Через Ничейную равнину - Арина Остромина
Когда Дед натянул вожжи, Глафира недовольно фыркнула и поплелась вперёд. А девочки пошли рядом с телегой, с интересом глядя по сторонам: вчера они весь день провели под брезентом и ничего не рассмотрели.
Внизу справа, у подножия горы, по склону которой вилась дорога, темнели крыши змеиной столицы. Домики казались крошечными. Алёна попыталась найти улицу, на которой они жили, да разве с такого расстояния разглядишь.
«Прощай, Дом Сестёр! Прощайте, Бажена и Любава! Я к вам больше не вернусь».
Часть четвёртая
Впереди Провал
В середине дня девочки проголодались, и Дед согласился устроить короткий привал:
– Тут впереди ручей есть, Глафиру надо напоить, да и нам пора свежей воды набрать. Там и остановимся.
Пока Глафира жадно пила из быстрого горного ручейка, Дед поставил на обочине прочную треногу, подвесил на крюк ведро и насыпал туда лошадиного корма – смесь зёрен и сушёной травы.
– Видите, всё с собой везу. Тут в горах свежей травы не найти, только камни да колючки.
– А мы что будем есть? – спросила Даша. – Может, кашу сварим?
– Даже не думай! Некогда костры разводить! Всухомятку поедим, водой запьём.
– Куда нам спешить? – спросила Даша. – Всё равно караван уже не догоним.
– Много ты понимаешь… – проворчал Дед. – Может, у них тоже поломки какие случатся! Они задержатся – а тут мы!
При мысли о караване и сердитом торговце, который оставил их с Дашей одних на дороге, у Алёны неприятно похолодело в животе. «Лучше бы мы их не догнали», – подумала она, но вслух ничего не сказала.
Дед достал корзину, разложил на полотенце еду: хлеб, огурцы, варёные яйца.
– Угощайтесь! У меня много еды, на всех хватит!
Пока обедали, Даша разглядывала узорчатый мешок из змеиных шкур – такой же непромокаемый, как кусок ткани, которым девочки накрывались ночью.
– В мешок так много воды помещается! Не боитесь, что она испортится, пока вы её везёте?
– С чего бы ей портиться? Ткань-то волшебная! В мастерской при царском дворце такие мешки шьют. Они змеиным ядом пропитаны.
– Ядом? – воскликнула Даша и выронила мешок. – Вы нас отравили?
Алёна засмеялась:
– Я думала, ты совсем ничего не боишься! А у тебя, оказывается, тоже есть слабое место! Успокойся, эти яды только в больших дозах опасны. А когда по чуть-чуть – они как лекарство.
– Откуда ты знаешь, сколько там яда? Может, много! – возразила Даша.
– Но Дед же и сам оттуда пьёт! Значит, и нам нечего бояться.
Алёна подняла мешок и с удовольствием глотнула свежую холодную воду.
Дед заторопился:
– Ну всё, пора!
– А можно мы ещё тут посидим? – жалобно спросила Даша. – Ноги устали!
– Ох, и зачем я только с вами связался… Полезай в повозку! По очереди будете ехать! Когда отдохнёшь, с Алёной поменяешься.
Остаток дня так и двигались: одна в повозке, другая пешком. Когда начало темнеть, Дед выбрал для ночлега удобную площадку между двумя выступами скалы. Ручья рядом не было, но Дед знал об этом заранее: днём, на привале, набрал для Глафиры полное ведро воды и закрыл плотной крышкой, чтобы не расплескать в дороге.
Алёна спросила, нельзя ли всё-таки развести костёр и приготовить кашу или суп, но Дед был непреклонен:
– Некогда нам у костра рассиживать! Спать ложитесь. На рассвете разбужу.
Дед дал им два одеяла, девочки погрызли сухарей, и вскоре Алёна почувствовала, что спать ей хочется больше, чем есть. Они с Дашей так устали за день, что как только вытянулись на свободном месте в повозке, сразу заснули.
Утром пошёл снег. Крупные хлопья медленно падали на дорогу, высокие ели на склоне горы покрывались нарядной белой сеткой. Пока Даша ещё спала в повозке, Алёна шла пешком и всё время оборачивалась, чтобы посмотреть на свои следы. На тонком слое снега оставалась цепочка тёмных овалов с белыми треугольничками от узора на подошвах.
Снегопад усиливался. Алёна больше не видела обрыв, резко уходивший вниз слева от дороги – казалось, что повозка движется в узком белом коридоре.
Подул ветер. Над дорогой заметались лёгкие снежные вихри. Даша на ходу спрыгнула с повозки, пошла рядом с Алёной.
– А не опасно в такую погоду ехать? – громко спросила Даша, пытаясь перекричать вой ветра.
Алёна пожала плечами.
Повозка остановилась, Дед подошёл к девочкам.
– Похоже, буря надвигается. Надо искать укрытие. Дорога совсем узкая – снесёт в пропасть, если буря нас тут настигнет. Идите обе пешком, а то Глафира уже устала. Только держитесь за повозку крепче! И не со стороны пропасти!
Девочки обошли повозку. Идти со стороны скалы оказалось чуть легче, ветер не сбивал с ног.
Снег летел, казалось, сразу во все стороны. Алёна уже едва видела спину Деда и тёмный силуэт Глафиры впереди. Ветер забирался под шапку, в рукава пальто, раздувал полы и холодил спину. Хотелось поскорее спрятаться от бури, забиться в повозку и укутаться тёплыми одеялами.
Дед ещё не успел найти удобное место для стоянки, когда ветер засвистел сильнее. Алёна больше ничего не видела перед собой. Обеими руками она вцепилась в край повозки и только посматривала, идёт ли рядом Даша.
Вдруг сильным порывом ветра повозку поволокло влево, к пропасти. Алёна закричала, схватила Дашу за плечи и прижалась спиной к скале. Сквозь пелену снега Алёна разглядела, что Дед соскочил на дорогу и возится с упряжью. «Глафиру отцепляет от повозки», – поняла Алёна. Её трясло не только от холода, но и от страха: если повозка сейчас сорвётся в пропасть, что с ними будет? Там все их вещи, запасы еды и воды, Дашины инструменты, Алёнины лекарства! И дорогие товары Деда, которые он рассчитывал продать.
Повозка накренилась и остановилась на самом краю обрыва. Дед сунул Алёне в руки поводья, велел держать Глафиру.
– А вы куда? – крикнула Алёна.
– Камней натаскаю под колёса! Иначе сорвётся!
Алёне казалось, что прошла целая вечность – тёмная фигура Деда то выныривала из метели, то снова скрывалась. Наконец он вернулся.
– Всё, закрепил! Одно колесо съехало с дороги, одно приподнялось. Я под него камень подсунул. А два других прочно держатся, я их тоже камнями обложил.
– Что же нам теперь делать? – испуганно спросила Алёна.
– Спрячемся! Будем ждать, – прокричал Дед. – Идите за
