Ребенок не по контракту (вторая часть) - Ксения Богда
Указывает на коридор.
— Только бахилы наденьте, будьте любезны.
Выполняем его просьбу. Ян не отстаёт от нас с Никиткой, я же не переставая прижимаюсь губами к гладкому лобику сынишки и контролирую, чтобы температура не поползла вверх снова.
— Вот туг ваша палата, — врач отступает, и мы оказываемся в светлом просторном помещении, — можете переодеть малыша и сами переодеться. Я подойду через двадцать минут осмотреть пациента.
Киваю и возвращаюсь к рассматриванию доставшейся нам палаты.
Кровать, плазма, холодильник, стол с креслами и детская люлька.
Кошусь в сторону Яна. Он делает вид, что не видит моего взгляда. А я прекрасно понимаю, что это ВИП-палата и стоит она немало.
— Это ты?
Багиров невинно хлопает глазами, и такой он в этот момент искренний
— Что?
— Палату оплатил?
Да, мне принципиально важно узнать, услышать, сколько я буду должна Багирову.
— Я, Спичка. Я же тебе сказал, что не брошу вас на произвол судьбы.
— Ян...
Выдыхаю, поднимаю глаза к потолку, чтобы сдержать слезы.
— Что?
— Я не представляю, как я с тобой буду расплачиваться за все.
Его смешок наполняет грудь теплом.
— А я разве тебя просил мне что-то отдавать?
Качаю головой. Встречаемся взглядом, и я тону в очередной раз в его океанах.
Между нами словно искра проносится, Ян делает шаг ко мне, но тяжесть сына у меня на груди напоминает о том, что мы тут не просто так. Мой малыш серьезно заболел, и я должна в первую очередь думать о нем, а не о своих каких-то удобствах и желаниях.
Смаргиваю наваждение. Возвращаюсь в суровую реальность.
— Мне нужно переодеться и переодеть ребенка.
Ян кивает и молча покидает нашу палату. А я могу выдохнуть и расслабиться.
Быстро справляюсь с переодеванием и выглядываю в коридор. Ян стоит, прислонившись к стене, и что-то рассматривает на экране телефона.
Поднимает глаза, как будто ощущает, что я смотрю. Распрямляется.
— Аль, я поехал, — кивает в сторону лифта, — если что, звони. Надеюсь, по этому поводу мы с тобой договорились. Да?
Сглатываю ком в горле и киваю. Хотя мне становится грустно оттого, что он так быстро решил уйти. Но тут же мысленно отвешиваю себе подзатыльник. Мамашка, тоже мне! Стою и пялюсь на мужика, а не слежу за сынишкой.
— Я буду иметь в виду, Ян. Спасибо за помощь.
Кивает и идет на выход, а я решаю не стоять и не ждать, пока его высокая фигура скроется за створками лифта.
Возвращаюсь в палату, Никитка спит, я проверяю температуру и успокаиваюсь. На этот раз малыш прохладненький.
Выглядываю в окно. От того, что я там вижу, кажется, сердце тормозит. Внизу Ян и та самая Вика, с которой он хотел завести детей.
17.
Хоть и ухожу, а у самого как будто в груди камень образовывается, который давит и не дает спокойно и нормально дышать.
Не хочется уходить от Али и Никиты, но я сейчас им никак и ничем не помогу. Тут только вся надежда на врачей и их профессионализм.
Несмотря на то, что Никита мне никто, по сути, но душа за него болит так, как будто это родной сын. Я переживаю и волнуюсь, как за своего. И это пугает. Но я стараюсь пока не думать об этом страхе.
Тем более я пообещал Але, что не брошу, и я намерен не нарушать своего же обещания. Пусть даже потом я буду корчиться от того, что не смогу быть рядом с малышом.
А я не смогу...
Аля заслуживает того, чтобы рядом с ней был полноценный мужчина, который сможет подарить ей ещё детей, если она захочет. У меня же не будет такой возможности. А Спичка хочет большую семью.
Выхожу на улицу, погруженный в свои мысли.
— Ян …
Снова Вика. Но я стараюсь не раздражаться и спокойно дождаться, что она мне скажет.
Торможу, оборачиваюсь к ней. Встречаемся взглядами. Она красивая, глупо отрицать. Многие мужики захлебываются слюной, когда видят её.
Она смущенно улыбается и аккуратно заправляет темную прядь за ушко. Шагает ко мне, сжимая в руке ручку крохотной сумочки.
— Давно не виделись.
Угукаю. Все ещё пытаюсь понять, что ей нужно и зачем она меня ждала возле клиники.
Вика поднимает глаза и кивает куда-то на окна.
— Так что ты тут делал с девушкой и ребенком? Это же не твой сын?
И смеется вроде мягко, но все равно эти слова задевают за живое. Бьют по больному.
— Не мой, — отвечаю коротко.
Вика мычит. Делает ещё шажочек навстречу, оказываясь почти прижатой ко мне.
— Мы как-то так резко оборвали наше общение, — медленно проводит пальцами по моей руке, — я часто о тебе думала и жалею, что все так вышло.
— Вик…
Я не знаю, что дальше говорить. Но и шарахаться от неё будет как-то глупо. Она мне ничего плохого не сделала.
Вика обхватывает мою руку, прижимается ко мне грудью и преданно заглядывает в глаза.
— Может, выпьем кофе? Поболтаем, как в старые добрые времена.
— Вик, я...
Она отступает и поднимает руки, как будто сдается.
— Ничего не подумай. Я правда просто хочу поболтать с тобой. Мне нравился формат наших отношений. И я бы с радостью вернула его.
Задумываюсь,
Ну а что мне мешает?
— У тебя же нет отношений? — её глаза опасно сверкают. — И не будет проблем, если ты выпьешь со мной кофе? М, Ян?
Качаю головой.
— Отлично, — хлопает она в ладоши и улыбается белоснежной улыбкой, — тем более я давно хотела обратиться к тебе за одной услугой.
— Какого плана?
Вика обводит пальцем пуговицу на моей одежде и загадочно подмигивает.
— Ну ты же ещё занимаешься защитой персональных данных.
А вот тут уже включается мой профессиональный интерес.
— Допустим.
Вика идет в сторону моей машины.
— А дальше все расскажу за кофе и пироженкой, Ян. Если ты не против.
Бросаю взгляд на больницу и иду за Викой.
Тут я уже не нужен... а работа все ещё главная составляющая моей жизни.
18.
Аля
Стараюсь не вспоминать картину, как Ян под руку с Викой стоял возле больницы.
Напоминаю постоянно себе, что я не имею никакого права ревновать или что-то требовать от Багирова.
Он просто
