Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий

— Да, я видел с ДК, как по ним тут били минометами, АГСами, зажигалками.

— Бедные, сука, пацаны. Сколько тут крови в этой земле! Ужас, сука! — матерился Крепленый.

— Птицы! — кивнул я Крепленому, и мы быстро забрались в ближайшую нору, сжавшись в позу эмбриона. — Я столько птиц отродясь не видел. Три штуки разом. Одна, вон, в сторону ДК полетела.

После их прилета недалеко от нас стали падать мины, и мы еще больше вжались в землю, стараясь сморщиться и уменьшить площадь наших тел до минимума. Переждав налет, мы опять выдвинулись в сторону Бахмута и, не дойдя метров двадцать до поворота рва, вылезли осмотреться.

— Отсюда хрен, что увидишь. Только гаражи, — сделал вывод Крепленый.

— Да, позиция не для разведки, — покачал я головой. — Перебегаем в посадку?

Не успели мы собраться с духом, как прилетели еще три птицы, одна из которых скинула на нас ВОГ. Мы прыгнули в разные стороны, и осколки ушли куда-то вверх.

— Не вариант… — крикнул я Крепленому.

— Давай тут окапываться. Выползем из рва — нас точно ебнут, — согласился он.

Мы начали интенсивно копать и укреплять нашу позицию брошенными бронежилетами. Выкопав достаточное пространство, чтобы можно было встать на колени, мы нашли палки и выстроили сбоку стенку, повесив на нее броники. Через полчаса к нам приполз Альдерга.

— А вы чего тут?! — заорал он. — Я же вам сказал, туда надо!

— Братан, там не вариант, — стали объяснять мы ему ситуацию с птицами. — Давай, мы отсюда будем по очереди наблюдать в ту сторону.

— Ладно, — согласился он. — Сейчас вам на смену Никитоса и Димыча пришлю.

С часу дня до шести вечера мы то наблюдали за двухэтажкой и гаражами, то копались во рву, но большую часть времени просто прятались в норах от сбросов и минометов. Я чувствовал себя то сусликом, забившимся под землю, то расхитителем гробниц, постоянно находившим части от тел и амуницию.

— Пиздец, у них тут в окопах этих жопа, конечно, — покачал головой я.

— А у нас, типа, курорт? — удивился Крепленый. — Разведку эту херово провели и запулили нас в атаку мертвецов. Днем! Кто так штурмует? Типа, без арты, по тихой, как разведчики. В итоге просто нас там всех перехуярили! — уже не мог остановиться он. — Мы когда в эту сетку лбом уперлись, я охренел, конечно! Благо, я сообразительный с детства, сразу понял, что пора валить, и с кентом мы откатились. А остальные там под этой рабицей лежать остались. Один только стонал до вечера, и решили мы его вытаскивать по ночи, — стал подробно вспоминать Саня еще свежие кадры, как мы бегали под шквальным огнем и как он после ругался с Сапалером, чувствуя злость, досаду и жалость к пацанам, которые легли там.

— Нашей группе повезло больше… — чтобы сгладить ситуацию, заметил я. — Но мы все, кто выжил, откатились.

— Этот трехсотый тяжелый, который там оставался… Мы пошли его забирать. Вдвоем с кентом моим. И еще одного молодого нам дали, который со второго этажа видел, в какую яму тот заполз. Мы ночью полезли туда и уже почти в яму эту запрыгнули, а молодой этот, берет и ногой задевает какой-то профнастил там…

— Спалились?

— Естественно! Хохлы в тепловизоры сразу нас вычислили и со всего по нам давай наваливать! Я пацанам ору: «Ложимся, блять, и башку вообще не поднимаем!» А этот пацаненок, который нас повел, молодой был. Ему лет двадцать от силы. Он очканул и начал просто убегать. Я ему ору: «Стой, сука! Ложись!» А он уже не слышит ничего. Паника! И ему одна единственная пуля в жопу прилетает. Он падает и лежит. Я ору ему, а он молчит. Я думаю, ну все, скопытился.

— Я с ним перед штурмом общался, — вспомнил я его лицо.

— Нахера же он на войну поперся? — удивился Крепленый глупости этого поступка. — Короче, по итогу, мы с моим напарником цепляем трехсотого за лямку броника и тянем его в положении лежа. Чтоб ты понимал, от этой ямы, где он лежал, мы его тянули почти до самой нашей позиции в этой трехэтажке долбаной. Просто пиздец, эти эмоции и ощущения, которые мы прожили в тот момент, просто непередаваемые, — словил флешбэк Крепленый и стал переживать на уровне тела и чувств все то, что пережил тогда. — Ночью ползешь, тебе башку вообще не вариант поднять. Метр прополз, подтянул его. Еще метр прополз, подтянул… а над башкой пули свистят. Адреналин херачит! Страшно! А ты ползешь! Ближе подлезли, я ору: «Давайте, помогайте! Въебите из граника хоть по хохлам! Хоть что-то уже сделайте!»

— Да я же был там, — кивнул я. — Мы и стали тогда прикрывать вас. Я вот лично не знал, что вы там пошли куда-то.

— Ну да. После этого уже затащили его. Потом молодого еще забирали. Он вроде и жив был.

— Да, пульс прощупывался. А потом — раз, и умер. Артерию, видимо, перебило внутри, он и вытек в себя.

Мы сидели с Саней в земляной норе, почти на самом передке, но это все казалось мне намного комфортнее, чем то, что было в ту ночь. Все познавалось в сравнении. Мозг всегда запоминал какие-то самые ужасные моменты, с которыми можно было сравнивать все остальное происходящее в жизни. Та ночь стала одним из таких ужасных моментов, по сравнению с которым все остальное казалось хоть немного, но лучше.

— Вонь тут, конечно, ужасная! Как на скотобойне в деревне, — сморщился я.

— Я уже привык, если честно, к этому злу подвальному. Не замечаю.

— Я тоже… Смотри! — показал я Крепленому на стельку, торчащую из земли.

— Может, двухсотый?

Я потянул за нее и увидел пластмассовый зеленый чемоданчик. В нем был наш тепловизор и диковинный прибор, который мне еще не попадался в руки.

— Крепленый, гляди, что нашел!

— Тепловизоры! Это «Фортуна», а это натовская приблуда, — повертел он их в руках.

— Пойду Альдерге покажу, чтобы застолбить, что я затрофеил, а не спиздил.

Я пришел в нору к Альдерге и показал ему прибор, на что он сразу возбудился.

— Парижан, подари, а? — стал он шарить рукой у себя за спиной. — А я тебе это! — достал он АК-12.

— «Фортуну» себе оставляю! — согласился я, позарившись на автомат.

— Только он не рабочий. Что-то с затвором. Но я уверен, ты починишь!

— Где нашел?

— Да там какое-то месиво из тел. Видимо, по двухсотым техника каталась. Там руки, ноги… Там и нашел.

— Интересно, откуда он тут? Такие автоматы только у