Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX – XX столетий. Книга XI - Алексей Ракитин

Тут мы видим очень узнаваемую специфически американскую правоприменительную практику, которая, с одной стороны, произволом вроде бы и не является, но с другой… а каким ещё словом это можно назвать? Должностное лицо рассматривает жалобу на самоё себя и, разумеется, никаких нарушений закона со своей стороны не находит! Подобные примеры во множестве рассеяны в истории американского Правосудия, читатели Ракитина в этом месте сразу же припомнят во всём аналогичные ситуации, описанные в очерке «1913 год. Убийство на карандашной фабрике»[15] – там подобный фокус американские «законники» провернули дважды!

22 июля судья Гэри провёл слушания, посвящённые ходатайству присяжного поверенного Фуртмана об отмене результатов 2-го судебного приговора. Не довольствуясь общением с адвокатом, судья решил поговорить с самим обвиняемым. Он попросил Роллинджера, вложив в свою интонацию весь возможный сарказм, назвать хотя бы одну причину, по которой приговор 2-го суда подлежал отмене. Роллинджер, не моргнув глазом, отчеканил: «Такая причина существует — моя невиновность!» Судья Гэри явно не ожидал столкнуться с такой находчивостью. Он жестом приказал обвиняемому сесть и после этого сразу же отклонил прошение как необоснованное и ещё раз подтвердил приговор к повешению Роллинджера 13 октября. Для адвоката такой исход, по-видимому, удивительным не оказался, и он тут же подал кассационную жалобу в Кассационную палату Верховного суда штата.

Поскольку с большой вероятностью к 13 октября жалоба эта не могла быть рассмотрена по существу, адвокат тут же подал прошение в Тюремную комиссию при губернаторе штата об отсрочке казни Роллинджера. Губернатор Иллинойса Джон Рэйли Таннер (John Riley Tanner) был человеком справедливым и харизматичным — без высшего образования, воевавшим в годы Гражданской войны простым солдатом и сделавшим в последующие годы карьеру в службе шерифа и офисе окружного прокурора. Это был человек, с одной стороны, очень простой и доступный, а с другой — с немалой толикой здравого смысла и врождённым чувством справедливости. Достаточно сказать, что за несколько лет своего пребывания на посту губернатора он погасил долг штата, который копился до него чуть ли не 30 лет, отправил на фронт американо-испанской войны 10 полков иллинойских добровольцев, а после этого восстановил численность Национальной гвардии штата, испытывавшей недокомплект также на протяжении последних десятилетий. В качестве губернатора Джон Таннер был очень неплох и вполне соответствовал задачам, стоявшим перед чиновником такого уровня. Тем примечательнее его нежелание переизбираться на этот пост. Он добровольно отказался от повторного выдвижения своей кандидатуры на пост губернатора и заявил, что хотел бы стать федеральным сенатором. Проигрыш выборов в Сенат США он перенёс очень болезненно и умер в мае 1901 года в возрасте 57 лет, то есть далеко не старым ещё мужчиной даже по меркам того времени.

Вряд ли Джон Таннер испытывал сильные сомнения в виновности Роллинджера, но он явно не желал, чтобы человека отправляли на виселицу из-за сумасбродства судьи Джозефа Гэри. Последнему к тому времени уже исполнилось 78 лет и почтенному гражданину давно следовало сосредоточиться на выращивании патиссонов или каких-нибудь скабиозов на унавоженной грядке позади дома, но никак не на решении человеческих судеб. А потому канцелярия губернатора в пятницу 29 сентября 1899 года представила Джону Таннеру проект постановления о переносе казни Майкла Роллинджера на 5 недель — с пятницы 13 октября на пятницу 17 ноября. Предложенной отсрочки должно было с избытком хватить на рассмотрение кассации приговора 2-го судебного процесса в Верховном суде штата.

Таннер подписал постановление, и Роллинджер таким образом получил 5-недельную отсрочку казни.

Слева: Джон Рэйли Таннер, губернатор штата Иллинойс в 1897–1901 годах. Справа: газетное сообщение о переносе приказом губернатора штата дня казни Майкла Роллинджера с 13 октября на 17 ноября 1899 года в связи с рассмотрением дела последнего в Верховном суде штата.

В середине сентября обоих смертников перевели из тюрьмы округа Кук в тюрьму штата «Джолиет», в которой приводились в исполнение смертные приговоры. Их разместили в «галерее смертников» — крыле с особо строгим режимом содержания. Смертники находились в полной изоляции и даже гуляли поодиночке. Смертные приговоры приводились в исполнение тут же, буквально на удалении 30–50 шагов от камеры — для этого в пролёте галереи строилась виселица. Последняя представляла собой быстровозводимое сооружение из готовых элементов, сделанных ещё в середине века и обычно хранившихся в тюремной кладовой. В ночь перед казнью детали виселицы извлекались из хранилища, их монтаж занимал не более 3-х часов.

Разумеется, обитатели камер смертников были в курсе проводимых работ, поскольку столь крупное сооружение невозможно было собрать в полной тишине. Нетрудно догадаться, что возня с виселицей — её сборка и разборка — повторявшаяся с периодичностью раз в 2–3 недели, представляла собой весьма тягостное испытание для узников. Кроме того, все они становились невольными свидетелями казней своих соседей по галерее, и даже те из смертников, кто не мог видеть казнь через решётку своей камеры, имели возможность слышать происходившее от начала до конца. И каждый из заключённых отдавал себе отчёт в том, что с ним произойдёт то же самое через 5 недель… через 4… потом через 3… И через какое-то время счёт начинал идти уже на дни… То ещё испытание!

В последней декаде октября Кассационная палата Верховного суда штата отклонила прошение Фуртмана об отмене приговора 2-го судебного процесса и назначении новых слушаний. Это означало, что Майкла Роллинджера надлежало повесить 17 ноября. В последней попытке спасти подзащитному жизнь Фуртман подал в Совет по помилованиям при губернаторе прошение о замене смертной казни любым иным приговором. Обычно основанием для такого рода смягчения является раскаяние преступника, но в случае Роллинджера подобное обоснование являлось недопустимым, ведь он не признал вины и, соответственно, не может раскаиваться в том, чего не совершал! Поэтому Фуртман в своём прошении указал на слабость обвинительной базы, которой обосновывался приговор, волюнтаризм судьи и нарушение фундаментального права на честный и беспристрастный суд.

Строительство виселицы в «галерее смертников» тюрьмы «Джолиет» в 1887 году для казни осуждённых по обвинению в организации «бойни на площади Хеймаркет» годом ранее. Виселица представляла собой быстровозводимую конструкцию, все детали которой хранились в тюремной кладовой. При необходимости их извлекали и за несколько часов монтировали виселицу — обычно это происходило в ночь перед казнью. Заключённые, находившиеся в камерах в «галерее смертников», могли слышать сопутствующие этой работе звуки. Учитывая, что в конце XIX столетия казни проводились регулярно — обычно 1–2 раза в месяц — подобные ночные работы являлись источником сильных депрессивных состояний, которым были подвержены практически все обитатели «галереи смертников».

Беккер также подавал прошение о помиловании и, подобно Роллинджеру, не признавал вину в убийстве, однако