Тайна мистера Сильвестра - Анна Кэтрин Грин

— Нет, — резко и громко ответил Сильвестер, — с тех пор как я имею честь управлять делами этого банка, я поставил себе в обязанность наблюдать за каждым из служащих и считаю всех их честными людьми не способными на преступление.

Взгляд сыщика спрашивал мнение других присутствующих.

Бёртрем, заметив это, сдержал быстрое биение своего сердца и сказал так же уверено:

— Я служу в банке столько же сколько и мой дядя, и искренне разделяю его мнение о всех служащих.

— По моему мнению, все люди честны, пока не докажут обратного — сурово и коротко ответил Стьюйвесант.

Сыщик встал со своего места.

— И еще кое-что, — продолжил он. — Скажите, а могла ли произойти кража после того, как банк закрыли и служащие разошлись по домам?

— Нет, — ответил Сильвестер уверенно. — Охранник, который служит в банке уже двенадцать лет, не может открыть вход в хранилище. Для того чтобы сделать это, необходимо знать комбинацию цифр, посредством которой отворяются двери хранилища, а это знают только три человека в банке.

— Какие именно?

— Кассир, швейцар и я.

Сильвестер старался говорить спокойно, но сыщик уловил волнение в его голосе. — Швейцар проживает в банке, я полагаю? — спросил он.

— Да, и я уверен, что мистер Стьюйвесант подтвердит мое мнение в его непоколебимой честности.

— Швейцары всегда честны, — заметил сыщик, — давно он служит у вас?

— Три года.

— Не так долго, учитывая ответственность его положения.

— Прежде он служил в полиции, — заметил Сильвестер. — Он начал работать в банке, одновременно со мной и моим племянником и за это время успел уже заслужить уважение всех окружающих.

Сыщик кивнул; на него, по-видимому, произвело впечатление достоинство, с каким были произнесены последние слова, но тот, кто знал его хорошо, заметил бы, что туман неизвестности, до сих пор омрачавший его взгляд, исчез, как будто в тоне Сильвестера, если не в смысле его слов, он нашел ответ на какой-нибудь вопрос, волновавший его.

— Вы говорите, что швейцар знает комбинацию, с помощью которой открывается дверь хранилища?

— Дверь хранилища, — выразительно заметил Сильвестер. — Но не шкап, который стоит там и запирается тройной комбинацией, которая не известна никому в этом банке, даже мне.

— Ho сейфы стоят не в шкапе?

— Нет. Они стоят вместе с книгами в подвале возле шкапа, как вы увидите, если пожалуете к мистеру Фольджеру.

— Для это нет никакой необходимости. Значит, только швейцар, кроме вас, может после закрытия банка доступ к сейфам?

— Да.

— И еще один вопрос. Кто следит за этими сейфами, то есть кто заходит в хранилище за сейфом и потом ставит его на место?

— Гопгуд, обыкновенно, делает это, швейцар, о котором мы говорим, а когда его нет, то кто-нибудь другой.

— Следовательно, швейцар имеет свободный доступ к сейфам в любое время, и днем и ночью?

— Да, но если он решит открыть хранилище ночью, то охранник доложит об этом.

— Но наверняка между открытием и закрытием банка существует время, когда швейцар остается в хранилище один.

— Да, с семи и до девяти часов утра, когда охранник уходит домой, а Гопгуд занимается уборкой помещений.

— А охранник со швейцаром в хороших отношениях?

— Они друзья.

Сыщик задумался.

— Мне хотелось бы поговорить с Гопгудом, — заметил он.

Но в эту минуту дверь отворилась и вошел бледный и расстроенный Фольджер.

— Я обнаружил еще два вскрытых сейфа, — сказал он, подходя к столу, около которого все сидели. — Один, принадлежащий «Гиксу, Зальцеру и К.», а другой Геррингтону. Первый сломан, второй открыт каким-то инструментом. Угодно вам взглянуть, сэр? — обратился он к Сильвестеру.

Тот вскочил и тотчас опять сел.

— Хорошо, — ответил он, старательно избегая глаз племянника. — Принесите их.

— «Гикс, Зальцер и К.» — дом иностранный, — заметил Стьюйвесант сыщику, — и присылает за своим сейфом раз в две недели, как я слышал от мистера Сильвестера, мистер Геррингтон находится сейчас в Южной Америке.

Потом, понизив голос, суровость которого была смешана с угрюмостью, он прибавил:

— Вор знал, какие сейфы вскрывать.

Бёртрем вспыхнул и пытался что-то возразить, Сильвестер и сыщик промолчали. Сейфы принесли, Грайс без церемонии открыл их. В глаза его бросились бумаги; но, разумеется, он не мог заключить, украдено что-нибудь или нет.

— Пошлите за нью-йоркским агентом «Гикса, Зальцера и К.», — приказал Сильвестер. Бёртрем тотчас встал.

— Я пошлю, — сказал он.

Волнение его было так велико, что он не мог его обуздать, выражение глаз Стьюйвесанта, переводивших взгляд с одного собеседника на другого, но не останавливавшихся на нем, смущало его невыразимо. Он торопливо вышел из комнаты. Холодные глаза сыщика последовали за ним.

— Я надеялся, что дело началось и закончится только моей потерей, — продолжал Стьюйвесант.

Величественный президент и непроницаемый сыщик все еще хранили молчание. Вдруг сыщик встал. Он подошел к Сильвестеру и попросил его отойти с ним к окну.

— Я хочу взглянуть на ваших служащих, — шепнул он, — но так, чтобы я оставался для них незаметным. Если можно, приглашайте их сюда по одному под каким-нибудь предлогом, а я встану за этими ширмами у камина, которые с одной стороны скроют меня, а с другой позволят хорошо рассмотреть их лица в это зеркало.

— Хорошо, — сказал Сильвестер. — Если вы думаете, что это поможет в расследовании.

— Я уверен в этом. И пусть обязательно присутствует кассир; спрашивайте у них что угодно. Я сужу о людях не только по выражению их лица, но и по голосу.

Сильвестер поклонился и, не теряя своего самообладания, хотя намек на Бёртрема очень изумил его, подошел к столу, где Фольджер все еще стоял, разговаривая с директором.

— Я не стану задерживать вас больше, — сказал Сильвестер. — Надеюсь, все, что здесь произошло останется строго между нами.

И затем прибавил небрежно.

— Я хочу переговорить с Джессупом, попросите его зайти ко мне.

Фольджер кивнул головой и вышел. Грайс поспешно спрятался за ширмой. Стьюйвесант с удивлением поднял глаза.

— Я приглашаю сюда клерков по просьбе мистера Грайса, — сказал Сильвестер. — Не угодно ли вам пока почитать новости?

— Благодарю, — ответил Стьюйвесант, — я займусь моими делами.

И сев на дальнем конце стола, он вынул из кармана записную книжку и склонился над ней с хорошо разыгранным вниманием.

Сильвестер позвал Бёртрема и сам сел с каким-то безнадежным выражением на лице, забыв, что оно отразится в зеркале для глаз наблюдательного сыщика. Вошел Джессуп.

То, о чем шла речь во время