Брошенцы - Аояма Нанаэ
На пустой парковке можно было увидеть самых разных людей: кто то сидел прямо на земле, кто-то стоял в оцепенении, кто-то тихонько всхлипывал, а кто-то натужно улыбался. Но все были одеты в домашнюю одежду или ночные рубашки, так что, несмотря на пронизывающий холод, в этом было что-то странно умиротворяющее.
Я еще раз осмотрела всех, кто был тут, и невольно вскрикнула:
— Дети!
Где же они?
Из здания доносились тревожные звуки, но я поспешно обежала его снаружи и снова вошла внутрь, направляясь в подземные этажи. Если вдуматься, раз я слышала птичьи крики и печь была открыта, значит, дети успели закончить свою работу. Почти без света, едва переводя дыхание, я добралась до третьего подземного этажа и, не постучавшись, распахнула дверь детской комнаты. В кромешной темноте мерцал огонек свечи. Дети сбились в угол, тесно прижавшись друг к другу. Они встретили меня с выражением решимости на лицах.
— Все в порядке. — Я говорила тихо, стараясь не задуть слабое далекое пламя свечи. — Вы все славно работали до самого конца, молодцы. — Я медленно приблизилась к ним.
Девочка-командир с белой резинкой в волосах встала и, опустив голову, спросила:
— Мы больше не можем здесь оставаться?
— Да, здесь опасно. Нужно выйти наружу.
— А наша работа? Если нас не будет, кто будет нажимать на кнопки?
— Вы и все другие тоже отлично здесь потрудились. Благодаря вам работа завершена. Больше вам не нужно работать. Спасибо.
— Мы не хотим уходить. Мы хотим остаться здесь — все вместе.
Дети бережно поддерживали со всех сторон своего обессиленного командира. Их старшая теперь стала похожа на самого маленького ребенка, словно девочка снова превратилась в младенца.
— Дети, прошу вас… — Я протянула руки к этим сбившимся в кучку испуганным малышам. — Пойдемте со мной. Давайте выйдем наружу. Вернемся вместе домой.
Старшая девочка сняла свою белую тканевую резинку с волос, надела ее на запястье и вскинула руку к потолку. Дети внимательно наблюдали, словно видели в этом жесте предсказание будущего, вроде тех, которые можно вытянуть в храмовой лотерее. И когда все они застыли, словно статуи, пол вдруг начал мелко дрожать. Я осторожно сжала тонкое, покрытое белой тканью запястье.
— Хорошо, — сказала девочка-командир и, набрав побольше воздуха, задула свечу.
Мы с детьми взялись за руки и побежали к выходу. Внутри пустынного, обезлюдевшего здания все еще слабо витал аромат лекарственных трав. Стены едва заметно подрагивали.
— Ю-уко! Сюда! — Перед главным входом нас ждала Кие, она помахала мне рукой.
И вдруг земля резко содрогнулась. Дети ахнули, раскрыв рты. Затем раздался протяжный оглушительный звук, будто одновременно разорвались тысячи гигантских бумажных ширм.
Я обернулась и увидела, как из верхушки трубы, возвышающейся над крышей здания, внезапно с густым шипением вырвался клуб темно-серого дыма.
Извергнув дым, труба начала на глазах разваливаться, трещины побежали по всей ее поверхности от самой верхушки вниз, и, когда достигли основания, труба взорвалась. Взрыв с грохотом снес крышу и разворотил все здание.
Черный дым, смешанный с пеплом, застил небо над нами.
— Взрыв! Как здорово! Взрыв! — Дети запрыгали от восторга, тогда как взрослые, словно в один момент утратив опору, опустились на землю, в оцепенении наблюдая за происходящим.
Кто-то закашлялся от падающего с неба пепла, и вслед за ним все скрючились и тоже судорожно закашляли. Я тоже закашлялась, глядя со слезами на серые хлопья пепла, взметнувшиеся в воздух, — все, что осталось от бедных брошенцев.
Пепел подхватило ветром и понесло прочь, в разные уголки города.
Они возвращались.
Вот так все мы вернемся туда, где когда-то были.
Постепенно люди стали вставать поодиночке и группами. Несмотря на кашель, они как-то сами собой выстроились в шеренгу и медленно двинулись вперед. Один за другим, каждый в своей старой, привычной одежде, они пересекали парковку, выходили за ворота и шли вереницей вдаль дороги, по которой уже ехали машины.
Киё, сидевшая рядом со мной, тоже поднялась на ноги и чинно зашагала вперед. Дети, которые еще недавно радостно скакали вокруг, теперь толкали меня в спину, пристроившись в хвосте взрослой колонны.
Дышать было трудно. И не только из-за пепла. Воздух снаружи, после столь долгого заточения, сам по себе был тяжелым. Но это был воздух свободы. Я вдохнула его полной грудью. Я привыкну. Эта тяжесть вскоре станет обыденной и, прежде чем я это замечу, растворится. Люди, идущие колонной передо мной, — взрослые и дети — казались мне отражением меня самой. Если они разом обернутся, у всех на лицах будет одинаковое выражение.
Когда на первом перекрестке колонна остановилась у светофора, я вышла из строя и, словно ведомая какой-то силой, направилась к телефонной будке на углу.
На зеленом телефонном аппарате, как какой-то условный знак, лежала оставленная кем-то десятииеновая монета. Я опустила ее в приемник для монет и набрала номер, который вот уже семь лет, с тех самых пор, как мне велели заучить его наизусть, не забывала ни на мгновение.
— Кто это? — послышался в трубке знакомый хрипловатый голос.
— Это Юко, — назвалась я.
— Ох, вот так сюрприз! — Ватая охнула с легким изумлением. — Как ты? Все в порядке? Как раз думала тебе позвонить. Буквально только что ко мне заглянул один клиент, который оставил здесь свой галстук много лет назад. Пришел забрать, но я что-то его не нахожу тут у нас. — Она закашлялась, потом продолжила: — Не пожар ли где? Воздух какой-то сухой, першит в горле. А потом вдруг ты мне вспомнилась. Представляешь? И еще с самого утра не умолкает телефон — все спрашивают про оставленные юбки, шарфы…
Я услышала в трубке, как зазвонил телефон.
— Слушай, Юко, а ты не знаешь, куда подевался тот бледно-лиловый галстук?
«Я знаю», — ответил голос внутри меня, беззвучно, но уверенно.
Я подняла глаза к небу, глядя на него сквозь мутное стекло телефонной будки. Из-под плотных облаков невесомо, плавно кружась, падало что-то мелкое — не то пепел, не то снег. Оно бесшумно танцевало в воздухе и ложилось на плечи прохожих.
Я молча протянула руку — коснуться хотя бы отблеска этого ускользающего тепла…
Выходные данные
Аояма Нанаэ
БРОШЕНЦЫ
Литературно-художественное издание
Издатель Дарина Якунина
Генеральный директор Олег Филиппов
Ответственный редактор Юлия Надпорожская
Литературный редактор Мария Выбурская
Художественный редактор Ольга Явич
Дизайнер Елена Подушка
Корректор Людмила Виноградова
Верстка Елены Падалки
Подписано в печать 07.08.2025.
Формат издания 84×108 1/32.
Печать офсетная. Тираж 2000 экз.
Заказ № 4371/25.
ООО «Поляндрия Ноу Эйдж».
197342, Санкт-Петербург, ул. Белоостровская,
