Кровавые следы (Возрождение СС) - Юрген Поморин
Бехер, однако, приказывает конфисковывать не только машины. Его трофейные команды забирают все, что можно увезти с собой. Нацистские руководители не гнушаются картинами, коврами, серебром и фарфором, ценностями, найденными ими во время обысков в квартирах. По указанию Бехера, все ценные вещи из трех занятых его штабом вилл грузятся на автомобили и отправляются к австрийской границе. Венгерские музеи, особенно Будапештский музей истории искусств, разграблены, вывезены картины Рембрандта, Рафаэля, Дюрера и других великих художников[76].
Следы исчезнувших полотен ведут на Запад, однако теряются в районе Зальцкаммергута.
ТРЕВОГА В СОЛЯНЫХ КОПЯХ
Вход в соляную шахту в Альтаусзе охраняют два гестаповца, что само по себе свидетельствует о необычном внимании к уже заброшенным разработкам.
Правда, население района Аусзе уже привыкло к тому, что здесь появились эсэсовцы и всякого рода нацистские бонзы. Чем чаще германское радио обращается с призывами выстоять, чем чаще Би-би-си и другие «вражеские радиостанции» сообщают о занятии германских городов, тем больше грузовиков, сопровождаемых военными в эсэсовской форме, прибывает в «Альпийскую крепость».
13 апреля 1945 года у заброшенной соляной шахты вновь останавливается грузовой автомобиль. С него снимают и вносят в шахту четыре ящика. Горняки и заключенные концлагеря, которым приходится тащить их по узким штольням, стонут под тяжестью находящегося в ящиках груза.
«Осторожно, мрамор, не бросать!» — написано на ящиках. Мрамор в заброшенных штольнях?
В огромном комплексе соляных копей находится самое крупное собрание произведений искусств. 6577 картин, 230 эскизов, 954 произведения графики, 137 скульптур, 181 ящик с книгами, сотни предметов мебели, произведения прикладного искусства и древнее оружие[77].
Здесь собраны бесценные картины Рубенса, Рембрандта, Гольбейна, Брейгеля, Вермера, Дюрера, Тициана и Микеланджело. Произведения искусств на сумму более трех с половиной миллиардов долларов лежат совершенно открыто на огромных деревянных стеллажах.
Не только в Будапеште, но всюду, куда вступали гитлеровские войска, по приказу нацистских руководителей специалисты-искусствоведы набрасывались на музеи и отправляли в Германию самые ценные вещи.
Однако, когда началась бомбардировка германских городов, нацистское руководство приказало вывезти награбленные произведения искусств в район Аусзе и запрятать их в заброшенных штольнях соляных разработок.
Там же по указанию Курта А. Бехера была спрятана, в частности, тысяча картин из Венгрии.
Некоторые искусствоведы, горняки и заключенные концлагерей, пригнанные в бывшие соляные шахты, прилагали все силы, чтобы по возможности лучше сохранить неповторимые исторические ценности почти из всех стран мира. Тем не менее сырость во всех восьми больших заброшенных выемочных камерах, неправильное хранение из-за нехватки места оставили свои следы. Горнякам в Альтаусзе стало известно, что охрана получила задание уничтожить произведения искусств, как только к этому району приблизятся войска союзников. Ответственность за все собранное здесь была возложена на личного референта Бормана министериальрата д-ра Хуммеля. Он заявил, что лучше уничтожить художественные ценности, чем отдать их в руки союзников.
Хуммель, однако, не знал, что большое число горняков уже входили в то время в одну из групп движения Сопротивления.
Антифашист Зепп Плисайс бежал в 1943 году из концентрационного лагеря и в условиях смертельной опасности создал в Зальцкаммергуте партизанскую группу. Вместе с Валентином Таррой и Альбрехтом Гайсвинклером он образовал несколько партизанских подгрупп в Миттерндорфе, Бад-Ишле, Эбензе, Гмундене и других населенных пунктах. Таким образом, командование партизан было прекрасно информировано почти обо всем, что происходило в районе Аусзе.
Одним из партизанских разведчиков был проживающий до сих пор в Бад-Аусзе Франц Фляйшхаккер. Он работал почтальоном и курьером, осуществлявшим связь между различными штабами и нацистскими руководителями, которые скрылись в центре «Альпийской крепости». Все, что передавалось в его «надежные» руки, он принимал с угодливой улыбкой и поспешно отправлялся в путь. Но сначала он заворачивал в тихую штольню, где Фляйшхаккер и другие партизаны особым способом вскрывали переданные ему письма. В результате Тарра и его друзья зачастую узнавали о происходящем раньше, чем подлинные адресаты. Не успели прибыть мнимые ящики с мрамором в соляные копи, а партизанское руководство уже было информировано об этом. Сами ящики вызывали подозрение. Их отправителем значился гауляйтер района Верхний Дунай Эйгрубер — фанатичный нацист, от которого можно было ожидать все, что угодно. Подозрение усиливалось двумя обстоятельствами: во-первых, указанием, что в каждую штольню должен быть помещен только один ящик; во-вторых, тем, что ящики очень походили на тару, в которой перевозились бомбы для военно-воздушных сил.
Вопреки указанию Эйгрубера партизанское руководство распорядилось поместить все ящики в одном, обособленном помещении. Выбрав подходящий момент, несколько партизан тайно проникли через соединительную штольню в камеру, где находились ящики, и вскрыли их.
Но увидели они не мрамор, а авиационные бомбы весом 750 килограммов каждая. Это были американские неразорвавшиеся бомбы, из которых удалили взрыватель и которые можно было задействовать теперь только с помощью взрывного устройства
Нацисты хорошо продумали свой план. При изучении осколков на месте взрыва можно было свалить на американцев вину за уничтожение художественных ценностей. Доказать виновность подлинных авторов такого варварского акта никто бы не смог. Партизанам стало ясно, что нельзя терять ни минуты. Они были готовы пожертвовать своей жизнью, лишь бы спасти то, что за многие столетия создали талантливейшие мастера из стольких стран.
Вскоре они узнали, что Эйгрубер отдал приказ караульной команде взорвать штольни с произведениями искусств в ночь на 4 мая.
Борцы движения Сопротивления действовали не мешкая. Вооруженные партизаны проникли в штольни, вытащили ящики с бомбами наружу и спрятали их в близлежащем лесу.
Гауляйтер Эйгрубер неистовствовал. Он приказал руководителю местной группы НСДАП в Альтаусзе Руперту Кайну уничтожить художественные ценности с помощью огнеметов.
И снова партизаны опередили события. Они схватили фанатичного нациста Кайна на пути к шахте и запрятали его в лесной мельнице.
Горняки не хотели больше рисковать. Еще до того, как Эйгрубер успел придумать новую провокацию, они взорвали подходы к штольням, в которых находились произведения искусств. Попытка нацистов уничтожить невосполнимые художественные ценности потерпела неудачу.
Когда первые американские войска вошли 9 мая в Альтаусзе, участники движения Сопротивления с красно-бело-красными повязками на рукавах передали им художественные ценности в целости и сохранности.
На этом можно было бы закончить рассказ об истории картин, украденных, в частности, по приказу Курта А. Бехера, если бы американские и австрийские власти повели себя честно. Они, однако, и не думали возвращать все произведения искусств их законным владельцам. Часть картин, главным образом принадлежавших Венгрии, по-прежнему оставалась в боковых штольнях. Участники движения Сопротивления считали, что австрийские власти урегулируют вопрос о возвращении этих ценностей, но их уполномоченные закрыли двери штолен.
Между тем были люди, которые очень хорошо
