Принцесса, подонки и город тысячи ветров - Анна Ледова

Сначала через одежду, по самым болезненным местам. А когда я сама потянулась к застёжкам, мои нетерпеливые руки вновь мягко вытянули наверх, прижав их подушкой. И неспешно освободили спину от мешавшей ткани.

— Минуту, Ветерок, — шепнул Коста.

Не знаю, что он делал — слышно было только шуршание кожи, будто он быстро растирал ладони. А потом к моей обнажённой спине прикоснулось что-то настолько горячее, что я дёрнулась и судорожно вдохнула, отдаваясь полностью этому огню. А потом долетел и знакомый будоражащий запах…

— Раханский перец, — донеслось тихо. — До чувств вольных ветров никому нет дела, но им всегда холодно, я знаю. Я тебя согрею.

И кожу обожгло горящими ладонями. Они прогревали насквозь, расслабляя натянутые мышцы, снимая усталость. Я погрузилась в эйфорию, как вдруг одна ладонь скользнула под живот, огладив недавний синяк, и я непроизвольно дёрнулась. Ладонь деликатно убралась, а сверху мягко опустилось тёплое тело, заворачивая обоих в одеяло.

— Спи, моя храбрая рыбка, — где-то уже на грани реальности и сна услышала я.

* * *

К субботе о предстоящем приёме у мона Эрланна знал весь Дансвик. Госпожа Леффенстайн ничуть не покривила душой, когда пообещала сшить мне для приёма нечто особенное.

Я немного оторопела, увидев предложенный наряд.

— Мадам Надиль… Это… Это очень эффектно. Но не слишком ли вызывающе?

— Милочка, вы шутите⁈ С вашей грудью и такими изящными руками будет просто преступлением их прятать! Нет-нет, вам определённо стоит оставить в прошлом эту вашу послушническую скромность! У вас новая жизнь, Эстель! И врываться в высший свет Дансвика нужно именно так! Да это ещё монашеская ряса в сравнении с той пошлятиной, что предлагает ван Дейк в этом сезоне!

— Нет-нет, у меня никаких нареканий к фасону, платье потрясающее. Но такое смелое сочетание цветов…

— А что вы хотели, дорогая? — мадам начала раздражаться. — Монохром? Этот набивший всем оскомину синий? Унылый беж? Я работаю индивидуально с каждой клиенткой! И это — именно ваше. Вы ведь воздушница, голубой — ваш цвет!

Да, но… Платье действительно было прекрасно. Насыщенного лазурного цвета, пышное, воздушное, лёгкое. Вот только лиф и подол его украшала плотная огненная вышивка, и при ходьбе она взметалась снизу языками пламени. Может, отпороть незаметно? Нет, такого кощунства мадам мне не простит…

— Опять же, ваш именитый кузен — маг огня. Ему будет приятно увидеть родовые цвета, а вы лишний раз напомните гостям, к какой семье принадлежите…

Вот именно поэтому и нет! Я судорожно перебрала в голове те платья, над которыми ещё работала мадам по моему заказу, но ни одно из них не годилось в качестве бального. Плюнуть на всё и явиться Ветерком? Нет, я же не гордости своей должна потакать, а работу делать… А теперь моя работа состоит в том, чтобы быть Эстель Абрего.

Никаких дополнительных указаний от Ската по поводу приёма не поступало, но я буду присматриваться ко всем. Тем более что и за мной будут смотреть. Пятеро подонков из второго, если даже не из первого круга, там точно будут. И только Тот, Кто Ещё Ниже знает, сколько их там будет ещё…

Меня обуяло любопытство. Наверняка будет совет ратгауза в полном составе, Эрланн ведь его действительный член личным указом короля. Высшие судьи из Доммерхоль. Обязательно шишки из Ордененбешиттельс — те, что ещё остались на своих местах после назначения нового главы. А ведь кто-то из них — тоже подонок высшего круга. Ну, и ещё будут всякие праздные бездельники благородных кровей, вроде Алоизы Арвен и её племянницы Габи или того же Косты. Они, понятно, не в счёт, но их там будет больше всего.

Восемь лет я жила во Дворце, никогда не задумываясь: а кто там, выше Локтя? Про Ската знала, только подобных Скатов ещё трое на весь третий круг. Да, уже двое без Северянина. А ещё есть второй круг, и в нём четверо своих «старших», и под каждым из них тоже несколько районов со своими Локтями-Скатами. И первый…

В первом круге Дансвика районов всего четыре: Эльдстегат, Ховедгат, аллея Пионов и Кирстегат. Им заправляет Четвёрка — именно так, с большой буквы. Скат как-то проговорился. Это уже не «акульки» даже — «косатки». И есть ещё самая главная рыба. И такая мелочь, как я, может всю жизнь прожить, а так и не узнать ни имени её, ни названия.

К хевлам. Сейчас это платье, наоборот, показалось мне вызовом. Топтала я ваш огонь, господин главдеп. Тем более рядом со мной будет Коста.

Он заехал в условленный час, и я, уже накрученная собственными домыслами, не могла не отметить ярко-голубой платок в нагрудном кармашке чёрного выходного костюма. И букет алых роз. Не крупных и пышных, бесстыдно выпячивающих своё нутро среди распущенных лепестков, а крохотных кустовых бутонов, подёрнутых капельками росы.

— Какие красивые.

Мне ещё никогда не дарили цветов. И бархатных чёрных коробочек тоже. Внутри было колье из голубых топазов. Слишком красивое. Слишком дорогое для разового выхода в свет. Я в панике посмотрела на Косту. Не собирается же он…

— Это просто артефакт, Ветерок. Помнишь, я обещал тебе? — успокоил он. — Позволишь? Очень красивое платье, кстати.

Я повернулась, и Коста застегнул украшение сзади. Не удержавшись, провёл носом по бритой шее, поцеловал за ушком.

— Ты произведёшь фурор.

— Он против стихий, Коста? Каких именно?

— Любых, что сильнее воздуха, Ветерок, — шепнул Коста.

Значит, защитит от огня. Коста знает, что делает. И даже если этот вчерашний массаж с огненным раханским перцем на свежую голову вызвал большие сомнения, зачем это было нужно, то сейчас думать об этом не хотелось. Он опытнее, мудрее, умнее. И мне хорошо рядом с ним. Спокойно.

Я бросила последний взгляд в зеркало. Стройная девушка в ярком платье. Дерзкая короткая стрижка, на которую будут пялиться весь вечер, пока не успокоятся легендой о несостоявшемся послушничестве. Тёмным бровям и ресницам никаких дополнительных красок не надо, а лихорадочный румянец и так уже раскрасил щёки.

Скосила глаза на спутника: такой же жгучий брюнет. Платок гармонирует с моим платьем. Красиво. Восхищённый тёплый взгляд в ореховых глазах. А на мгновение захотелось другого: злого, ненасытного, яростного, с зелёными сполохами в непроглядном зрачке…

— Едем, — решительно выкинула я эту дурь из головы.

Глава 15

Хозяин, либо же не он