Товарищи - Иосиф Бенефатьевич Левицкий
А он — по голосу… Жаркий, кирпичного цвета румянец залил все его лицо, и это еще больше мешало ему хоть как-нибудь все объяснить. На помощь пришли глаза начальника, они чуть улыбнулись, по-прежнему доверчиво и располагающе, будто он и не заметил его замешательства.
— Не представляю, кто бы это мог?
— Мне звонил заместитель начальника шахты Синяев. У них во дворце кто-то окно разбил, руку порезал, потом открыл дверь в комнату, где расположена бухгалтерия, на телефонной трубке кровь. Вы проверили этот факт?
Вместо ответа Корнеев неловко нагнулся, открыл полевую сумку и извлек оттуда свертки в белой бумаге.
— Вот, — облегченно вымолвил он и положил свертки на стол.
— Что это?
— Во дворце изъял, товарищ майор, — отрапортовал Корнеев, вытягиваясь.
— А ну-ка, покажите.
Корнеев осторожно развернул самый большой пакет и вынул оттуда кусок стекла, похожий на треугольник. Шинов взял стекло кончиками пальцев за острые края и посмотрел на него на свет под углом.
— Отпечатки пальцев, — воскликнул он.
— Совершенно верно, товарищ майор, — подтвердил Корнеев. — Обнаружено мною в том окне, что разбито. А вот еще один предмет, — и он высвободил из другого свертка телефонную трубку.
Шинов взял трубку, пристально разглядывая ее. На блестящей выпуклости, которая обычно соприкасается с ребром ладони, различались бурые пятна, похожие на кровь. Шинов осторожно положил трубку на стол рядом со стеклом, косо приставленным к письменному прибору.
— Что у вас там еще? — нетерпеливо спросил он.
— В этом пакете, — Корнеев указал на третий сверток, — осколки стекла, подобранные на подоконнике и на полу. — В этом — гвоздь, найденный в коридоре около входной двери в бухгалтерию, а в этом — засохшая земля, отставшая, по-видимому, от обуви.
— Интересно, очень интересно, — говорил Шинов. — Давайте-ка я посмотрю их, — и он принялся сам разворачивать остальные свертки.
В это время дверь кабинета открылась и вошла молоденькая девушка-секретарь в милицейской форме.
— Товарищ майор, к вам просится на прием гражданин Носик, заведующий расчетным отделом шахты «Холодная балка».
— Скажите ему, пусть подождет минут пятнадцать…
— Собутыльник одного из бандитов, — заметил Корнеев.
— Кого именно?
— Виктора Несветова.
— Откуда это вам известно, Корней Корнеевич?
— Имею точные сведения: два раза они выпивали вместе.
— А почему вы, Корней Корнеевич, называете Несветова бандитом? — строго спросил Шинов.
Корнеев глянул в глаза начальника. Они были совсем другие, чем его голос, которым он спрашивал, они чуть прищурились и весело подбадривали: «ты не стесняйся меня, все рассказывай…»
— Несветов арестован, и Конюкин так назвал его… Говорят, он уже признался.
— Я не спрашиваю вас, товарищ лейтенант, о том, что говорят. Я спрашиваю вас о фактах.
— Фактов у меня нет.
— Но у вас, Корней Корнеевич, есть доказательства, — Шинов глазами показал на свертки на столе.
— О Несветове?.. — Корнеев удивленно, совсем не по уставу, взглянул на начальника. — Ничего у меня о нем нет.
— Хорошо, — согласился Шинов и тут же предложил: — Тогда расскажите мне, что вы знаете о Несветове?
— Несветов прибыл на шахту, как ранее судимый, — начал Корнеев. — И я бы сказал, не совсем обыкновенно прибыл…
— Не тот ли шум, который вы устроили, задерживая его, вы имеете в виду? — перебил Корнеева Шинов, присматриваясь к ржавому согнутому гвоздю.
— Тот шум был лишний, товарищ майор. Но избежать его мне не удалось, — Корнеев закончил, сбившись с начатого разговора.
— А была ли вообще надобность задерживать Несветова?
— Да, товарищ майор. Его поведение было подозрительно: ночевал в кочегарке, после освобождения больше месяца не работал и не был прописан, очень похоже на бродяжничество.
— Что еще вы знаете о Несветове?
— Уже будучи на шахте, он встречался с Быньдей и Носиком и, как я уже докладывал, был замечен в пьянках. И, наконец, этот случай в красном уголке… — топча ковер, Корнеев обошел приставной столик и оказался напротив начальника: так лучше было докладывать.
— Вы мне, Корней Корнеевич, все — о плохом. Неужели у Несветова не было положительных черт?
Корнеев, незаметно теребя пальцами синие галифе, подумал и сказал:
— Как же, были. Я справлялся насчет его работы, и мне сказали, что старается. Потом в самодеятельности он очень пригодился…
— Все у вас?
— Еще есть один факт, — замялся Корнеев.
— Что именно?
— Хотел я, товарищ майор, привлечь его к работе по поддержанию общественного порядка, и тут он проявил себя: наотрез отказался.
— Почему же отказался?
— Заявил, что не хочет связываться с хулиганами и ворами.
— Расскажите-ка мне об этом, Корней Корнеевич, — Шинов оставил свертки и прошел на свое место за письменным столом. — Садитесь и давайте — все подробно.
Корнеев осторожно отодвинул полумягкий стул, присел и, не торопясь, передал содержание своего разговора с Несветовым.
— А не находите ли вы, Корней Корнеевич, что это неудачно у вас получилось? — спросил Шинов и, чуть помолчав, с улыбкой добавил: — С этим привлечением?
Корнеев чувствовал, что лучше бы согласиться с начальством. Ведь в самом деле, он, как уполномоченный, не справился с «привлечением» Несветова. Но это в том случае, если не учитывать всего дальнейшего…
— Наоборот, товарищ майор, вышла полная удача, — уверенно возразил он начальнику. — Хороши бы мы были, если бы он числился в бэсээмовцах.
Корнеев, конечно, не ждал смущения начальника, но надеялся на что-нибудь такое, что благоприятно отразится на исходе всей этой истории по поводу выяснения неизвестной личности, позвонившей ему. Однако, кроме загадочной улыбки, ничего другого он не увидел.
— Вот вы, Корней Корнеевич, принесли целую сумку разных предметов, — Шинов кивнул на свертки. — Зачем?
— Я полагаю, что они имеют связь с бандитским делом, — осторожно ответил Корнеев.
— А точнее вы можете высказаться?
— Точнее улик, товарищ майор, не могу.
— Хм… — Шинов, качнув своими буйными кудрями, встал и прошелся вдоль кабинета по пружинящему ковру. — Пока свертки лежат здесь на столе, пока тайна вещественных доказательств не раскрыта, может быть кто-нибудь напрасно находится под стражей. А?..
— Неужели вы думаете, товарищ майор, что позвонить мог Несветов?
— А вы этого не думаете?
— Нет.
— Почему?
— Несветов назвал бы себя, он не какой-нибудь новичок в таком деле. И потом, как он мог предать своих дружков?.. Тут кто-то случайный, из посторонних.
— Ну, а если дактилоскопическая экспертиза установит, что на стекле, добытом вами, имеются отпечатки пальцев, оставленные руками Несветова, а на телефонной трубке окажется кровь, сходная с его группой крови? Что вы тогда скажете?
— Тогда, товарищ майор, я ничего не смогу вам возразить.
— Однако, Корней Корнеевич,
