Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий

же толкает людей придумывать средства защиты, чтобы снизить вред и урон. Изобретение дубины неизбежно привело к изготовлению щитов и шлемов с доспехами, изобретение автоматического оружия — к появлению бронежилетов, а использование интернета и коптеров тут же заставило работать инженерную мысль в обратном направлении и привело к созданию антидроновых приспособлений.

Обучение, на которое меня направили, было поверхностным, но этих знаний и умений вполне могло хватить для старта. По окончании мне выдали ружье и сразу отправили в Иванград, на самую передовую позицию, вместе с вэшниками, которые приехали из Сирии. Ружье было весом около четырех килограммов и метр тридцать в длину.

В первый мой выход я увидел птицу, навелся на нее и попытался сделать все, как учили. Но птица продолжала кружить над нашими позициями и не поддавалась фиксации. Помучавшись с этим ружьем неделю и не посадив ни одного коптера, я стал сильно сомневаться в себе и своих способностях. Эту неуверенность постоянно подогревал Гонг, требуя от меня результатов.

— Ты чего там вообще сидишь? — с раздражением выговаривал он мне по рации. — Почему не работаешь?

— Так в том-то и дело, что я с утра до вечера работаю! — с досадой отвечал я. — Ружье это дефективное. Я не знаю, что с ним.

— Ну, раз не работает, — голос Гонга стал жестче, — возвращайся на пещеры. Будем думать, что дальше делать… С тобой.

«Вот и все… Пустят меня на мясо в штрафной батальон, как бойца, не выполнившего долг перед «Вагнером» и Родиной… — тут же запаниковал я. — Скажут, что отсиживаюсь тут… Да как отсиживаюсь, если я под огнем, в пятидесяти метрах от хохлов постоянно с этой херней маячу тут?» — галопом пронесся у меня в голове внутренний спор с самим собой и Гонгом.

Собрав свои нехитрые пожитки, я выдвинулся на пещеры и предстал перед очами бати.

— Давай, проверим, что тут не работает… — прищурившись, предложил мне Гонг. — Вон птица в небе, уже подняли. Доставай ружье.

— Хорошо… — стал наводиться я на нее немного подрагивающими руками.

Ружье захватило птицу и стало ее удерживать, как по заказу командира.

— Ну? — посмотрел он на меня. — Все работает.

— Работает… — растерянно смотрел я на него и хлопал глазами, как провинившийся школьник, которого поймали на воровстве и обмане. — Я не знаю! Может, у хохлов какие-то защиты стоят? — стал гадать я.

— Какие нахер защиты? Шляпа ты херова! — раздражался Гонг.

— Стоп! — пришла мне в голову мысль. — Давай, я на сто метров отбегу и проверим еще раз.

— Ну отбеги. Проверь… — насупившись, кивнул батя.

Я быстро схватил ружье и помчался вперед, про себя считая до ста. Отбежав, я вытер пот, который тек со лба, несмотря на зиму, коротко помолился Николаю Чудотворцу и поднял дронобойку вверх. Птица свободно летала, не чувствуя никаких препятствий.

— Не работает! — радостно заорал я. — Я же говорил! Не работает это ружье!

Как впоследствии выяснилось, работала эта электронная пищаль, только когда находилась вблизи пульта и глушила именно пульт, а не птицу. В боевых условиях, чтобы посадить украинскую птичку, мне нужно было каким-то образом подобраться на десять метров к самому оператору, управляющему этой птичкой, и заглушить его пульт. Другого ружья не было, и на этом наша противодроновая оборона закончилась. Пацаны пытались стрелять по птицам, но это было очень сложно. Попасть в парящую, перемещающуюся в сером небе и сливающуюся с ним двадцатисантиметровую мишень было крайне сложно.

— Ты чего подвис? — выдернул меня из воспоминаний Магнус.

— Да так… Задумался.

— Давно ты на птиц охотишься?

— В последний раз недавно. Ружьишко так себе. Пару птиц, конечно, схватить удалось, и пацаны их после из автоматов доработали, но так, чтобы прямо увести-увести к нам и посадить, пока не получалось.

— А до этого, кем был?

— Гранатометчиком. Меня, как с птичника сняли первый раз, Флир с Абреком к себе забрали. Спросили: «Пойдешь гранатометчиком?» Я говорю: «Пойду». И уже с пятиэтажки с ними работал. Особенно с Абреком. Он, конечно, вообще ковбой в этом деле. Однажды видел, как он за день восемьдесят пять выстрелов сделал. Железный человек!

— Там же после выстрела пятнадцатого уже контузия может быть? — удивился Магнус.

— Да я с непривычки, когда пацаны школу штурмовали, а потом эти двухэтажки, пятьдесят морковок отстрелял, и в ушах зашумело. А вечером вообще во рту сладкая слюна появилась, подташнивать стало. Я там чем только не стрелял. И обычными, и термобарами. Всем, что было. Как понял, как траекторию вычислять, пошло-поехало.

— Там же в комплекте беруши вроде идут? Для снижения шума.

— Ага. Только они — как мертвому припарка. Выстрела после десятого засвистело в ушах…

— Такой интенсивной войны никто, видимо, не ожидал. Думали, артиллерия, танки и пехота рядами в атаку ходить будет. А тут… Совсем другой расклад.

— Вас, я смотрю, тоже на парашютах в тыл не сильно забрасывают? — пошутил я. — Когда меня в разведку записали, я думал: «Диверсии! Рейды по тылам противника!»

— А по сути, мы с тобой оба — просто штурмовики.

Через три недели Гонг лично привез и передал мне новое, очень крутое ружье последней разработки. Первое время, пока брали двушки, я жил на позиции Сапалера и, обустроив себе несколько лежанок на верхнем этаже, работал оттуда. Ружье действительно было первоклассным и отлично захватывало цели.

— Цепь! Смотри, смотри, птица! — показывал мне рукой Грац.

— Вижу, вижу… — пытался зафиксировать я ее.

— Давай, хватай ее! — входил он в раж, больше меня переживая за успех операции.

— Грац, не суетись, — сохраняя выдержку, сказал Виват, который сидел рядом. — Тебе бы самому птицеловом стать. Смотри, сколько у тебя азарта охотничьего.

— А правда, что вам за каждую птицу премию дают большую?

— Вэшникам — да. А мы Родине еще должны пока, — ответил я Грацу, не спуская глаз с птицы.

— О, о! Смотри! Садится! — радовался он как ребенок.

— Видимо, давно летала уже. Аккумулятор быстро высадился.

— Какая у тебя уже?

— Шестая. Но две не в счет. Оказались нашими, — улыбнулся я Грацу и Вивату.

— Нихера ты диверсант!

После посадки птицы оставалось только найти ее, забрать и отдать в тыл на перепрошивку. Но чаще, когда птица висела достаточно далеко от наших позиций над серой зоной, мы сбивали ее из автоматов.

78. Татьяна. 1.0. Жизнь пенсионера в осаде

В последнее время прилетов по дому было все больше и каждый из них мог стать последним. Окна с южной стороны дома давно выбило, оттуда непрерывно дуло, вытягивая с трудом накопленное тепло, но застекленная дверь на балкон еще держалась, как стойкий оловянный солдатик