Принцесса, подонки и город тысячи ветров - Анна Ледова

возразил он. — И ты меня выслушаешь. Криса я тогда опередил всего на пару часов. Долго бы тебя прятало твоё Дно, если бы Крис первым понял, из какой ты семьи? Он ищейка, Ветерок! Раб закона! Его нельзя подкупить, соблазнить, уговорить… Ты же не думаешь, что он способен на какие-то чувства? Он просто копал под тебя, поняв, что может выслужиться в очередной раз перед короной… Даже работу и легальное положение он предложил тебе лишь затем, чтобы со временем докопаться до истины.

— До Дна.

— Да, до самого дна истины! Он бы не оставил тебя в покое! Что бы он там ни пел про связь стихий…

— До Дна — в смысле до главных подонков.

— Об этом он тоже вскользь упоминал. Но знай: он бесчувственный, он неподкупный…

— Его уже купили один раз, Коста. Неудивительно, что больше не продаётся.

— Что?.. Тебе он тоже рассказал эту слезливую историю — якобы наш отец его продал? О, боги, Ветерок! Ты же не наивная… Кристар был его любимчиком. Тот же, наоборот, постоянно обвинял отца в смерти своей матери. И без угрызений совести оставил нас, упросив старика Эрланна забрать его в столицу. Даже выбил денег каких-то денег для отца…

— Коста, что ты несёшь! Я чувствую, что ты не лжёшь, но звучит как полный бред… Я слышала эту историю в другом изложении, и она тоже была правдой.

— Правдой — от мага первого уровня? От теневика-менталиста? Ты серьёзно?.. Что точно не бред, Ветерок, так это запрос в магнадзор Дансвика из столицы. Открой ту папку.

Я открыла подшивку на столе. На первом же листе наткнулась на своё имя.

— Это официальный запрос на информацию по Фьельбрис Оркан. Знакомая подпись?

И подпись, и почерк… Его, Кристара Эрланна.

— До сих пор сомневаешься, что моё единственное желание — защитить тебя? Даже от собственного брата?

И Коста шагнул вперёд, беспрепятственно преодолев мой щит. Взял за руки, а после прижал к себе.

— Верь мне. Я не обманывал тебя ни в чём. Только оберегал. И буду впредь.

— Как ты… — я хотела спросить про щит, но Коста и так понял.

— Стихия плохой советчик — слишком чувственная, пылкая — но точно знает, кому можно доверять. Меня она пропустила, потому что в глубине души ты понимаешь, что я тебе не враг. Не верь словам, Ветерок. Верь поступкам… Мне абсолютно не важно, кто ты, — я говорил это уже не раз. И не раз доказывал. Ты выше своего прошлого, выше прежнего имени…

Коста шептал что-то ещё, но я уже не вслушивалась. Хоть в чём-то появилась ясность: вот человек, на которого я точно могу положиться.

— У тебя какие-то свои дела в последнее время? Ну, с этими твоими… Я не лезу, я просто хочу знать, всё ли у тебя в порядке.

С Глубиной и подонками. Да, как ни странно, всё в порядке…

Уже две недели я возглавляла Кустарный квартал и отчасти Кожевенный. Я, ещё два месяца назад безвестная рыбка без единого плавничка. Нюхачка, что прятала свою незаконную магию за медальоном. А теперь — «акулька» под покровительством «косатки» из первого круга. Фрея Абрего с безупречной репутацией. Маг-воздушник второго уровня. С трепетно оберегающим меня кузеном.

Идеальная картина. Которую в любой момент могло испортить возвращение мага-огневика, так некстати поймавшего меня на использовании ветров два месяца назад. Значит, не забыл о выведанном имени… И уже копает. Ищейка всегда таковым останется.

Я запретила себе думать о Кристаре и заново привыкала к Косте. Шли дни, и вот уже минула третья неделя с отъезда Эрланна.

Новый статус «акульки» принёс новые возможности, чем я активно пользовалась в собственном расследовании.

— Принцесса, мы, кажись, нашли кого надо, — хмуро отчитался «мясник» Батыра. — Помял их малость, ну да сговорчивее будут.

— Веди, — приказала я.

В новом Дворце мне выстроили лучшие покои. Пусть я появлялась там не чаще двух раз в неделю, но Ульвен рассудил, что негоже старшей вершить дела в косой хибарке. Я уже по запаху поняла, что в остальное время там жил сам волк. В просторную комнату, устеленную коврами (я аж фыркнула, представив, как Ульвен катается по ним), Батыра завёл двоих изрядно побитых подонков мелкой масти, троих морячков и квартального «сикерку» из Портового.

Я кивнула: говорите.

— Ну, в общем… приплатили мне… И знатно так, — откашлялся «сикерка».

Кто бы сомневался.

— И семье морячка тоже. Чтоб вину признал. Отсидит лет пять да выйдет. Всё лучше, чем однорукий бы сам заработал…

— К делу. Так не он каталу почикал?

— Да вот и не ясно… — прохрипел один из матросов. — Вроде он, а вроде и нет… Вроде сами видели, а вроде и пелена какая на глазах случилась… Шмыська-Однолапый вообще ни хевла не помнит: но думает, что сам, да и нам память как будто поприело… Сивуха, что ль, такая забористая была…

— Скондрику, катале тому, правую бочину пером истыкали. Морячок напротив него за столом сидел, для него это левая сторона. Так как, хевл вас раздери, ваш Шмыська с парализованной левой так умудрился⁈

— Да вот я и ж говорю: словно дурман какой, — тряхнул головой тот же морячок. — Вроде бы он каталу пером сработал, а получается, что и нет: куда ему — рука-то плетью…

Оба подонка поддакнули: так и было. Один из них боязливо сказал:

— Скондрик в тот вечер тебя ж ещё, Принцесса, всё лаем крыл. Я ж тогда знать не знал, что за Ветерок такой, а он как заладил: убью гадину малолетнюю да убью… Только сначала… ну… попользую по-всякому. Ты, Принцесса, уж не серчай — что сам слышал.

— А тебе за что заплатили? — вернулась я к «сикерке».

— Да кабы знать, — пожал плечами квартальный. — Чтоб вроде не видел ничего… Да ведь и так не видел!

— Вспоминайте, кто ещё рядом крутился. Кого в том притоне раньше не видели?

Морячки пожали плечами, переглянувшись. У одного лоб прорезали глубокие складки.

— А был ведь какой-то, — с сомнением протянул он. — Старик вродь.

— Низкий, толстый? — намеренно исказила я, чтобы быть уверенной в ответах моряка. Этого, кажется, тенями меньше остальных задело.

— Не. Высокий, худой.

— Рыжий?

— Чернявый, только виски белые.

— Кольца на пальцах были? Часы? Украшения?

— Не видел…