Кровавые следы (Возрождение СС) - Юрген Поморин
Два факта говорят сами за себя.
В начале пятидесятых годов стало известно, что на счет некоего человека по имени Фриц Фишер в Альтаусзе регулярно поступали деньги. Вносил их Вильгельм Хеттль.
Фишер не работал у Хеттля и не состоял в родстве с ним. Он был сыном управляющего соляной шахты в Альтаусзе и потому имел постоянный доступ в штольни.
В октябре 1963 года Хеттль предпринял попытку приобрести продававшийся так называемый «Штайнбергхауз». Посвященные люди знали, что из подвала этого дома можно проникнуть в лабиринт штольни соляной шахты, где все еще находились художественные ценности, принадлежавшие венгерским гражданам. Хеттль предложил за дом очень высокую цену.
Благодаря австрийским антифашистам его изощренный план потерпел провал, и в конце шестидесятых годов венграм наконец-то была возвращена их собственность.
БЕХЕР В “АЛЬПИЙСКОЙ КРЕПОСТИ”
Вернемся к началу мая 1945 года.
Пока озеро Топлиц хранит в своих водах ящики, наполненные документами, фальшивыми деньгами и золотом, на крестьянских хуторах Зальцкаммергута квартируют некоторые нацистские руководители. Туда прибывает также партия груза из Будапешта.
Курт А. Бехер предпочел сбежать из венгерской столицы, вокруг которой уже идут бои. Он не один, с ним приехали его верный казначей из Будапешта гауптштурмфюрер СС Карл Грабау, а также несколько других эсэсовцев, сопровождающих около десятка евреев.
Картина необычна: эсэсовцы обращаются с евреями так, словно они соревнуются между собой в вежливости и предупредительности. Одного из евреев — Моше Швайгера — опекает сам Бехер. Человек этот едва держится на ногах. Он невероятно истощен, новая одежда буквально болтается на его исхудалой фигуре.
Ведь всего несколько дней тому назад Бехер вызволил Моше Швайгера из концентрационного лагеря Маутхаузен. Швайгер уже привык к тому, что до сих пор его называли не иначе как «вонючая еврейская свинья». А теперь все изменилось. Сам штандартенфюрер, обращаясь к нему, говорит «герр доктор». Вскоре Швайгеру становится понятной причина столь вежливого обращения: 8 мая от него требуют написать письмо, которое Бехер хранит в своем бумажнике как некий страховой полис.
Ничего удивительного в этом нет. Моше Швайгер свидетельствует в своем письме, что Бехер делал все возможное, чтобы «сохранить жизнь прежде всего людям еврейской национальности…»[78]. В качестве свидетелей наряду со Швайгером указываются представители сионистских организаций в Будапеште.
У Бехера есть все основания выдавать себя за «друга евреев».
До приезда в Венгрию он служил в оккупированной Польше. Когда жители варшавского гетто подняли в 1943 году восстание против своих мучителей, в его кровавом подавлении участвовала запасная кавалерийская часть войск СС, насчитывавшая тысячу человек. Бехер находился неподалеку оттуда. По заданию штандартенфюрера СС Германа Фегеляйна он занимался разграблением варшавского гетто.
Еще раньше, после нападения на Советский Союз, Бехер, служивший в эсэсовском кавалерийском полку Фегеляйна, демонстрировал «все лучшее», на что он был способен. А в чем могло заключаться это «лучшее», показывает следующий приказ Гиммлера: «Все подозреваемые в помощи партизанам подлежат расстрелу; женщин и детей вывезти… Деревни сжечь полностью. Всех евреев-мужчин расстрелять. Женщин-евреек загнать в болота!»
Друг Бехера Фегеляйн обосновывал данный приказ тем, что «российскую империю можно завоевать только посредством непоколебимой твердости, жестких действий и неукоснительного претворения в жизнь идей фюрера»[79]
Для того чтобы удостовериться в участии Бехера в массовом уничтожении людей, его собственные признания не нужны. Об этом свидетельствуют документы: 11 июля 1941 года рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер в специальном приказе за № 17 уполномочил унтерштурмфюрера СС по особым поручениям при кавалерийской бригаде Бехера вместе со штандартенфюрером Фегеляйном координировать действия оперативных отрядов и контролировать их. Бехер выполнил приказ своего шефа так, что он остался доволен.
В январе 1943 года Гиммлер поздравил Бехера и отметил его большие заслуги «в борьбе против недочеловеков»[80].
Стоит ли удивляться, что в последние дни войны Бехер столь активно пытается обеспечить себе алиби в качестве «спасителя» евреев. Фашистская Германия капитулировала, последние войска, еще дерущиеся за «Альпийскую крепость», уничтожаются.
Бехер и его помощник Карл Грабау передают Моше Швайгеру шкатулки, наполненные золотом. Они подчеркивают, что это все деньги, которые им удалось собрать в виде выкупа у 1684 евреев в концлагере Берген-Бельзен[81].
Швайгеру приходится принять это утверждение на веру, так как он просто не имеет возможности проверить его достоверность. Позднее он сдает полученное золото под расписку представителю американской армии в Бад-Ишле.
12 мая 1945 года австрийские участники движения Сопротивления берут Бехера в плен в Вайсенбахе, а несколько дней спустя в Бад-Ишле передают его американцам.
Американцев менее интересует сам Бехер, нежели то, что он возил с собой в последние дни войны. Через двенадцать дней после ареста Бехера группа солдат 215-го батальона американской армии обнаруживает под кроватью в доме в Вайсенбахе, где в последний раз скрывался Бехер, несколько шкатулок. Чего только там не было: золотые пластинки и слитки весом в 8,5 килограмма, платиновые пластины, часы, украшения, бриллианты, золотые портсигары, колье, серьги и другие золотые вещи, а также английские бумажные деньги[82].
Солдаты просто не верят своим глазам. Одна из шкатулок до самого верха заполнена золотыми зубными пломбами. Похоже Бехер наврал Моше Швайгеру, сказав, что отдает ему все ценности, полученные как выкуп.
25 июня 1945 года, через четыре недели после этой находки, пять американских солдат сдают новый золотой клад, также принадлежавший Бехеру. Неизвестные французские офицеры пытались присвоить эти ценности. На сей раз это были бумажные деньги и золотые монеты большого достоинства.
Возникает подозрение, что Бехер и его люди разделили ценности, отнятые у узников-евреев в качестве выкупа, на несколько «фондов». Когда в 1947 году обнаруженные «фонды Бехера» передавались сионистским организациям, их стоимость оценивалась всего в 50 тысяч долларов[83].
Вспомним: в Будапеште Бехер получил 1684000 долларов. Куда же подевались остальные деньги?
Во время пребывания в американском плену Бехера ни разу не допрашивали по поводу его «фондов». И Бехер молчит до сих пор.
В американском плену ему живется сравнительно неплохо. Он боится только одного: как бы его не выдали Венгрии или Советскому Союзу.
И все же 3 ноября Бехеру, который находился тогда в лагере для интернированных в Обер-Урзеле (Западная Германия), приходится собирать свои пожитки. В американском транспортном самолете его везут через Зальцбург в Будапешт.
Бехер чувствует, что наступает его последний час. Но находящийся вместе с Бехером в
