Поминки - Роман Валерьевич Сенчин
В 1920-м Чакирова арестовали в Красноярске, отправили в Москву, где летом того же года он умер в Лефортовском госпитале. (Живя в Москве, я любил бывать в Лефортове, этом кусочке московского Петербурга, но построенном до привычного нам Петербурга, разглядывал дворцы, казармы, похожие на дворцы, госпиталь, тоже как дворец. Первый госпиталь в России.)
Такая вот судьба, приблизительная и упрощенная, одного из тех, кто связывал Россию и Туву, а точнее, делал будущую Туву частью России.
Наверняка отец, когда пытался напечатать свой роман, ничего не знал о жизни Чакирова после революции. А бдительные товарищи вполне могли заинтересоваться и обнаружить крамолу: как это, советский человек в 1970-е сделал колчаковского полковника положительным героем, благородным человеком, подвижником.
Красные, белые, дружины самообороны… Одни семьдесят лет считались теми, кому мы всем обязаны, другие – врагами, о третьих вообще старались не вспоминать. Но у каждого человека было свое представление о правде, о малой родине, о большой России… Застряли в памяти вычитанные в одном обращении очередного (пятого или шестого) съезда жителей Урянхая к Временному Сибирскому правительству (было такое в 1918-м) слова: «Просьба не оставить своими заботами пасынка Урянхая».
Поэтично и с болью. Боль, видимо, и породила эту самую поэтичность.
В статьях, очерках, документах десятки и десятки фамилий русских (российских) людей, в большей или меньшей степени влиявших на историю маленького, но для них родного, или ставшего родным, или некоторое время важного кусочка земли на нашей планете. Врачи, учителя, военные, инженеры… Конечно, даже в какой-нибудь самой многотомной истории России большинство из них не будут упомянуты, но они были, они влияли. Чакиров, Корн, Венкель, семья Сафьяновых, врач Высотский (Высоцкий), Африканов, Фунтиков, Шелкунов, Гринвальд, Турчанинов и так далее, так далее, так далее. Без каждого из них история пошла бы немного иначе. А может быть, и не немного. Может быть, случился бы тот самый эффект бабочки.
Еще с первых классов школы мне не давала покоя судьба казаков, служивших в Урянхайском крае. На экскурсиях, уроках истории родного края их представляли как абсолютных злодеев…
Есть в местной хронологии значимое событие – Белоцарский бой. По сути, его название и сохранило в народной памяти тот факт, что Кызыл раньше был Белоцарском.
Бой этот произошел в конце августа 1919 года. В Урянхай, спасаясь от колчаковцев, пришла партизанская армия под командованием Кравченко и Щетинкина. Их фамилиями названы улицы во многих городах южной Сибири, им установлены памятники. А вот их противникам… Фамилии противников до недавнего времени были известны только историкам, а так – колчаковцы, казаки, кулаки…
Согласно трактовке советского времени, в июле девятнадцатого красные партизаны заняли Белоцарск, выбив из него одних казаков-колчаковцев, а потом, полтора месяца спустя, дали переправиться другим казакам-колчаковцам на левый берег Енисея, где находился сам городок, и разгромили их. Почти все казаки-колчаковцы погибли – были убиты или утонули. И после этого боя в Туве установилась советская власть.
Так нам, пионерам, рассказывали об этом событии; каждый август, в годовщину боя и, по совпадению, накануне начала учебного года, возле красивого памятника погибшим партизанам проходили торжественные линейки.
Когда советское время кончилось, появились публикации и научные исследования, документы, показывающие, что всё было не совсем так. Далеко не так.
Да, действительно, партизанская армия заняла Белоцарск. Правда, армией этот отряд назвать сложно – это были остатки Степно-Баджейской партизанской республики, существовавшей во второй половине 1918 – начале 1919-го в Енисейской губернии, за рекой Маной. (Мало кому эти ориентиры что-то скажут, так что, грубо, в сотне километров от Красноярска на юго-восток.)
Весной 1919 года белые собрали силы и начали наступление на эту республику, и партизанам, многим им сочувствующим пришлось отправиться в поход без определенной цели. Вернее, цель была – спастись. (Отряд сопровождал три сотни подвод с женщинами и детьми, домашним скарбом.)
Таких походов-бегств было немало в ту Гражданскую. Ледяной поход генерала Корнилова, известный по «Тихому Дону» мобилизационный отряд Подтёлкова и Кривошлыкова после восстания казаков, Железный поток на Кубани, воспетый Серафимовичем, Сибирский Ледяной поход, метание дивизии Унгерна по Монголии, когда, чтобы не замерзнуть в степи, унгерновцы заняли Ургу, выбив оттуда китайцев и перерезав евреев, чем восстановили государственность Монголии.
Почти через год, в декабре 1921-го, кочующий по той же Монголии многочисленный отряд генерала Бакича, имеющий огромный обоз с гражданскими и больными, решил перезимовать в Урянхае, который к тому времени стал Танну-Тувинской Народной Республикой, но был встречен там бывшими партизанами во главе с Сергеем Кочетовым и регулярными красными частями и разоружен. Самому Бакичу и небольшим группам его сторонников удалось уйти в урянхайскую тайгу или обратно в Монголию.
Сопротивления отряд Бакича почти не оказал – не было патронов, да и сил воевать. Кочетов, ставший в Туве, пожалуй, самым известным нетувинцем (его имя носит центральная улица Кызыла), назвал пленных «усталыми русскими людьми»… Но это декабрь 1921-го, а Белоцарский бой случился в августе 19-го. Тогда еще не очень устали…
Отряд Кравченко и Щетинкина заняли Белоцарск без боя – администрация и казаки просто ушли из города. (Да, без боя, если не считать стычки в Саянах. Но как не считать, если в ней погибли люди; Усинский тракт подходит к скале, с которой, по преданию, окруженные казаки прыгали в мелководный Ус и, конечно, расшибались насмерть.)
Преследовавший партизан отряд белых под командованием есаула Бологова переправился на левый берег Енисея и действительно был разбит. Правда, и красные понесли ощутимые потери (в советское время писали о трех десятках погибших, а потом заговорили о нескольких сотнях)… Кравченко вспоминал, что в ходе боя было взято в плен около трехсот белых. Но что с ними стало, куда их дели, мне выяснить не удалось…
И что самое важное – Белоцарский бой не привел к установлению в Урянхае советской власти. Буквально через несколько дней красные двинулись вслед за повернувшими обратно белыми, на север, к Минусинску. А за красными – монгольские войска, оккупировавшие по пути Белоцарск.
Теперь белые, после короткого боя, сдали Минусинск, а красные в Минусинске стали готовиться к отражению монголов, но те дошли только до Верхне-Усинского и после переговоров вернулись в Урянхай.
До весны 1920-го одни территории будущей Тувы были оккупированы монгольскими войсками, другие – китайскими. А потом сюда опять пришли Кравченко и Щетинкин во главе уже регулярной дивизии Красной армии…
Такая вот чехарда Гражданской войны. Причем на спорной
