Кровавые следы (Возрождение СС) - Юрген Поморин
С 14 ноября по 11 декабря Бехера допрашивает новая венгерская государственная полиция. Ее интересует прежде всего «операция Манфреда Вайса». Венгры еще толком не знают, что перед ними пресловутый торговец людьми и начальник штаба СС по «эвакуации» из страны. Ведь все архивы ликвидированы. Многие важные документы салашисты и германские фашисты уничтожили. Лишь постепенно венгерское правительство получает из соседних стран нужные сведения. Естественно, что в Венгрии в первую очередь стараются предать суду соотечественников, которые обвиняются в государственной измене и сотрудничестве с нацистами. Против Бехера у венгров пока нет никаких улик. И Бехер остерегается сказать во время допросов больше, чем необходимо.
Когда венгерским властям становится известной подлинная роль, которую сыграл Бехер, он уже давно находится под арестом у американцев. 1 ноября 1946 года венгерское правительство направляет американским военным властям в западных зонах Германии просьбу о выдаче ему 37 лиц, в том числе Курта Бехера, как военных преступников. Американцы отклоняют эту просьбу, ссылаясь на то, что они сами намерены возбудить дело против Бехера либо использовать его в качестве свидетеля обвинения.
10 марта 1947 года народный суд IV района Будапешта выписывает ордер на арест Бехера и вновь обращается к американцам с просьбой выдать его венграм. Суд указывает на опубликованный союзниками в том же месяце список с именами военных преступников, которые «разыскиваются как виновники зверств, совершенных в Будапеште и концлагере Маутхаузен в 1943–1945 годах». Но американская военная администрация снова отвечает отказом. Бехер должен, дескать, предстать сначала перед германским судом по денацификации.
А там будет видно.
“СВИДЕТЕЛЬСТВА НЕВИНОВНОСТИ” ДЛЯ “НЕВИННОГО АГНЦА”
В лагерях для интернированных и в тюрьмах, во время допросов и в разговорах Бехер не устает выдавать себя за «спасителя евреев». Американские охранники в лагере для интернированных нацистов в Наттернберге придумывают вскоре даже кличку этому высокопоставленному эсэсовскому офицеру, который якобы лишь один отваживался выступать против нацистских операций по уничтожению евреев. Они называют Бехера «единственной белой овцой черной СС».
Правда, бывший штандартенфюрер СС Ойген Штаймле, занимавший должность руководителя группы в главном имперском управлении безопасности, вспоминает об иной реакции среди эсэсовцев: «Когда в Нюрнберге стало известно, что американцы называют Бехера не иначе как белой овцой черной СС, в камерах местной тюрьмы поднялся крик, похожий на рев, который издавали некогда гуроны[84]. «Надо же, именно Бехера», — смеялись одни и громко возмущались другие…»[85]
Вместе с тем никто, разумеется, и не помышлял открыть глаза американцам. В конце концов девизом стало: «Наша честь — это верность». Надо было держаться друг друга, ведь все сидели на одном суку. Но вскоре пришла помощь, на которую Бехер втайне надеялся.
Партнер Бехера по пресловутой торговле людьми в Будапеште д-р Кастнер обращается к американцам. Он подтверждает показания Бехера о мнимой «операции по спасению» в венгерской столице. Кастнер, который выдает себя за высокопоставленного деятеля сионистских организаций, для американцев вполне авторитетная фигура.
У Кастнера же есть свои причины, чтобы спасти Бехера от осуждения. В Израиле ширятся голоса тех, кто обвиняет Кастнера и сионистские организации, например «Джуиш эйдженси», в сотрудничестве с нацистами и противодействии движению Сопротивления.
15 октября 1945 года оставшиеся в живых и возвратившиеся домой евреи из Клужа — родного города Кастнера — подали на него в суд как на военного преступника. Приговор, вынесенный заочно, гласил: смертная казнь предателю венгерских евреев[86].
Бехеру нужен Кастнер, а Кастнеру нужен Бехер, чтобы подтвердить, что каждый из них только и думал о том, как спасти лиц еврейской национальности.
Несколько лет спустя один израильский суд вынесет решение о том, что Кастнер умышленно спасал военного преступника Бехера в Нюрнберге от заслуженной кары.
Но Кастнер не дожил до этого решения. Вечером 3 марта 1957 года в Тель-Авиве раздаются выстрелы. Истекая кровью, Кастнер падает у дверей своего дома. Трое убийц пытаются скрыться, но вскоре их арестовывают.
15 марта Кастнер умирает от полученных ран[87].
Согласно официальной версии, Кастнера убили религиозные фанатики. Но затем выяснилось, что двое из трех участников покушения были сотрудниками израильской разведки «Моссад».
Глава заканчивается: один из осведомленных людей мертв. Руководящие деятели сионистских организаций могут вздохнуть свободно. Вопрос об их сотрудничестве с нацистами снимается с повестки дня.
11 февраля 1948 года судьба Бехера вновь висит на волоске. Суд в Нюрнберге проводит открытое заседание. Слушается дело по обвинению Курта А. Бехера.
Бехер позаботился о мерах предосторожности. Он не хочет, чтобы от членов этого суда по денацификации зависело, будет ли он освобожден или посажен в тюрьму.
Защиту Бехера взял на себя не кто иной, как д-р Ганс Гавлик, тот самый Гавлик, который на процессе военных преступников в Нюрнберге защищал СД — службу безопасности СС.
Время пребывания в тюрьме и свое кратковременное освобождение Бехер использовал для того, чтобы установить контакты со старыми друзьями. Ему очень быстро удалось собрать большое количество данных под присягой заявлений, которые в народе окрестили тогда «свидетельствами невиновности». Они обеляли Бехера, помогали ему выгородить себя. Если ты поможешь мне, то я помогу тебе — такой принцип существовал в тюрьмах союзников. Военные преступники в большинстве случаев выдавали друг другу «свидетельства невиновности», никто не мог позволить себе отказать в этом другому даже тогда, когда хотелось бы. Слишком много они знали о преступлениях, совершенных товарищами по тюрьме. И если кто-то выходил из игры, того бросали на произвол судьбы и даже давали против него обличительные показания. Ведь как доверенное лицо Гиммлера Бехер тоже мог бы наверняка рассказать многое…
Перед членами суда лежит протокол дознания, произведенного гамбургской полицией. Ей не удалось точно доказать все этапы карьеры штандартенфюрера СС. В протоколе внимание обращается лишь на его деятельность в качестве «инспектора нескольких концентрационных лагерей». Тем не менее Бехер характеризуется там как «убежденный, тщеславный и честолюбивый нацист, который в выгодных для себя случаях нарушал свои обещания».
— Что вы можете сказать в свое оправдание? — спрашивает председательствующий в суде Роберт Вайс.
Наступает решающий для Бехера момент. Находчивости у него всегда хватало. Он подробно и монотонно рассказывает свою историю, к чему хорошо подготовился за два года. «Несчастный человек», с которым судьба сыграла столь злую шутку, похоже, вызвал сочувствие сидевших в зале суда. Бехер стал штандартенфюрером СС, хотя чуть ли не сотрудничал с движением Сопротивления. Рискуя своей жизнью, он «помогал» евреям, хотел «смягчить» ужасы войны.
