Принцесса, подонки и город тысячи ветров - Анна Ледова

Коста запустил пальцы в новую стрижку, погладив сзади шею. Парикмахер оказался смелый: сверху и спереди сохранил длину насколько смог, подровняв неровные пряди, зато сзади не побоялся пройти бритвой по нижней границе волос. Мне понравилось это ощущение под пальцами: гладишь сверху — мягко, а против роста — колется. И я повторила этот жест, потрогав то же место у Косты — его-то стрижка всегда выглядела свежей. Непроизвольно улыбнулась, когда поняла, что тактильные ощущения совпали и оба сейчас чувствуют одно и то же.

— Нравится? — он потёрся носом о мой.

Нравится… И запах, и невесомые поцелуи в щёки. Как и его реакция на мои зеркальные действия: сама не поняла, когда уже успела пройтись по его лицу губами.

Коста зашёл мне за спину, встав между мной и дверью, и взял за руки, заведя их назад. Теперь по голой бритой шее прошлись уже губы, и я непроизвольно выгнулась им навстречу, склонив голову.

— Коста… — во мне ещё метались сомнения.

Работа, хевл её раздери. Сама же решила идти по головам, быть Принцессой, Эстель — да кем угодно, лишь бы иметь уверенность в завтрашнем дне!

— Не бойся, — низким голосом прошептал мужчина, мягко подталкивая меня к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Я не тебя…

— Ничего не бойся, Ветерок.

В его голосе было столько уверенности. Выслежу перевозчиков завтра. В конце концов, не сами же они себя в ресторане обслуживали. Официанты что-нибудь обязательно припомнят, по остаточным запахам найду, вынюхаю, выслежу…

Коста привёл меня в мою спальню. И завёл ещё дальше — в прилегающую туалетную комнату, где уже почти наполнилась большая ванна, из которой белоснежными хлопьями вываливалась пена. Пахло лавандой и сандалом.

Заворожённая мягким светом, я позволила себя раздеть, не стесняясь наготы. А после улеглась в душистую пену. Пару минут, закрыв глаза, я наслаждалась горячей водой, что согрела не только тело, но, казалось, и самоё душу. А после потянула за руку мужчину, пристроившегося на бортике, приглашая разделить это удовольствие.

И мне понравилась его реакция — понимающая, без слов, он не ждал объяснений. Подвинулась, всколыхнув айсберг пены, и Коста, сбросив одежду, забрался позади меня. Немного воды перелилось через край и я, чувствуя в этот момент небывалое единение с собственной стихией, не позволила каплям упасть на пол — те так и застыли в воздухе, переливаясь в свете фламболей. Воздух сильнее воды, я помню, но как же приятно было подтвердить это собственной силой…

Спиной ощутила твёрдую грудь, его ноги обвили мои, и я мягко откинулась назад, закрыв глаза. Это было хорошо… Как же это было хорошо!

На глухой звук откупоренной пробки не обратила внимания, но уже через несколько секунд поняла, что это было, когда по бокам прошлись нежным гладким шёлком руки. Какое-то масло, видимо, что и под водой не утратило скользящих свойств.

Вода была горячей, оттого и прикосновения обжигали. Будто это возможно — чтобы вода стала жидким пламенем… Поначалу они были лёгкими, успокаивающими, нежно сглаживали неровности взбудораженной кожи, резко помещённой из прохлады в тепло. Потом ладони потяжелели, разминая уставшие мышцы, все увереннее проходя по животу, плечам и бёдрам. И когда я окончательно расслабилась, то движения снова стали легче, медлительнее, сменившись с растирающих на будоражащие круговые…

Когда внутреннюю сторону бёдер тоже обволокла скользкая масляная плёнка, я только прижалась спиной к разгорячённому телу сильнее, закинув назад руки на чужую шею, и чуть раздвинула ноги, облегчая ему доступ. А его ладони не торопились, медленно подбираясь к сокровенным местам и пробуждая во мне незнакомое желание. Медленно, слишком медленно… Я, не выдержав этой пытки, накрыла руку Косты своей, подтолкнула её в нужном направлении, но тут же поплатилась за несдержанность: мою руку немедленно вернули на место, удерживая, и теперь только одна скользила меж бёдер.

Но продвигалась всё глубже, уже почти задевая вдруг набухшие складки, вызывая во мне неведомое ранее томление. Коста будто намеренно дразнил, будоражил, а когда уже не осталось сил терпеть эту сладкую пытку, прошёлся пальцем по самому чувствительному месту, и повторил это не раз и не два… Просто захватил в плен, орудуя пальцами в горячей воде так умело, что сдалась беспрекословно. А вскоре меня накрыло так, что всё тело свело судорогой, и до расплескавшейся воды уже не было никакого дела…

— Коста… — только и смогла прохрипеть я.

— Т-сс, — ласково ответил он.

А после подхватил на руки, завернул в мягкий халат и глаза я открыла только утром, вновь разбуженная ароматом свежего хлеба.

* * *

Оправдания своему безделью я так и не смогла придумать, а потому шла в кофейню на назначенную Скатом встречу на негнущихся ногах.

Хевл бы побрал мою вчерашнюю слабость! Зачем я задержалась у двери, зачем так легко поддалась чарующему теплу этого дома и его хозяину…

Фрой Алесс Этери, судя по назначенному часу, дела предпочитал решать с утра пораньше. Ну да, Чёрный Скат — это не какой-нибудь «хорёк» или «мясник», чтобы работать по ночам, а днём отсыпаться. Это уже совсем другая глубина, Принцесса.

В оговорённом кафе я появилась без пяти минут восемь. Посетителей внутри пока не было, так что я попросила приветливую официантку проводить меня в дамскую комнату по естественной нужде.

Та, любезно улыбаясь, открыла мне нужную дверь, пропуская внутрь. И сама зашла следом.

Я обернулась, чтобы сказать ей спасибо, и в ту же секунду взметнулся длинный фартук, а я согнулась пополам от отлично поставленного удара в живот.

Следующий рывок за волосы заставил распрямиться, и я, не сдержав равновесия, рухнула на колени. Пол в закутке был выложен каменной плиткой, и в правом колене что-то нехорошо хрустнуло.

Официантка опустилась на корточки рядом, с любопытством заглядывая в моё искажённое от боли лицо. Улыбка всё ещё теплилась на её губах, но другая. Такую я очень хорошо знала. Улыбка превосходства и уверенности. С ней выбивала долги «крыша» у должников. С ней ставили на место зарвавшихся мальков, вообразивших себя всесильными подонками.

Сквозь стук в ушах и туман в голове призвала стихию. Нет, не на ту ты нарвалась, милая…

— Магичить не выйдет, — усмехнулась официантка. — Думаешь, на магов управы нет? Так ты не первая.

Она вытащила из кармана какой-то артефакт, совершенно мне незнакомый. Стихию я чувствовала, но та не могла вырваться наружу, клубясь во мне сухим песчаным харматаном, царапая грудь и горло. Наверное, будь я сильнее и опытнее, с