Товарищи - Иосиф Бенефатьевич Левицкий
— Вам виднее, товарищ майор. Но в нашем деле всегда надо удостовериться, а потом уже решать.
— А предполагать, по-вашему, не следует?
— Можно, товарищ майор. Но нельзя решать только на предположении.
— Это правильно. Но почему же вы, Корней Корнеевич, не предположили, что Несветов не преступник, а честный человек?
Корнеев опустил голову, и снова лицо его вспыхнуло кирпичным цветом. Что тут возражать, когда правда: он знал Несветова не хуже других парней, но помнил о нем лишь плохое.
— Почему все-таки, а? — настаивал на своем вопросе Шинов.
— Виноват, товарищ майор! — Корнеев с шумом поднялся, вытянул руки по швам.
— Вы хоть уяснили серьезность своих ошибок?
— Вполне, товарищ майор.
Шинов улыбнулся, как всегда чуть располагающе и загадочно, но ничего не сказав, позвонил. Вошла секретарь, и он попросил ее пригласить Конюкина. Через минуту она вернулась и сообщила, что Конюкина вызвал прокурор, но он уже ушел оттуда и скоро будет здесь.
— Можете быть свободны, Корней Корнеевич, — распорядился Шинов. — Но из горотдела не уходите. Вы еще понадобитесь.
— Есть из горотдела не уходить, — вытянулся Корнеев и, показав глазами на свертки, спросил: — Куда их?
— Останутся здесь.
Корнеев бодрым шагом вышел из кабинета, а Шинов уселся за стол и задумался. За свои почти тридцать лет работы и милиции он сталкивался с разными делами, и удивительно, что среди них почти не было абсолютно похожих. Новое дело приносило с собой и новые загадки. Можно, конечно, по примеру Корнеева ждать точных данных, и это будет правильно. А если вот надо, срочно надо, как сейчас, решить: честный человек Несветов или преступник? Шинов поймал себя на том, что он уже решил этот вопрос. Но сможет ли он убедить других? Конюкин будет наверняка против его предположения. Он уже, наверное, и прокурору изложил свою точку зрения. «Ну, что ж… испробуем еще раз силу логики», — решил Шинов и позвонил, чтобы справиться о Конюкине.
Но в это время в кабинет вбежал начальник уголовного розыска.
— Этот мальчишка опять фокусы строит. На Несветова не дал санкции. Надо немедленно послать нарочного в областную прокуратуру и утереть ему нос…
— В чем дело? — перебил Шинов.
— Ему, видите ли, желательно лично допросить его…
— Ну и пусть допросит. Чего вы волнуетесь? Сейчас же распорядитесь, чтобы Несветова доставили к прокурору!
— Но…
— Никаких «но», выполняйте приказание, — строго сказал Шинов, и с лица его исчезло располагающее выражение. — И кроме того, нужно срочно направить эти вещественные доказательства на экспертизу.
— Что еще за доказательства? — сердито спросил Конюкин. — У меня их и так достаточно.
— Эти самые главные, — подчеркнул Шинов. — Они помогут решить нам вопрос о Несветове.
— И вы за него! Не пойму, чего он всем вам дался? У меня железные данные, вот послушайте, товарищ майор…
Но Шинов не стал его слушать, он уже был знаком с собранными данными по делу и еще раз повторил свое приказание об отправке вещественных доказательств на экспертизу. Конюкин, знак характер своего начальника, понял, что возражать бесполезно, и, нервно повернувшись, выбежал из кабинета.
Шинов позвал секретаря.
— Пригласите ко мне заведующего расчетным отделом, который просит принять его.
Вошел Носик.
— Здравствуйте, Викентий Вячеславович, — вкрадчиво приветствовал он майора.
— Здравствуйте.
— Я извиняюсь, но прошу рассеять некоторые недоразумения. Сегодня второй день, как меня вызывают в милицию, а ведь на мне расчетный отдел крупнейшей в районе шахты… О деле со взломом я ничего не ведаю, кроме того, что у нас хотели ограбить кассу бандиты. Прошу вас, Викентий Вячеславович, дайте указание, чтобы меня не терзали, чтобы я мог спокойно трудиться, чтобы меня здесь не задерживали.
— Конечно, конечно… — проговорил Шинов. — Задерживать вас пока нет оснований…
Носик вздрогнул и уставился своими большими воловьими глазами в лицо майора. Но ничего, кроме веселой улыбки, не уловил.
— И я распоряжусь, чтобы вас побыстрее отпустили…
— Вот и спасибо. Занятый человек всегда понимает, как дорога каждая минута. До свидания!
— Одну минуточку, — окликнул майор и неожиданно спросил: — Все же почему вы дали указание не выплачивать зарплату рабочим шахты «София» двадцать восьмого апреля?
— Неужели вы меня подозреваете? — побагровел Носик.
— Нет, я просто интересуюсь.
— Не мог же я двести пятьдесят тысяч выплатить сам… Деньги привезли в три часа дня, кассир заболел, плательщиков не было.
— Допустим, это так, но почему же вы не распорядились хранить деньги в центральной кассе в комбинате, а завезли их в ненадежное помещение?
— Во-первых, я не предвидел, что кассир заболеет; во-вторых, не знал, что будет торжественное…
— Но, когда вы узнала обо всем этом, можно было дать указание о перемещении денег в центральную кассу…
Под Носиком скрипнули половицы, он большим смятым платком смахнул со лба пот и хрипло, нервничая, ответил:
— Мог же я ошибиться, недосмотреть… Конь о четырех ногах, и то спотыкается.
— Вполне, вполне могли, — перекатывая в пальцах карандаш, успокоил его Шинов. — Попрошу вас, товарищ Носик, зайдите к старшему лейтенанту Сальникову в пятую комнату, он вас быстро допросит и отпустит.
— Благодарю вас, Викентий Вячеславович. Вижу: вы меня поняли.
— Пожалуйста, пожалуйста, — чуть насмешливая, но приятная улыбка тронула губы и глаза майора.
Уже в коридоре, медленно переваливаясь тучным телом, Носик обрадовался: «Толково, что я пошел к нему: все подозрения рассеялись».
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
После допроса Виктора прокурор Земцев увидел, что все доказательства, которые, по мнению Конюкина, «железно» подтверждали вину задержанного, пошатнулись, и ни одно из них не выглядело вполне достоверно. Он анализировал эти доказательства еще и еще.
Показания Матвеева и Сопронкина походили на оговор. Встречу с Быньдей и поездку в машине за пределы поселка Несветов не отрицал, заявляя, что именно тогда он узнал о готовящемся нападении на кассу. Признавал он и встречу со Скульским, утверждая, что она произошла в то время, когда он шел звонить. Звонил ли Виктор из бухгалтерии? Этот вопрос был ближе к выяснению, чем другие. То, о чем только что говорил паренек с золотистыми веснушками, и показания Несветова сходились. Какая-либо договоренность между ними исключалась. И, следовательно, сомневаться в достоверности факта просто невозможно. «Значит, Несветов в самом деле звонил из дворца, — пришел к первому важному выводу Земцев. — Но куда звонил? Он утверждает, что дежурному отделения милиции Корнееву. Вполне возможно. Но чем это подтверждается?»
Земцев снял трубку и попросил соединить его с Шиновым.
— Здравствуйте, товарищ майор. Мне нужно срочно допросить участкового уполномоченного Корнеева… Вы уже это сделали? И что же?.. Хорошо, приходите, — и, задумавшись, машинально опустил трубку на рычаг. Сомнения уступили место доверию, — это он почувствовал
