Маска тишины - Наталья Николаевна Тимошенко
Лу почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она медленно огляделась. Надписи были не только над кроваткой, они были везде: на всех стенах, на полу, даже на потолке.
Не говори ему…
Лу отступила к двери, все еще глядя вокруг, а потом развернулась и выскочила в коридор. Не помнила, как добралась до библиотеки, и, не обращая внимания на то, что прерывает разговор на полуслове, выпалила:
— Что здесь произошло?
Все четверо удивленно повернулись к ней.
— Ты о чем? — поинтересовался Стефан.
— Я о детской. У тебя есть… или был сын?
Глаза Стефана потемнели, а брови сошлись на переносице.
— Ты чересчур любопытна.
— А у тебя до хрена тайн, — парировала Лу, приходя в себя и обретая природную наглость. — Мы нашли друг друга, не так ли? Так что ответь на вопрос.
— Тебя это не касается.
— Я, может, и не такая образованная, как некоторые, но и не дура, два и два сложить могу, — не сдавалась Лу. — Такие люди, как ты, ни с того ни с сего не начинают гоняться за призраками и проклятыми артефактами. Что-то должно было случиться, что заставило тебя это сделать. У тебя в доме был пожар, а комната твоего сына исписана непонятными фразами. Поэтому я и хочу знать, что здесь произошло.
Судя по лицам Крис и Лины, они прекрасно знали, о чем идет речь. А вот Дэн переводил заинтересованный взгляд с Лу на Стефана и обратно.
— Ну, положим, что у тебя был ребенок, я знал, — признался он. — Справки-то обо всех вас навел еще летом. А вот что там за надписи в комнате?
Поскольку Стефан молчал, ответила Лу:
— Там по всем стенам и даже по потолку написано «не говори ему». И, судя по игрушкам, ребенок был еще слишком мал, чтобы это написать.
В библиотеке повисла напряженная тишина. Стефан не спешил делиться тайнами, Лу и Дэн выжидающе смотрели на него. Первой не выдержала Крис:
— Тебе придется рассказать им, Стеф. Они имеют право знать, поскольку все мы теперь в одной лодке.
Стефан раздраженно посмотрел на старую подругу, будто не был с ней согласен, но в конце концов вздохнул:
— Ладно. Я расскажу.
Глава 28
Рассказ вышел довольно длинным, хоть Лу и видела: Стефан старается говорить кратко и по делу, без лишних эмоций. И только когда речь зашла о сыне, его голос дрогнул. У Лу не было детей, но зато была племянница, и, наверное, она могла хотя бы отдаленно представить, что Стефан чувствовал, увидев нетронутую детскую в сгоревшем доме. Правда, вместе с этим в ее душе зародилось еще одно ощущение, мысль, которую она пока никак не могла сформулировать, но уже знала, что мысль эта ей не понравится. В животе будто скрутился узел, посылающий странные сигналы: руки немели, а по загривку пробегал холодок. Если интуиция и хотела ее о чем-то предупредить, то ей следовало говорить более четко.
— И что ты узнал из книги этого Волкова? — поинтересовался Дэн, когда Стефан закончил рассказ.
— Пока немного, — признался тот. — Только историю места, на котором стоит мой дом.
— Держу пари, местечко проклятое? — пробубнила себе под нос Лу, но Стефан услышал.
— Вроде того. Где-то в этих краях и, судя по всему, прямо на месте моего дома около тысячи лет назад было что-то вроде языческого капища. Не знаю точно, какому именно божеству тут поклонялись, поскольку у восточных славян не было традиции приносить человеческие жертвы. Такое происходило крайне редко и в исключительных случаях, но именно эта группа приносила. Причем детей, когда им исполнялся один год. Поселение было большим, из всех детей, кому исполнялся год, выбирали одного и ритуально убивали.
— Мало ж детей умирало, так надо еще и самим в жертву приносить, — не удержалась Лина.
— Вот якобы для того, чтобы остальные выживали, и отдавали одного. Затем, с приходом христианства, этот ритуал был забыт, да и само поселение исчезло. Но место, напитанное кровью, осталось. Поблизости несколько раз пытались селиться люди, но вскоре уезжали. Думаю, древнее зло не дремало. На многие сотни лет место было забыто, и древнее божество голодало. А потом, в начале девятнадцатого века, здесь построил дом некий князь Ивантеев. Рядом располагалась принадлежащая ему деревня. Когда Ивантеев въехал сюда, у него было двое старших детей и младенец. Младенец вскоре скончался. Затем его жена рожала почти каждый год, но ни один ребенок не доживал до года. Точнее, умирал накануне. В те годы, когда ребенка подходящего возраста не находилось, умирал младенец в деревне. Конечно, они там и так умирали, как и многие в то время. Лина права: младенческая смертность была огромной, но все же обязательно находился тот, кто умирал накануне своего первого дня рождения. Я лично проверял архивные книги. Затем, когда в доме поселился старший сын Ивантеева с семьей, все повторилось. Его ветвь заглохла, дом опустел. Младший сын, который жил далеко отсюда, поместьем не владел. Крестьяне после отмены крепостного права тоже разбежались кто куда. Место считалось проклятым, но в советские годы об этом, конечно, не вспоминали. Здесь был госпиталь и санаторий для взрослых, дети сюда не приезжали.
— Пока не поселился ты, — закончил Дэн.
— Да, — кивнул Стефан.
— И ты думаешь, что твоего сына убило это древнее божество? — нахмурилась Лу, укладывая в голове услышанную информацию.
— Мой сын не умер, он исчез, — с нажимом на последнее слово поправил Стефан. — Когда ему было десять месяцев.
— Тогда при чем тут это божество?
— Погоди, погоди, — Дэн поднялся с дивана и прошелся по кабинету, глядя то на Стефана, то на стены, будто надеялся прочитать там подсказку. — Ты думаешь, что твоего сына кто-то выкрал, чтобы он не достался этому… божеству? А твоя жена не хотела его отдавать, поэтому ее убили?
Стефан ответил не сразу. Очевидно, не только стены, но и он не знал ответа.
— Если это и так, то это сделал не человек, — наконец сказал Стефан. — Следов вокруг дома не было. И я пытаюсь понять, кто и как. И где мне теперь искать сына.
— А почему этот твой заказчик просто не
