Письма разных лет - Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

Божией противостать и аду самому. А Вы, дорогая К., до сих пор не поняли этого и больше решаете проблемы самостоятельно, а гордыня-то заведет Вас в липкие сети вражьи. То, о чем пишете Вы, совсем не ново, святые отцы и учители Церкви оставили нам писания своего реального опыта борьбы с той силой, что приразилась к Вам. Но они боролись будучи в Церкви, будучи с Богом.

Получил я после первого Вашего письма и еще два – более утешительные, так как Господь вложил в сердце Ваше сделать верный шаг – вернуться в семью. А о супруге Вашем я молюсь, даже не зная его имени, он ведь недалек от Бога, но именно Вы своим рвением и эгоизмом могли отпугнуть его совсем. Дорогая моя, в наше время никак нельзя браться за подвиг, да еще самочинно – гордыня до такой степени помрачила умы и чувства, что ничего, кроме пагубы, эти подвиги не дают.

А Вы еще попали в дьявольские сети, прикоснувшись к системе Иванова. Много бед принесли людям эти целители, не в Бога богатеющие.

Вы меня простите, вести переписку у меня нет никакой возможности, я уже и стар, и немощен. Мне 84 года, а монастырские послушания все еще несу. И ничего, кроме молитвы за Вас, я обещать не могу, да вот еще совет. В Орле служит отец Иоанн, подойдите к нему и попросите помощи советом, чтобы всякий раз, как возникает у Вас в душе раздвоенность, Вы могли устранить ее советом с другим человеком.

А еще, после всего Вами пережитого, непременно надо Вам пособороваться и соборным маслом помазываться.

Да не забывайте: за самочинные подвиги, за посты вне требований Церкви спроса с Вас пред Богом не будет, а за семью, за дочь, за супруга – только Вам отвечать. Вы же сосредоточились только на себе и перестали видеть нужду ближнего.

Разве Бог мог такое внушить Вам, враг ходит рядом и приражается, чтобы сбить с пути Божьего.

Божие благословение Вам!

* * *

Е., Е.!

А ты еще не осознал по-настоящему, над какой пропастью завис. Враг стал твоим путеводителем и не вдруг оставит тебя. А потому нужны тебе осознание той опасности, в которой находишься, и усилия твоей воли, чтобы выкарабкаться на путь прямой.

Развитие греха и искажение жизни происходит постепенно: начинается с помрачения ума (чтобы ум был светел, надо ежедневно читать Святое Евангелие и видеть жизнь и оценивать в свете Евангельских истин), за сим следует расслабление воли, и покатился снежный ком греха, растет и растет, пока тебя не раздавит.

За расслаблением воли следует искажение совести, когда все видим в искаженном свете, и получаем за все растление тела.

Вы прошли все стадии, и теперь надо много трудов и потов, чтобы восстановить хилую, больную волю.

Трудитесь! Цена велика – спасение или гибель души. Радость или скорбь навечно.

* * *

Ф.!

О чем Вы пишете, о какой Божией благодати можно говорить, пребывая в смертном грехе?! Помысл – уже грех, а Вы делом отрекаетесь и от Бога, и от веры.

Торгуетесь, как на базаре, говоря об епитимии. Епитимия-то действенна лишь тогда, когда греху полагается предел и он не повторяется вновь.

Повторением Вы подпадаете под собственную анафему, и не остается больше жертвы за грех, а лишь ожидание праведного гнева Божия уже сейчас, на земле.

О вечности не говорю. А планы, планы-то каковы? Тайное венчание с чужим мужем. Да верующий ли Вы человек-то? Если так можете думать и такое говорить.

* * *

Р.!

По тому, какой грех взял власть над тобой, тебе сейчас ни жениться, ни в монахи идти, ни тем более рукополагаться нельзя.

Только после того, как ты излечишься от своего страшного греховного недуга и приобретешь устойчивое отвращение от него, можно будет о чем-то думать и говорить. А ты, все понимая и говоря вроде бы правильные слова, осуждаешься от дел своих. Устрашись. Господь долго терпит, но не бесконечно.

* * *

Раба Божия И.!

Ваше состояние есть последствия той жизни, к которой прикоснулись Вы. И это есть вражье на Вас восстание, ибо не так просто враг отдает то, что считал безусловно своей собственностью. Надо это осознать и всячески сопротивляться находам вражьим и решительно претерпеть все его козни. Он отойдет, и помощь Божия не замедлит, когда выгорит в этой боли и терзаниях вся грязь, которая имела доступ к душе. А сына жалейте, ибо Ваш грех на его жизни тоже отразится, и надо Вам живым сердцем обратиться к Господу, чтобы своим покаянием оградить малыша от той туги, которую испытываете сами.

* * *

Н., а ведь «не могу»-то звучит и думается по одной причине. «Не могу», потому что не верю в Бога, не принимаю Его и Его закон. Не верю в вечную жизнь как оценку нашей земной жизни. И представь, что сейчас погибают, и уже духовно мертвы два человека – Н. и И.

Смерть телесная лишь последний штрих в этой гибели. Два хороших по человеческому суждению человека, а по-Божьему два преступника, и в этом гибель. Ну какая же это любовь? Любовь – это жизнь, это – радость жизни, это продление жизни. Но назвать любовью то, в чем жизни нет, что порождает смерть, я любовью не могу. И усугубляется гибель еще и тем, что творите вы все в ведении, и творите в Церкви великий грех против Церкви. А соблазн? Как за него ответим? Что можно вам еще сказать, чем утешить? Нечем! Сознательно избираете беззаконие, попирая Божие.

Мне вас жаль. И никакой речи о служении в Церкви, да еще у Престола, быть не может для И. И в этом ваш общий выбор и ваша вина пред Церковью.

Умудритесь же и покажите истинную любовь в Боге и в отношении И., и в отношении его и своих родителей. А помолиться о вас я обещаю.

* * *

А., А.!

О каких неприятностях ты пишешь?! Самая большая неприятность – это твое отношение к жизни. И как же им не быть, неприятностям-то, если смертный грех полонил твою юную жизнь, а ты думаешь, что подумают о тебе люди, но не помышляешь, как Господу смотреть на твои безобразия. Да знай, детка, строя свою жизнь на слезах других, о счастье мечтать не приходится. А не страшит тебя, если вот сейчас тебя позовут из этой жизни и ты предстанешь на суд как блудница и разорительница чужой семьи?! Вот о чем