Маска тишины - Наталья Николаевна Тимошенко
Лина, Крис и Дэн уже ждали их возле калитки. Должно быть, все трое приехали на такси, поскольку машин рядом не оказалось. Стефан дистанционно открыл ворота, въехал во двор, за ним вошли и остальные.
— Нехилые у тебя хоромы, историк! — заметил Дэн, когда они вышли из машины, но в его голосе и взгляде читались настороженность и даже нечто, похожее на сочувствие. Наверняка он тоже догадался, что повлек за собой этот пожар, или же Крис и Лина рассказали, пока ждали их.
— Что у вас случилось? — нервно спросила Крис.
Лу, когда звонила им, не стала рассказывать, что произошло, попросила лишь приехать по указанному адресу, и сейчас, когда они узнали причину, на лицах всех читалось удивление пополам с испугом.
— Это как вообще? — первым высказал общую мысль Дэн, во все глаза глядя на маску в руках Стефана. — Вы ж ее обратно под окно засунули. Ведь засунули же?
— Засунули, — мрачно подтвердил Стефан.
— Тогда как?
— Откуда я знаю?!
— Кьяра показывала мне, что маска появлялась в ее спальне самостоятельно, — осторожно, будто все еще сомневаясь в том, что способна видеть такое, произнесла Лина.
— Вот только не надо! — протестующе подняла руку Лу. — Сначала зеркало это ко мне прицепилось, теперь маска?!
Остальные посмотрели на нее, но никто не сказал ни слова.
— Идемте в дом, — предложил Стефан, снова заворачивая маску в платок и пряча в рюкзак.
Заходить в дом пришлось не через главный вход, который сильно пострадал от пожара, а чуть сбоку. Такие старые дома, насколько Лу знала, всегда имели несколько входов: негоже служанкам пользоваться теми же дверями, что и барам. Второй вход тоже пострадал, но скорее уже от воды, которой пожарные проливали дом, чем от огня. Стены здесь не были закопченными, но темно-красные обои потемнели, в некоторых местах свисали, как кожица со старого гриба.
— Сколько лет этому домишке? — поинтересовался Дэн, входя последним и запирая дверь.
— Около двухсот, — отозвался Стефан. — Его когда-то построил один малоизвестный князь, в советское время здесь был госпиталь и санаторий для деятелей искусства. Я купил его в не очень хорошем состоянии, поэтому недорого. Пришлось вложиться в ремонт, но интерьер во многих комнатах удалось сохранить в максимально первоначальном виде. Вы не волнуйтесь, пострадал лишь один корпус дома, здесь остались и целые комнаты.
— И электричество есть? — удивилась Лу, когда Стефан щелкнул выключателем и длинный коридор залил желтоватый теплый свет.
— Когда делали ремонт, прораб предложил полностью разделить коммуникации двух частей дома, чтобы максимально снизить нагрузку на старые провода и трубы. Поэтому в неповрежденной части все сохранилось.
Стефан говорил много, вопросов не избегал, но так равнодушно, будто речь шла не о его доме. А ведь Лу уже пришла к выводу, что дом этот он очень любил, наверняка в ремонт вкладывал всю душу и мечтал встретить здесь старость. Со времени пожара прошло четыре года, а он даже не начал обновлять поврежденные комнаты. Так любил жену, что теперь больно здесь даже находиться?
Он провел их в большую комнату, которая когда-то была то ли библиотекой, то ли кабинетом. Здесь сохранились большие шкафы со стеклянными витринами, занимающие две стены друг напротив друга, огромный дубовый стол возле окна, кресло за ним и диван чуть в стороне, но в шкафах больше не было книг, а на столе лежал толстый слой пыли.
— Думаю, маску стоит спрятать в доме. Ближайшие поселения далеко, здесь могут проходить мимо разве что грибники, но осень сухая, грибов нет. Маска сможет пролежать сколько угодно.
— А кстати, сколько нам угодно? — поинтересовался Дэн, плюхнувшись на диван между Крис и Линой и по-хозяйски раскинув руки в обе стороны за их спинами.
— Пока не разберемся с тем, за что Вальтерру исключили из гильдии, а его маски были уничтожены, — решил Стефан. — После этого я отдам маску заказчику.
— Я, конечно, дико извиняюсь, — внезапно встряла Лу, — но, пока мы не начали строить планы поездки в Италию, можно мне в туалет? Я надеюсь, он тут не в лесу?
— Конечно, в конце коридора, правая дверь, — подсказал Стефан.
Лу выскочила из библиотеки и понеслась в указанном направлении. В туалет она хотела, еще спускаясь по трапу из самолета, но терпеть не могла общественные, поэтому решила подождать до дома. А потом так замоталась с этой маской, что начисто забыла о потребностях организма. Организм решил напомнить о себе сам.
Туалет был одновременно ванной комнатой с еще одной дверью сбоку. Должно быть, вход в него был не только из коридора, но и из комнаты. Возможно, спальни? Лу в фильмах видела: в богатых домах у хозяев часто бывают собственные ванные комнаты. В этой ванной все сохранилось в порядке: на полках стояли шампуни и кремы, давно покрытые пылью, на стенах висели полотенца, даже туалетная бумага была в наличии. Интересно, Стефан вообще ничего не трогал после пожара? Или периодически сюда приезжает? Но зачем? Что ему здесь делать?
Вымыв руки, Лу вышла в коридор и сразу наткнулась взглядом на дверь напротив. Она не обратила бы на нее внимания, дверь была такой же, как и все остальные, если бы не одно но: на уровне глаз на двери висела маленькая пластиковая картинка в виде плюшевого мишки.
Детская?..
Неужели его жена на момент пожара была беременна? Что ж, это объясняет, почему Стефан никак не может ее забыть и не ремонтирует дом.
Прежде, чем успела остановить себя, Лу нажала на ручку и открыла дверь. Это действительно была детская. Оформленная в коричнево-голубом стиле, невероятно милая и стильная. Здесь стояла кроватка, большой шкаф, стеллаж с игрушками, кресло. Детская была не тронута ни огнем, ни водой, и, если бы не пыль, можно было бы подумать, что ею еще недавно пользовались.
Лу осторожно прошла внутрь, разглядывая обстановку. Что-то казалось ей странным, но она не сразу поняла, что именно. И лишь хорошенько оглядевшись по сторонам, она осознала: эту комнату не готовили к рождению ребенка. Ею уже пользовались! На стеллаже лежали машинки и пирамидки, а не погремушки, книги на полке стояли не в том идеальном порядке, в котором их расставляют, чтобы брать позже.
У Стефана есть сын?
Или… был сын?
Лу вспомнила, как два месяца назад в отеле она заявила ему что-то вроде, что ему не придется думать, как назвать ребенка, раз уж в его семье есть традиция передавать имя деда. Он тогда промолчал, и только сейчас Лу в полной мере осознала, почему.
Солнце
