Ребенок не по контракту (вторая часть) - Ксения Богда
Ян мотает головой.
— Спичка, мне не сложно. Правда. Я помогу и не оставлю тебя одну. Я же правильно понимаю, тот разговор в кафе был на полном серьезе и у Никиты нет отца?
Опускаю глаза. Не могу смотреть на Яна в такой момент Мне и самой уже становится стыдно, что я такое совершила. Нет... я не жалею ни секундочки, что родила. Но сейчас, находясь в такой непростой ситуации, я понимаю, как сильно нам не хватает мужского плеча.
— Да, у Никиты нет отца, — все же нахожу в себе силы и отвечаю. Не вижу смысла скрывать от Багирова такие моменты. Он не глупый мужик и явно давно понял, что я мать-одиночка.
- Ну, я таки понял.
Хмыкаю.
— Осуждаешь? — поднимаю на Яна взгляд.
Он медленно качает головой.
— Была бы у меня возможность, я бы тоже воспитывал своего ребенка один. Иди, нас ждут в клинике, Спичка.
Не дает мне возможности вступить в диалог и расспросить, почему же у него может такой возможности не быть. Он молодой, богатый и красивый мужчина. И я не думаю, что у него могут возникнуть проблемы с поиском второй половины. Но…
Ведь есть какое-то «но»?
О котором он так усиленно молчит.
И я уже не уверена, что не хочу узнавать, какие же тайны скрывает Ян.
16.
Быстро собираю сумку, скидываю все вещи, которые нам могут понадобиться на первых порах. Спускаемся к машине, и я вижу, что скорая уже уехала. Ян распахивает заднюю дверь своего автомобиля, и у меня снова вытягивается лицо от удивления.
— Я подумал, что пусть лучше будет, — объясняет наличие на заднем сидении автолюльки Ян, — был уверен, что ещё не один раз мне придется катать вас куда-то.
Видишь, как я был прав.
А я снова готова разреветься от такого внимания.
— Спасибо, Ян
Сглатываю комок в горле. Ян отступает, а я укладываю Никитку в автолюльку, пристегиваю его, и сама усаживаюсь рядом. Кладу голову на край автолюльки и сжимаю крохотную ручку сынишки. И снова к горлу подступают рыдания.
Мне жутко страшно, и, если бы не Ян рядом, я бы уже билась в истерике.
Я бы не вывезла.
— Давай сразу обговорим, — отвлекает меня от грусти Багиров, и я ловлю его взгляд в зеркале заднего вида.
Вопросительно выгибаю бровь, жду, пока он продолжит:
— Ты мне звонишь по любому поводу. Даже если у тебя носовой платок испачкается и у тебя не будет запасного. Поняла меня?
Не сдерживаю смешка
— Я могу же тебя задергать.
Глаза Яна подозрительно щурятся
— Я не против, Аль. Дергай.
И, кажется, он вкладывает в эти слова намного более глубокий смысл, чем может показаться на первый взгляд.
— А работа. Я не могу постоянно.
— Можешь, конечно. Я же сам тебе об этом говорю и прошу. Спичка, — дожидается, пока я снова посмотрю на него, и сжимает губы, — я хочу вам помогать.
Понимаешь? Я пока не понимаю, как это будет выглядеть, но я не собираюсь от вас отворачиваться. Поэтому звони.
— Хорошо, Ян.
В салоне авто воцаряется тишина, и я пользуюсь моментом, сообщаю Светке, что малышу снова стало плохо, и мы снова едем в больницу. Сестра тут же перезванивает, несмотря на довольно позднее время.
— Что случилось? Аль, что с Никитой?
Голос Светы полон тревоги за нас. Прикрываю глаза, чтобы остановить слезы, готовые сорваться в любой момент.
— Пока сама не знаю, Свет. Температура. Вырвало два раза.
Сестра выдыхает.
— Боже мой, да что же такое? Я сейчас приеду, куда вас везут?
— Не нужно, сестренка. Мы в надежных руках.
Вижу на лице Яна улыбку, и сама улыбаюсь.
— И кто же он? — сестра тоже прекрасно понимает мои полунамеки.
— Ян.
Не вижу смысла и дальше скрывать, кто постоянно о нас заботится.
— На которого ты работала перед родами?
Угукаю.
— Вау, вау, он больше не душнила?
Смеюсь.
— Не-е-е-е-ет, Свет.
Никитка обеспокоено ерзает в люльке и открывает глазки. Кривит губки и начинает хныкать.
— 0, наш пупсик, боже, держи меня в курсе, Аль. Я пока тут с мамой, но, если что надо, я найду способ вырваться. Пусть наш малыш поскорее поправится.
— Хорошо, Свет. Маму целуй. Пока-пока.
Сбрасываю и начинаю напевать Никитке песенку. Сыночек успокаивается и снова проваливается в сон.
Мы подъезжаем уже к знакомой больнице, и Ян помогает нам выйти из машины.
Забирает рюкзак с заднего сидения и кладет ладонь мне на поясницу, будто выказывает мне поддержку.
— Ян? Багиров? — позади нас раздается удивлённый голос.
Разворачиваемся почти одновременно, и я вижу знакомую девушку.
Вика.
— Вика, здравствуй, — сдержанно здоровается Ян.
Девушка переводит на меня слегка озадаченный взгляд.
— Ты женился?
Багиров косится на меня, а я забываю, как нужно дышать. Нет, конечно же, я даже и не жду, что он ответит, будто я его жена. Но мне становится жутко интересно, как он меня представит.
— Нет, Вика, это моя хорошая знакомая.
Вика постукивает по губам пальчиком с заостренным ноготком. При этом подозрительно прищуривается.
— А, это же твоя подчиненная. Я вспомнила. Когда я приходила к тебе, эта девушка сидела с тобой в кабинете.
Они общаются так, словно меня тут и нет. Не дожидаюсь, пока он наговорится.
Продолжаю идти к двери в больницу.
И успеваю даже шагнуть в коридор, взглядом поискать кого-то, кто сможет нам помочь и проводить в палату.
— Аль, — меня цепляют за руку, — ты куда рванула?
Сжимаю губы.
— Решила не мешать вашей беседе, Ян. Не люблю быть третьей лишней.
Да, я понимаю, что мой голос сейчас звучит слишком обиженно. Ян вообще не обязан был меня кому-то представлять. Пояснять, кто я такая и что с ним делаю.
Но в то же время оставаться безымённой не было никакого желания. Поэтому я и предпочла поскорее сбежать.
— Спичка, — бормочет Ян и уходит куда-то, оставляя меня со своими мыслями и обидами.
Стаскиваю с Никитки шапочку, чтобы не разбудить моего малыша, и чмокаю в пушистую темную макушку.
Багиров возвращается быстро и ведет за собой врача, что-то ему на ходу рассказывая. Указывает на застывшую меня с ребенком и кивает.
— Алевтина? Меня предупредила бригада скорой.
