Брошенцы - Аояма Нанаэ
Пока я размышляла обо всем этом, мои шаги невольно замедлились и расстояние между мной и тремя впередиидущими стало увеличиваться. Вновь оказаться брошенной мне вовсе не хотелось. Поэтому волевым усилием я перестала думать обо всем этом и сосредоточилась лишь на спине Киё.
Мы поднялись по одной узкой лестнице, затем по другой — вдвое длиннее первой, после чего опять спустились и двинулись вперед по извилистому коридору. Внезапно идущий во главе нашей процессии Юдза остановился.
В конце коридора была дверь, и, прищурившись, я увидела фигуру стоящего перед ней невысокого человека.
— Что вам нужно? — Голос был молодой, почти мальчишеский.
Я несколько раз моргнула, но освещение было тусклым и в полумраке отчетливо виднелись лишь густые, по-детски тревожные брови домиком.
— Чрезвычайная ситуация. Отойди, — угрожающе прорычала Анн, оттолкнув Юдзу в сторону.
— Не могу. Это моя работа.
— Ты и снаружи занимался такой работой? — с усмешкой спросила Анн. — Жалкое занятие — ждать кого-то, кто никогда не придет. А ну дай ключ.
— Будьте добры, откройте дверь, — вмешался Юдза. — Прошу прощения за грубость. Мы инспекторы технического обслуживания. Обнаружены неполадки в электросистеме, нас прислали для проверки. Закончим осмотр и сразу уйдем.
— Ах вот как? Простите, я не знал…
Этот молодой доверчивый охранник, казалось, просто не умел сомневаться в людях. Пока я вежливо кланялась ему, трое остальных уже исчезли за дверью, и я поспешила следом. Как только дверь за нами закрылась, сработал датчик, и помещение залило ослепительно ярким светом. Это была небольшая комната, размером около шести татами. У дальней стены стоял складной длинный стол, а на нем одиноко лежал закрытый ноутбук.
— Здесь никого нет. Ты нас обманул, — сказала Анн.
— Вы не понимаете! — вскрикнул Юдза.
Но Анн, тяжело дыша, опять вцепилась в него и принялась душить.
Я в панике схватила ее за руки:
— Анн-сан, подождите! Давайте сначала послушаем, что скажет Юдза-сан! Помогите же мне, Киё-сан!
Мы попытались их растащить — я тянула на себя Юдзу, а Киё тянула Анн, но эта пожилая женщина была просто невероятно сильной. В конце концов нам пришлось вдвоем отрывать ее руки от шеи Юдзы, и после общей свалки кое-как удалось разнять этих двоих и развести по противоположным углам тесной комнаты. Все мы тяжело дышали.
— Юдза-сан… Что это значит? — спросила я.
Придушенный Юдза, все еще задыхаясь от кашля, ответил:
— То, что есть, то и значит.
— В каком смысле? Давай объясняй нормально! — возмущенно заорала Анн, чуть не брызгая на него слюной.
— Это значит, что никого здесь нет. Нет никакого ответственного лица, нет главного.
— Но как? У такого огромного заведения не может не быть начальства!
— Возможно, когда-то давно, до того как мы сюда пришли, оно и было. Но теперь его нет. А тогда, то есть раньше, все собрались и…
— «Все» — это кто?
— Все — это все. В свое время у каждого были и имена, и характеры, и запах тела, и любимые словечки, и, возможно, солидные должности… Но теперь это просто «все», другого слова для них не осталось. Так вот, судя по рассказам тех, кого я расспрашивал, эти самые «все» обсудили между собой ситуацию и решили, что будет так, как есть сейчас. Они отказались от внешне привычной жесткой иерархии, вроде пирамиды, и вместо этого создали некую систему, в которой все работает автономно, по законам природы, то есть система поддерживает себя сама за счет естественной динамики… А иерархия, существующая во внешнем мире, здесь отсутствует.
— Ничего не поняла, — перебила его Анн. — Ты хочешь сказать, что нас использовали как подопытных?
— Этого я не знаю. Но могу сказать одно: наше заведение — не единственное.
— Значит ли это, что кто-то целенаправленно поддерживает работу таких заведений?
— Возможно. Например, кто-то снаружи. Или та седая дама на стойке регистрации. А может, повар в столовой или я. Или даже вы, Анн-сан. Или, если уж на то пошло, все мы.
— Не втягивай меня в это!
— Но ведь вы уже часть этого заведения, не так ли? Здесь у вас была спокойная жизнь. Вы занимались любимым делом, помогали человечеству по мере сил, испытывали удовлетворение. Тревоги растворялись в горячей воде, сон был безмятежным. Разве не думали вы, что здесь лучше, чем снаружи?
Я содрогнулась. Это ведь действительно так. Наверняка и Анн чувствует то же самое; именно здесь, в этом заведении, я впервые за долгое время ощутила душевный покой. Я даже иногда думала, что оказаться здесь — почти удача. Даже узнав, что это место — не что иное, как гигантский утилизатор, превращающий одежду, а заодно и ненужных людей в энергию на благо человечества, с тем изначальным ощущением умиротворения уже ничего поделать нельзя, его не отменишь: что было, то было.
Ну, может, и так! — бодро расправила плечи Анн. Но вот в воду, подогретую огнем из сожженных людей, я, знаешь ли, лезть не стану. Потому-то я и хочу поговорить с тем, кто за все это отвечает.
— Повторюсь: у нас нет ответственного лица.
— Да ну? — Анн округлила глаза. — Разве так бывает? Тогда что вот это? — Она дернула подбородком в сторону ноутбука на столе. — А не может быть такого, что эта адская машинка и есть мозг, к которому все тут подключено?
— Вряд ли. Это скорее служит резервной копией. Хотя… можно сказать, что физически эта комната — глубочайшая часть комплекса, его центр. Хотя саму идею центра это место, в общем-то, отрицает…
— Ты так мудрено объясняешь. И вообще, почему ты столько всего знаешь?
— Я еще снаружи отлично умел добывать информацию — иногда хитростью, иногда приходилось проникать куда не положено, иногда я обманывал, особенно стариков…
— Юдза сан! — Я решила, раз уж мы ни к чему не приходим, сменить тему и, указав на стену рядом с дверью, около которой стояла, спросила его о том, что с самого начала привлекло мое внимание: — Скажите, а это что такое?
В стене было что-то вроде полупрозрачного квадратного оконца с крышкой. Услышав мой вопрос, Юдза мгновенно изменился в лице. В тот же миг, поддавшись порыву, я подцепила крышку ногтем снизу и открыла
