Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий

мы залезли на второй этаж и тщательно обыскали его. Обнаружили, как и предсказывал Крепленый, целую кучу оставленных хохлами пайков с вкусным гороховым супом. Поделившись с пацанами из 106-ой дивизии ВДВ, которых мы называли «зеленые», мы унесли две огромные РДэшки к себе на трехэтажку и раздали суп своим. В закрытой комнате мы сделали себе печурку и зажили как помещики. Рацион стал полноценным и состоял из первого, второго и чая.

Восемнадцатого декабря маховик мясорубки провернулся, и к нам пришло пополнение — группа челябинских кашников во главе с вэшником с позывным Угодник. Нас опять стало около сорока человек, и новые лица, как в фильме «В бой идут одни старики», вытеснили тех, с кем я еще неделю назад пил чай и грыз мерзлую кашу. Психика быстро научилась вытеснять боль потерь, а память — стирать воспоминания, которые мешали выживанию.

— Как позывной? — расспрашивал я вновь прибывших пацанов.

— Глуми, — ответил бодрый пацан, и его глаза впились в мои. — Как тут?

— Нормально… Побудете пару недель и все поймете, — ответил я и подумал: «Те из вас, кто выживет».

Этим же вечером на позицию пришел Око.

— В разведку пойдете? — загадочным шепотом спросил он. — Нужны проверенные, зарекомендовавшие себя бойцы.

— Я бы пошел, только я плохо слышу. Не помешает? В разведке же слушать важно — вдруг подкрадутся?

— А это нужно смотреть.

— Тогда записывай.

— Меня тоже, — кивнул Крепленый. — А еще кто идет?

— Альдерга.

— Этот, который казак? Такой дерзкий? — уточнил Крепленый.

— Ага, — кивнул Око. — Он и его кенты.

Через час нас пятерых отвели обратно на ДК, и Сапалер с Гонгом поставили нам задачу:

— Наблюдать и выявить пути скрытного подхода к позиции хохлов, — четко заговорил Гонг. — Соблюдать полную тишину. Стрелять только на подавление в случае наката.

— А что разведывать? — спросил Альдерга.

— Завтра узнаете. Идите отдыхать, — ответил Гонг и ушел вместе с Сапалером.

Спать не хотелось. Мы на всякий случай вычистили автоматы и приготовили БК. Я взял с собой шмурдяк, гранаты и четыре магазина. Один сдвоенный засунул в АК.

— Как думаешь, Крепленый, мы реально, как ДРГ, за линию фронта?

— Фильмов насмотрелся? — улыбнулся он. — Максимум разведка боем. Вызвать огонь на себя.

В восемь утра мы выстроились в коридоре, и Сапалер с Око еще раз повторили нам инструктаж, который мы слышали от Гонга, и добавили, что заходить мы будем через позиции трешки. Договоренности с ними есть. Мы выкурили сразу по две сигареты одну за другой, чтобы хоть немного приглушить херачивший в крови адреналин, но это не помогло. Сердце стучало как у колибри, но мне совершенно не было страшно. Адреналин — великий уравнитель возможностей в бою, выработанный эволюцией, полностью подавил инстинкт самосохранения, наполнил тело силой и поднял волосы на затылке дыбом. Мозг стал прозрачным и, казалось, мог осмыслить самые сложные философские вопросы, но на самом деле он просто твердил мне, очень миролюбивому человеку: «Ты неуязвим! Порви их!» Я смотрел на остальных и понимал, что их тоже вставило, и по венам разлилась эта безбрежная уверенность в себе и своих божественных возможностях. Я стал одновременно всеми героями на свете и ощутил в себе силу бога войны Марса. Я переглянулся с Крепленым, заметив, как Альдерга сжимает скулы. Понимая, что это его первое дело, осторожно, уже зная его дерзость, попросил:

— Альдерга, ты у нас старший группы. На тебе наша жизнь. Ты, как скажешь, так и будет. Но если мы что-то заметим, у нас одна просьба — выслушай наше мнение.

— Ты хороший пацан, — продолжил Крепленый, — мы тебя будем слушать и выполним приказ, но сделай красиво, чтобы мы не за зря умерли.

— Хорошо, пацаны, я вас услышал… Если меня убьют, вы будете командовать, — серьезно ответил он.

— Давай не будем насчет этого — поживем, увидим, — спокойно сказал Крепленый.

Мы выдвинулись, от ДК повернули налево и через лесок пошли прямо к дороге. По пути я заметил несколько гаражей, куда можно было бы отступить в случае отката. Мозг, перестроившись под войну и выживание, моментально фиксировал все, что могло пригодиться. Налегке добежав до стелы «Бахмут», мы вслед за проводником перескочили дорогу и нырнули в противотанковый ров.

Через пять минут проводник передал нас бойцу из трешки, который повел нас вперед по рву в сторону заправки. Пацан был из моего лагеря, но я все никак не мог вспомнить его имя. Мы молча встретились взглядами и кивнули друг другу. Ров был завален амуницией, брошенными рюкзаками и магазинами и сильно перепахан минами. Через каждые пять метров в его стенах были вырыты лисьи норы, часть из которых была засыпана. Мы дошли до самого конца и забились по норам.

— Сидите здесь, пацаны, и сильно не шевелитесь. Тут летают птички. Вот, только что копал один — ему на поясницу сброс прилетел.

— А разведка? — спросил я.

— Я вам все расскажу, — вмешался Альдерга. — Пока ждем и окапываемся.

Не успели мы с Крепленым залезть в одно из гнезд, выкопанных в земле, как мимо нас беспрерывным потоком потянулись трехсотые и группы эвакуации с двухсотыми. За час мы насчитали не меньше десяти раненых и столько же двухсотых.

— Какая-то «тропа смерти», — вслух сказал я.

— Точно… В окопах воевать страшнее.

— Кто первым в разведку пойдет? — подбежав к нам, спросил Альдерга.

Посовещавшись, решили, что разделимся на пары и первыми в разведку пойдем мы с Крепленым.

— До конца рва доползете, перебегите в посадку. Окопаетесь под деревьями и наблюдайте.

— А птички? — удивился я. — Мы же там как на ладони…

— Так вы же не в пустыне. Вы под деревьями будете, — жестко прервал меня он. — Гонг сказал подобраться поближе к гаражам и двухэтажкам и наблюдать. Пасти их и вычислить время ротации. Чтобы понимать, когда лучше по ним ударить.

— Ну хер с ним, — сплюнул на землю Крепленый. — Приказ так приказ. Погнали, Саня, — он посмотрел на меня и заржал.

— Ты чего?

— Да в этой грязи, что ты на морду себе намазал, ты просто чучело болотное.

— Это маскировка, чтобы не отсвечивать, как у Рэмбо.

Мы взяли автоматы, саперные лопатки и стали пробираться вперед. Ров был совсем не приспособлен для боя — он шел ровно с юга на север, мог полностью простреливаться со стороны города и был на сто процентов уязвим для сбросов с птичек. Мы стали короткими перебежками, от норы к норе, пробираться в сторону заправки, периодически забираясь в попадавшиеся боковые норы и постоянно контролируя небо.

— Смотри, сколько тут всего валяется, — удивлялся я, — броники, магазины, куча пайков.

— Да, трешка тут уже