Пианино - Арина Остромина
– Я тут работаю. Пришёл пораньше. Люблю немного погрести, пока никого нет, – сказал наш лодочник, а потом махнул рукой вперёд и добавил: – Вон там море.
– Я знаю. Балтийское!
Он засмеялся:
– Какое же ещё! Тут других нет!
А я сказала:
– Мама хотела меня на другое отвезти. Но её сюда в командировку отправили вместо отпуска. Вот я и попала на Балтийское!
– Вот как! Ты, значит, не местная! – ответил парень. – Надолго к нам?
– Не знаю. Пока мама свой проект не доделает.
– Скучаешь по дому?
Я чуть было не сказала, что скучаю. А потом вдруг поняла: ведь как только я вернусь домой, мама сразу найдёт мне учителя музыки, и на этом моя счастливая жизнь закончится. Я нахмурилась и честно ответила:
– Ничуть! – Парень удивлённо поднял брови, и я пояснила: – Мне недавно пианино купили. Придётся заниматься музыкой, когда мы домой приедем.
– Ого, пианино! Повезло тебе. Я в детстве мечтал на пианино играть, но как-то не сложилось. Только на гитаре умею.
– Повезло?! Что в этом хорошего? – не поняла я.
Парень немного растерялся, даже ненадолго перестал грести, и лодка почти остановилась. Потом спросил:
– Разве ты не любишь музыку?
Я решила, что если уж быть честной, то до конца! И призналась:
– Не понимаю я её. Мне медведь на ухо наступил. Так все говорят.
Он почему-то засмеялся, и я уже хотела обидеться, но он отпустил одно весло, протянул ко мне приподнятую руку и весело сказал:
– Дай пять!
У нас в школе я такого никогда не слышала, но видела в кино. Поэтому хлопнула ладонью по его руке, но всё ещё не понимала, зачем он так сделал.
– Мне тоже так говорили в детстве! Я петь не умел. Так фальшивил, что учительница в школе запрещала петь на уроках!
– А потом научились? – недоверчиво спросила я.
– Ну да! Стал музыку слушать, потом на гитаре учился играть. Постепенно и слух прорезался, и голос появился! Ты не бойся, у тебя тоже всё получится!
Я так обрадовалась, что я не одна такая – с медведем на ухе, что тоже засмеялась.
А потом мы ещё немного поговорили, но вскоре бабушка сказала, что хочет показать мне море, и парень вернулся к мосткам. Бабушка хотела заплатить ему, ведь если бы мы пришли чуть позже, то взяли бы лодку напрокат. Но лодочник отказался:
– Считайте, что вы мои гости! Я просто так вас покатал!
Мы попрощались с ним и ушли.
– Тут рядом Западная стрелка, – сказала бабушка. – Посмотрим с неё на Финский залив.
Я удивилась:
– А что, стрелка есть не только на Васильевском острове?
Бабушка начала́ объяснять, что это такое географическое понятие. В школе у нас ещё не было географии, поэтому я слушала с интересом. Оказывается, стрелка – это просто длинный, острый мыс. Например, между двумя реками, когда они впадают в море. Вот как здесь: с одной стороны Елагина острова – Большая Невка, с другой – Средняя.
Но бабушка никак не могла остановиться: она раньше работала учителем географии и до сих пор любила поговорить на такие темы. Я быстро заскучала, отвлеклась, стала смотреть по сторонам. И увидела впереди двух белых львов с мячиками. У львов были человеческие лица. Они смотрели на меня грустными глазами, как будто пытались что-то сказать.
Я сразу вспомнила своего Трифона. Он иногда тоже так смотрит и так же приоткрывает пасть, словно сейчас заговорит. И мне сразу захотелось домой – к Трифону, который сейчас, наверное, сидит на пианино и скучает по мне. Потому что после разговора с лодочником я уже не так сильно боялась уроков музыки. Может быть, и я смогу научиться!
Глава 6
Маленькая квартирка
Теперь мы с бабушкой почти каждый день куда-нибудь ходили. Сначала она показала мне все окрестные парки, а потом стала возить на электричках в разные красивые места, где были настоящие дворцы. Правда, их оказалось так много, что у меня в голове скоро всё перепуталось, что я видела в Пушкине, а что в Петергофе. Но я не волновалась: бабушка везде покупала мне разные схемы, путеводители и даже открытки с видами. Я складывала все эти сокровища в рюкзак и представляла себе, как буду разглядывать фотографии дворцов и парков, когда мы с мамой вернёмся домой. Позову подружек, буду им всё рассказывать и показывать, как настоящий экскурсовод.
Вот только я опасалась, что у меня совсем не будет свободного времени: школа, танцы, а ещё это пианино! У меня и так дел полно, а тут и новое занятие добавится! Но всё это будет нескоро, и я не тратила время на переживания.
По вечерам бабушка дожидалась, когда вернётся мама, и говорила:
– Я без ног! Находились сегодня!
Ноги у неё, конечно, были на месте, но она имела в виду, что пользоваться ими она до завтра не собирается.
В те дни, когда мама не сильно уставала на работе, мы с ней вдвоём успевали выбраться ещё куда-нибудь. Иногда в кино, иногда в гости к её подругам. Но там я скучала: их дети разъехались на дачи и в лагеря, а взрослые всё время говорили о чём-то своём. Изредка мы ходили за покупками, обычно в Гостиный Двор. Маме нравился этот огромный магазин с открытыми галереями. У нас в городе таких не было.
В тот вечер она тащила меня вперёд. Люди, казалось, шли во все стороны одновременно. Надо мной проплывали платья и пиджаки, пролетали обрывки слов. Я повернула голову и в просветах между прохожими выхватила взглядом два ярких прямоугольника.
– Мама, стой! – Я замерла, мама на мгновение выпустила мою руку и сразу обернулась.
– Что случилось?
– Там! Смотри! – Я показала на полку.
Мы протиснулись сквозь плотный поток людей и оказались у прилавка. В двух больших коробках с прозрачными крышками была закреплена миниатюрная мебель. Не такая, как в игрушечных магазинах: розовая, пластмассовая. А совсем крошечная и совсем настоящая. Деревянные шкафчики с резьбой, ящички с фигурными ручками, кресла с бархатными сиденьями. От прилавка не удавалось рассмотреть все детали, но я не сводила глаз с коробок. Я окаменела и не могла пошевелиться. Мама сказала:
– Да ты что! Я не могу. Это слишком дорого!
Я не отвечала,
