Акулы из стали. Соль, сталь и румб до Норда - Эдуард Анатольевич Овечкин

– Ну раз самолеты – то, значит, летал. Хотя они подводные же, поэтому выходит, что и плавал тоже. Одновременно с тем, что летал. А так-то да, я-то да, конечно, я же опытный, понимаешь, даже самый опытный пилот в экипаже. Да что там в экипаже, пожалуй, что и на всей дивизии другого такого не сыщешь. Три вылета у меня на счету, и все успешные, как ты сам можешь наблюдать по моему наличию среди живых представителей фауны нашего экипажа.

– А для чего они вообще? Ну… зачем на них летать?

– Ну как, ты же режимы связи изучил наши?

Минер утвердительно кивнул и покраснел, что означало да, но не то чтобы вот прямо изучил, но изучал.

– Ну так вот. Нам же всплывать надо на сеансы. А если война? Если скрытность на максимуме и кругом враги рыскают? Тогда для сеансов самолеты эти и используются. Лодка во мраке окиянских пучин крадется, а мы с тобой, что два подводных стерха, к поверхности мчим и радиограммы принимаем. Какой строй в стране сегодня, куда там бить ракетами, например, или что там – может, уже и так победили и ракеты зря тратить ни к чему. А экипаж сидит в прочном корпусе и ждет, не дышит, что мы им принесем в клювиках.

– Фу-у-ух. Ну ты… и новости. А… ну я не знаю… тренироваться же надо.

– Ой, да что там тренироваться! Там как на «Корунде»: джойстики и пара кнопок! Они же не сами летят – их на тросах выпускают. Главное – в винты при взлете не попасть, на поверхность не выскочить и потом в ангар ровно сесть! Для этого пилоты и нужны, а так все на автомате почти! Просто механики, понимаешь, я хоть их и люблю, но твари же редкостные, только между нами! То не удифферентуются нормально и по глубине рыскают, то обороты турбин у них скачут. Им же пофиг, что им, в теплом и уютном прочном корпусе! Это мы с тобой – отчаянные морские пилоты! Год за три, кстати, во время вылетов. Час отлетали – три в личное дело пошло! Круто же, ну! Не ссы, тебе говорю! Я там всем управляю, ты просто дублируешь! Спокоен будь, как Гойко Митич!

– Блин, ну я не знаю все равно. Не по себе как-то… Как-то не готов я.

– Да ты сходи у старпома уточни. Может, на этом выходе и не будут выпускать, чего заранее бояться? Чаю будешь? Нет? Ну ладно, давай тогда, братан, а то мне по делам надо.

В центральном Славик долго стеснялся возле старпомовского кресла и не знал, как ему ловчее приступить к расспросам, чтоб предстать не трусом, а просто заинтересованным профессионалом.

– Чего тебе, старче? – не выдержал старпом.

– Вопрос у меня, тащ капитан второго ранга!

– Ну дык спрашивай, раз вопрос, что ты мнешься здесь, как Челентано на винограде! Ты же минер! Ты же решительный – вот твое основное предназначение! Решительность!

И то верно, с облегчением вздохнул Славик.

– Я, тащ, тут штатное расписание учил же…

– Ага…

– Ну и там же вот… ну по поводу пилотов нашел…

– По поводу кого?

– По поводу пилотов на самолеты наши, что в ангарах в корме стоят, в которые через люки пятнадцатого и шестнадцатого, если к миделю, садятся.

«Как хорошо, что я сразу к старпому не пошел, – радовался минер, – вот как я ему ловко сейчас все выкладываю! Ха, пару зачетов – как с куста подмахнет! Верняк!»

– Та-а-а-ак… так, так, так.

– Ну и вы же знаете, ну само собой, что я у «комсомольца» ведомый на левом. Так вот я и хотел уточнить – будем ли мы их выпускать? Там, может, подготовиться надо как-то, а то мне не рассказал никто…

– Не рассказал никто? Надо же! Вот помощник, сука, ну ты посмотри! Говорил же ему: проинструктируй минера, чтоб краги принять не забыл, гермошлем и очки! Говорил он тебе?

– Нет, тащ, первый раз слышу!

– Так принимал ты имущество пилота или нет?

– Никак нет!

– А как ты под водой летать собираешься? В РБ? Ты же дубу дашь! Давай там к своим, пусть поищут. Небось, лежит где-то комплект, ну а если нет, то выкручивайся как знаешь, но экипировку себе сообрази! Будем выпускать, собирались, да. Не подведи смотри, а то первый выход в море – и такой косяк! Тебя-то нового пришлют, а вот новый самолет достать – это нам проблемой встанет.

– Есть! Понял! Разрешите идти!

– Семнадцатый, центральному!

– Есть семнадцатый!

– Старпом говорит. Петрович, ты?

– Так точно!

– Заруби себе на носу и передай своим, что если минеру сейчас правду расскажете, то вам пизда. Понял?

– Про что правду-то?

– Разберетесь там, не маленькие!

– Есть… понял…

В эту ночь минер спал плохо, а в следующую и вовсе не смог уснуть: погрузились, и нервная система так полоскала адреналином по всему организму – не то что спать, а и сидеть на месте спокойно не представлялось возможным. Естественно, снаряжения не нашли. Оно и понятно, посочувствовал старшина команды Петрович, я думал, ты знаешь, а ты вишь как – дал маху. Там краги такие кожаные и очки, сменщик твой мотоциклист, вот и увел, ясное дело. А шлем, видимо, кто-то ребенку утащил поиграться, да так дома и забыл. Ну ничего, Славик, ты не ссы, главное, русские на войне своих не бросают – придумаем тебе экипировку! Мы же минеры, у нас сообразительность – что третья рука, только она и выручает. Из русских, к слову, в то время в боевой части три служили: белорус (Петрович), украинец, казах и еврей, который утверждал, что он потомственный донской казак, а фамилия такая вышла случайно от заезжего шинкаря.

На этом моменте в театре вас бы отправили на антракт и вы побежали бы в буфет выпить молочный коктейль и съесть пирожное имени природного явления электрического разряда в атмосфере, а то и коньячку махнуть за воротник, но так как вам не повезло и вы вместо того, чтоб пойти в театр, сейчас просто читаете рассказ, то продолжим без эклеров и коньяка.

– Товарищ командир, у нас по плану выпуск буксируемых антенн. Как всегда или фактически будем выпускать?

– Слушай, давай как всегда – толку от них… А потеряешь – так воплей будет до Плутона.

– Есть как всегда! Ну я тогда по трансляции