагом подобравшись к ближайшему шатру, Беломир осторожно отодвинул край полога, закрывавшего вход, и, всмотревшись, зло усмехнулся. Вернув полог на место, он обошёл шатёр сбоку и, присев на землю, опустил ружьё почти на уровень