Принцесса, подонки и город тысячи ветров - Анна Ледова

Любит, не любит, а должна была ответить — кто тут со мной поспорит?

— Слышала я про тебя, Принцесса, — как ни в чём не бывало засунула она обратно кинжал меж выдающихся грудей. — Свистели, это ты северских раньше других спалила.

— Птички на деревьях свистят, — осторожно ответила я.

Та лишь довольно хмыкнула, сплюнула на ладонь и протянула её мне:

— Орса. Нет промеж нами долгов, обид и свары?

— Нет обид… Ветерок. А Орсой вроде раханцы медведя кличут?

— Вот Орса-медведица и есть, — усмехнулась она.

У подонков на Дне зачастую имелось второе имя: настоящее либо же то, которое сам себе придумал. А Глубина ещё кликуху давала. Табита назвалась мне донным, значит, доверие оказала.

— Бывай, Ветерок. Ещё свидимся.

Следующие два дня я безвылазно провела в доме Леффенстайн. Лягушонок, обладавший необъяснимым свойством очаровывать всех женщин вокруг себя, с первой же встречи расположил к себе модистку. К пятнице уже вовсю бегал посыльным по её клиенткам, неизменно возвращаясь с полными карманами сладостей. Обслуживал посетительниц чаем и одаривал вполне искренними комплиментами, чем вызвал всплеск интереса к модному дому.

А, может, и новая нелюдимая компаньонка, кузина весьма известных братьев, стала тому виной.

Как бы то ни было, а мадам Надиль даже попыталась заговорить об оплате для мальца. Но я настойчиво попросила ему денег не давать, а, наоборот, загрузить работой ещё сильнее, приплетя в очередной раз Сёрвику и богоугодный ей труд, к которому нужно приучать сызмала. Как ни странно, а самому Хвенсигу это пришлось по нраву. А уж как была довольна мадам…

Я заказала у неё несколько далеко не дешёвых платьев, чем вновь снискала её расположение. Деньги пока были. К завтрашнему приёму она обещала сшить нечто совсем уж потрясающее и сделать хорошую скидку в обмен на упоминание её дома, когда весь высший свет Дансвика, по её убеждению, сплошь попадает в обморок от этой красоты. И ведь действительно не прогадает: судя по толстой сумке с приглашениями, с которой во вторник вышел курьер из особняка на Эльдстегат, интересующиеся будут…

В пятницу же я решила наведаться в Кустарный. Так ведь и не попрощалась ни с Ольме, ни с Волком. Обоих встретила у Малыша, куда сначала завернула по привычке. Малыш снова не узнал меня в платье — теперь уже не горничной, а благородной дамы — а как узнал, так только крякнул.

Ольме-красавчика, как я и советовала Князю, поставили старшим над Вечерним кварталом, а тот ещё взял в него «мамкой» Режку. У Ульвена всё было по-прежнему.

— Тебя хмырь какой-то чернявый искал, Принцесса. Из богатеньких. Два раза приходил.

Как он выглядел, смысла спрашивать не было. Либо Коста, либо Эрланн. А их с первого взгляда сложно различить. Хотя нет, Коста-то не знал, где я раньше жила.

— Пусть дальше ищет, — усмехнулась я. — Только «работать» по нему не вздумайте и всех наших тоже предупредите. Из «охранки» он.

— Эк тебя угораздило, — посочувствовал Ольме. — Дно не выдаст, сама знаешь.

Знаю.

Подонки не выдадут, а вот что малёк, бездонный и бесхвостый, так запросто предаст, я и подумать не могла. Потому что в гостиной мадам Леффенстайн меня уже дожидался Коста с предовольным лягушонком на коленях.

Хвенсиг виновато отвёл глаза. Коста с очаровательной улыбкой взглянул на хозяйку и та, раскрасневшись как девочка, понятливо ушла в мастерскую.

— Ветерок, не сердись на него. Я случайно застал его на кухне у Абертины, а ты не оставила адрес и так внезапно пропала.

Малец понял по взгляду, что вечная моя угроза его выпороть сегодня наконец осуществится, и, тихо ойкнув, сбежал наверх.

Да, пропала. Но сколько бы ни бегала, а от себя не убежишь.

Прав был хевлов Эрланн, сгори он в собственном огне дотла! Коста мне нравился, я приняла его и умом, и сердцем, только с ним почуяв наконец спокойствие и уверенность. И оттого так стыдно было смотреть ему в глаза после той выходки, что устроил господин главдеп. Ведь ещё чуть-чуть и поддалась бы наваждению… Ведь то, как кры́ло меня под огнём Эрланна, ни в какое сравнение не шло ни с бережными поцелуями, ни даже с такими откровенными ласками в ванне. Действительно, и сотой доли не было…

Надеялась забыть. Потому пряталась здесь от обоих. Но благодаря мальку теперь и этот адрес не секрет.

— Я чем-то обидел тебя в прошлый раз, Ветерок? — тихо спросил он.

Не обнял, не взял за руки. Просто встал рядом.

Я помотала головой. И сама вжалась лицом в его грудь. Руки тут же легли на мои плечи, а макушкой ощутила его дыхание.

— Не я? Кто-то другой?

На это я не ответила.

— Это вопрос, Ветерок, — еле слышно прошептал он мне в висок.

— Нет. Никто не обидел.

В этом ведь и заключалась новая игра. Можно солгать. Вот только эта маленькая ложь будто проложила трещину между нами, а видела её только я. Так вот в чём смысл… В доверии. И его цене. Коста мне верит, но я-то знаю, что моё слово отныне ломаного гроша не стоит. Как же мерзко.

— Я скучал по тебе, Ветерок.

— Я тоже, Коста. Но мне нужно было побыть одной.

— Тогда предупреждай, если захочешь побыть одна снова, чтобы я не сходил с ума. Хорошо? Я не стану удерживать. Ты ведь Ветерок. Вольный и независимый, так?

Я с благодарностью взглянула в его лицо и увидела привычную добрую улыбку.

— Залетай почаще, — попросил он.

— Тогда держи окна открытыми, — и я мягко поцеловала его в губы.

А потом ещё раз, задержавшись подольше. Нет, стихии, их взаимодействие — всё это бред. Косту приятно целовать, и он вкусно пахнет. Да, без дрожи в коленях, без срывающегося дыхания от одного только осознания близости. И я убедилась в этом ещё раз, а потом ещё и ещё…

— Придёшь ко мне вечером? — восстановив дыхание после долгого глубокого поцелуя, спросил Коста. — Можем позаниматься… всяким…

Он хитро подмигнул, и противиться этой чарующей улыбке было совершенно невозможно. Я многообещающе улыбнулась в ответ.

— И ещё, Ветерок… — он достал из кармана уже знакомый мне конверт с вензелем, и у меня снова упало настроение. — Кристар устраивает завтра приём. В твою честь.

— Я знаю, — снова напряглась я. — Буду. Это часть