Принцесса, подонки и город тысячи ветров - Анна Ледова

— Я бы хотел привести тебя на него сам. Если ты, конечно, не возражаешь.

— Нисколько. И обещаешь завтра не отходить от меня ни на шаг? Это не вопрос — просьба, — очень серьёзно сказала я.

— Хоть всю оставшуюся жизнь, — ответил Коста, и стихия во мне вдруг отозвалась тихим мелодичным перезвоном. Так вот как этот уловитель лжи у магов работает… Потому что сейчас отчётливо поняла: это правда.

Поднявшись наверх, я не стала ругать лягушонка. Хотя он ждал меня в своей комнате, забившись в угол и ожидая неминуемой расправы.

Я только вздохнула, понимая, что малец видит всё по-своему. И сейчас «плохая» для него именно я.

— Послушай, икринка… Да не трясись, бить не буду. Вообще никогда не буду, обещаю тебе. Ты ведь даже на мелководье не плавал, а я на глубине восемь лет. И меня сейчас в такой омут затянуло, что тебе лучше не знать… Когда я тебя под себя взяла, то подразумевалось, что за все твои делишки отвечать буду. А чем глубже, тем оно всё сильнее наоборот выворачивается, понимаешь? Вижу, что не понимаешь… Теперь если я что не так сделаю, то на тебе отразится. Боюсь я за тебя, если не усёк. Поэтому просто будь осторожен. Не высовывайся отсюда, Лунном и Сёрвикой прошу. И не верь никому, понял? Только мне.

Хвенсиг захлопал синими глазками сквозь мокрую пелену.

— Понял, Ветерок… Ну просто вы ж с ним это… того… Я ж не знал, что ему говорить нельзя, где мы живём!

В какой раз моя ошибка. Нет чтобы сразу ему границы обозначить: что можно делать, а что нет. К Абертине, подозреваю, он за эти пять дней уже не раз бегал. Да и как не бегать, если его там привечают. По доброте душевной и вывалил Косте сразу адрес, как только его спросили.

— Так туда нельзя больше ходить, Ветерок? — затравленно спросил он.

Я лишь вздохнула. Присела на край кровати, притянула к себе лягушонка. Ласковый, как котёнок. И такой же доверчивый, к сожалению.

— Можно, малец. Людей только от работы не отвлекай и под ногами не мешайся. Абертине верить можно. Стордалю… Тоже. А больше не мелькай нигде и язык не распускай. На случай, если не понял, конкретно скажу: увидишь подонка — переходи на другую сторону улицы. Будут у них вопросы — отвечаешь «ничего не знаю» и посылаешь к старшей. Ко мне то есть. А увидишь… Мага того помнишь, что во Дворце был? На Косту ещё похож. Так вот, попадётся этот на пути — беги со всех ног, усёк?

— Усёк…

— Вот и молодец. Ну, чего приуныл? Пирогов Абертины хочешь?

— Хочу…

— Тогда хлопай глазами дальше и без тебя всё съем.

Лягушонку достались пироги, Абертине лягушонок, а мне — новый урок и объятия Косты.

— Щиты, Ветерок, — что бы там ни говорил Эрланн, а к обучению Коста подходил ответственно. — Первое, что должен уметь маг, это защищаться. Не важно, что это будет: уплотнённый до состояния стекла воздух, стена из вихрей или просто вакуум, в котором остальные стихии утрачивают силу. Самая первая реакция обычно сама верная. Дальше стоит оттачивать именно её. Теперь представь неприятного тебе человека, от которого хочется закрыться.

Скондрик, всплыло первым делом, и меня передёрнуло. Липкие жирные пальцы, пахнущие рыбой, изогнутый в ухмылке красный рот, темень, похотливые взгляды… Лишь потом сообразила, что он уже у Того, Кто Ещё Ниже.

— Очень хорошо, — с удовлетворением вглядывался Коста в пространство вокруг меня. — Даже не просто защита, а с ответной атакой: у тебя там ветра в щите словно клинки. Давай, ещё кого-нибудь вспомни.

Коряба? Да у того только слова грязные были, дальше никогда не заходил…

— А вот теперь отличная плотность. Чувствуется, что ты не ждёшь нападения, просто хочешь отгородиться. Ещё.

Эрланн… Я неохотно выудила его образ на поверхность из самых глубин подсознания.

— Ветерок, — нахмурился Коста. — Сосредоточься. О ком-то другом сейчас думаешь. Вообще ничего, даже прежняя защита растворилась. Бери — не хочу.

— Вот против этого и надо защиту, — прошептала я еле слышно.

Коста внимательно осмотрел мою покорно замершую стихию. Кивнул, помрачнев.

— Можно использовать заклинания, Ветерок. Они сложные, действуют недолго, но если есть проблема с контролем собственной магии, то помогут. И артефакты. Я подберу тебе нужный. Против… других стихий.

— Господин Костанц! — протиснулась мышкой в гостиную горничная Милька. — К вам господин Эрланн. Пригласить сюда?

Видимо, Коста сам оценил резкий трамонтан, взметнувшийся вокруг меня вихрем, прежде чем я сумела усмирить стихию, и ответил Мильке, внимательно посмотрев на меня.

— Нет. Сам выйду.

И добавил мне мягко:

— Ступай наверх через две минуты.

Отсчитав с отчаянно колотящимся сердцем положенные секунды, выскользнула из гостиной к центральной лестнице. В холле особняка было пусто, только запах кожи и перца отчаянно бил в нос. Из библиотеки доносились обрывки фраз, но я удержала за хвосты взметнувшиеся было на привычное дело ветра.

Скондрик, Скондрик, Скондрик! Спасительным заклинанием повторяла я, взбегая наверх по лестнице, потому что уже ощутила языки невидимого пламени, нагло шарившие по дому. Резкий неразборчивый окрик из библиотеки — и огонь убрался, не успев заметить меня.

Боги, сейчас-то почему прячусь⁈ Сам же выплюнул: «любовник», а я разве спорила… Но почему так не хочется, чтобы именно сейчас он обнаружил меня у Косты?

Коста вернулся через десять минут, застав меня у распахнутого окна в его спальне. Остальные три тоже были нараспашку.

— Не продует? — с улыбкой спросил он, закрывая створки. И подошёл ко мне. — Ух, совсем холодная. Хвенсиг уже заснул у кухарки. Ты же не потащишь бедного ребёнка домой через три района?

— Шантажируешь? — попыталась улыбнуться я.

— Самым гнусным образом, — расцвёл Коста.

— Зачем приходил твой брат?

— Соскучился, наверное, кто его знает. Ничего толком не сказал, — пожал плечами Стордаль. — В любом случае, он уже ушёл. Хочешь массаж?

— Ещё бы знать, чем он закончится, — усмехнулась я.

— Сладким сном, — уверенно ответил Коста.

И снова был прав.

Что ты за человек такой, так и подмывало спросить, когда, не дожидаясь согласия, он мягко уложил меня животом на кровать. Постель тоже пахла цитрусом и табаком, словно Коста только что лежал на ней. После недавних танцев с Табитой тело до сих пор