Бесприютные - Барбара Кингсолвер
– Пришла пешком. Живу здесь, в Вайнленде.
– То есть вы не студентка моего мужа?
– Студентка. Просто не живу в кампусе. Не могу себе этого позволить. Я – с курса доктора Ти по политологии.
– Понятно. А можете объяснить, зачем вы явились в мой дом?
– Я же сказала: свет был включен.
Уилла уловила нотки загнанной дичи в ее голосе.
– И вы подумали, что хорошо было бы подловить его здесь до того, как он уедет на работу?
Глаза под черными веками смотрели на что-то за спиной Уиллы.
– Я пропустила много занятий, потому что с моей машиной случилась эта фигня, а если я не буду аттестована, потеряю стипендию. Я говорила об этом с доктором Ти, и он был так, ну, любезен, и вообще. Ну, типа, какое совпадение, что мы оба тут живем.
– Ясно.
– Он сказал, что может изредка подвозить меня, если мне понадобится.
– Ну да. Этакий карпулинг[101]. – Уилла изобразила фальшивую улыбку, делая внутреннюю корректировку. – Что-то не припомню, чтобы он об этом упоминал.
– Нет, он не… пока. Просто я подумала, что можно спросить…
– Так вы надеялись хотя бы раз попасть на занятия вовремя. Для разнообразия.
После этих слов девушка словно ретировалась в какое-то внутреннее помещение своей бронированной персоны. Хлюпанье носом и увертки прекратились.
– Я не знаю, что вы придумали, – произнесла Уилла, хотя прекрасно знала; она наконец ощутила прилив кофеина и гнева, – но если вы полагаете, что карпулинг и ухаживания – это одно и то же, то вы переоцениваете свой потенциал.
– Ухаживания. – Девушка будто выплюнула это слово, занимая оборонительную позицию. – Как будто в этом дело. А вы знаете, какие все эти парни тухляки? Если вы не учились в частной школе с кокаиновыми отморозками или помешанными на своих игровых приставках придурками, которые хотят, чтобы ты стирала их белье…
– Нам с вами ни к чему обсуждать это, – огрызнулась Уилла. Пусть эта девица жалуется своей собственной матери.
Левая рука Уиллы начинала неметь от тяжести, лежавшей на плече. После кормления Дасти мгновенно заснул, и Уилла злилась, что у нее украли возможность сделать то же самое. Она не видела безопасного выхода из сложившейся ситуации, но готовилась многим рискнуть ради еще одной чашки кофе.
– Почему бы вам не объяснить, что вам нужно? Вряд ли вы явились сюда лишь для того, чтобы вас подвезли на занятия.
– Я подумала… Моя машина сломалась, и я не знаю… Я не из тех, кто…
– А доктор Ти «так любезен, и вообще». Возможно, он подберет бездомную кошечку. Такова ваша история?
– Послушайте, мне безразлично. Нет у меня никакой истории.
Имея преимущество своей территории, Уилла решила выждать. Пауза заняла секунд десять.
– Ладно, я пришла, чтобы он меня подвез. Это все. Доктор Ти действительно офигенно любезный, но на мой счет можете не париться. Он заставляет всех этих девиц думать, будто они влюблены в него, или что-то там такое. – Желая выделить слово «влюблены», она округлила глаза на манер смайлика «ирония», потом снова утерла нос тыльной стороной ладони.
– Он их заставляет. Своей воли у них нет. А как же феминизм? – Девица пожала плечами. – Значит, вы решили, что должны взять дело в свои руки?
Гостья снова воспользовалась Пятой поправкой[102]. Уилла наблюдала, как изгрызенные пальцы рвали бумажный носовой платок, от которого мало что оставалось уже тогда, когда она достала его из рюкзака. Неужели, предвидя некое запланированное изъявление чувств, нельзя было прихватить целую упаковку «Клинекса»?
– Возможно, с вами такого не случалось, но взрослые мужчины и женщины часто вместе ездят в машине, не занимаясь сексом. Надеюсь, когда-нибудь и вы приобретете подобный опыт.
Девушка закатила глаза, и Уилла уловила намек на тоску сквозь тщательно демонстрируемое безразличие. Бедняжка, похоже, была не по годам сыта этим по горло. Уилле следовало воздержаться от жалости, которая никогда не помогает.
– Все юноши вашего возраста ведут себя как маленькие мальчики, поэтому единственная хорошая альтернатива для вас – женатые преподаватели. Так вы решили?
Глаза девушки расширились в едва заметной гримасе признания, но сразу снова прищурились.
– Привет, – сказала Тиг. Обернувшись, Уилла увидела дочь, спускавшуюся по лестнице в розовой клетчатой пижаме и толстых шерстяных носках, со стоявшими, как обычно, дыбом волосами. Тиг пристально посмотрела на девушку по дороге на кухню, потом вернулась и села за стол с чашкой кофе.
– Что происходит?
– Это… Простите, я забыла ваше имя.
– Гвен.
– Гвен. Она студентка Чансела, курс политологии. Мы тут беседуем.
– О чем?
Уилла взглянула на Гвен, предоставляя ей выдать какую-нибудь увлекательную выдумку или слинять, но та, похоже, лишилась дара речи.
– Честно признаться, – произнесла Уилла, – мы говорили о мужчинах. О том, что многие молодые люди вашего возраста все еще ведут себя как маленькие мальчики. Гвен, похоже, больше привлекает зрелость.
– Вот как? – воскликнула Тиг, поставив чашку на стол. – Она раскатала губу на папу?
Гостью словно током ударило. Прямо сценка «встреча за чашкой кофе» для какой-нибудь книги. Уилла вспомнила день, когда наткнулась на вспомогательные средства для секса покойной подруги своего сына, что задним числом восприняла как нечто само собой разумеющееся.
– Мне уйти? – спросила Тиг.
– Мне ты не мешаешь, – ответила Уилла, повинуясь слепому порыву: быть может, если как следует унизить эту девушку, она вернется в свою студенческую колонию и разнесет по ней полученный яд, как средство, которым травят муравьев. – Гвен, это наша дочь Антигона Тавуларис.
Девушка смотрела на Тиг, решая, что лучше: выползти из своего укрытия или остаться в нем. Сколько раз Уилла наблюдала эту модель поведения: дети тестируют зоны безопасности в отношениях друг с другом.
– А, – наконец кивнула она, – значит, ребенок твой.
– Дасти? Нет, он сын моего брата. Заочного папы. Мы с мамой оставлены отдуваться за него.
– Правда? Точно как мой брат! – взвизгнула она с облегчением изгнанника, нашедшего себе попутчика. Но, на взгляд Уиллы, эти две птички относились к разным видам: Колючка-в-стальных-доспехах и Дикарка-с-затуманенными-мозгами.
Тиг встала и забрала Дасти с плеча Уиллы, не разбудив его. Чтобы отнести наверх, в кроватку, предположила Уилла, но вместо этого Тиг снова села, около дальнего конца стола, и уложила малыша себе на колени. Уилла поспешила восстановить свои права на главенство, никто ее от этой обязанности не освобождал. Она старалась находить поводы для оптимизма в мелочах, например, сейчас в том, что в левой руке начало покалывать – восстанавливалось кровообращение.
– А ты согласна? – обратилась она к
