Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий

— Шаха-то, как новая! — довольный, что мы справились с заданием и нам не светит штурм с палкой наперевес, радовался Хенкель.

Он был небольшого роста и, как часто бывает с невысокими людьми, был полон энергии и бодрости. Мы выехали на ней и сделали первую ходку, привезя столько БК и провизии, сколько могли бы унести человек десять. На это нам понадобилось в три раза меньше времени, чем группам подноса и эвакуации. Мы с Хенкелем чувствовали себя героями и на радостях сделали еще одну ходку.

На следующий день на ход был поставлен «Москвич», и нам понадобился второй водитель. Жизнь групп эвакуации сильно облегчилась, а доставка трехсотых стала происходить в разы быстрее, что спасало часть из них от смерти в связи с потерей крови. Они доставляли раненых на пятиэтажку, где их осматривали и заматывали Докток с Цахилом, а оттуда мы на машине отвозили их на ангары. Я был горд внутри, но скромно не показывал это наружу. Обида и Гонг похвалили нас, и с тех пор у меня наладились с ними хорошие отношения. Они оба любили людей, которые не балаболят, а делают свою работу и держат слово. Хенкель почему-то сильно робел перед Гонгом и, если было нужно что-то попросить, все время посылал на переговоры меня одного.

— Вот! Смотрите и учитесь! — обнял он меня, когда приехал к нам в подвал. — Вот — человек. Сказал — сделал!

— Спасибо, командир, — засмущался я.

— Ты — молодец! Большое дело сделал!

— Служу России и ЧВК «Вагнер»!

Через некоторое время мы устроили в нашем ангаре дополнительное ПВД, где были собраны разные полезные трофеи, еда и вода, чтобы не держать это все в пятиэтажке. Я стал чувствовать себя немного важным человеком, которому доверяют командиры и у которого есть серьезная ответственность за редкое имущество. Для повседневных целей мы отремонтировали маленькую «Оку» и стали использовать эту юркую машинку для перевозки раненых от пятиэтажки к Ван-Даммовскому ангару.

— Фремия! — вышел на меня Обида. — Срочно нужно забрать трехсотого от нас. Приезжайте.

— Братан, можно я сам сгоняю? Хочу «Оку» эту попробовать. Давай, поеду и заберу его? — стал упрашивать меня Хенкель. — Я быстро.

— Давай, аккуратно. Эту машину толко сегодня сделали. Нам каждая техника капельку надо. Без них мы не можем решить свои проблемы.

— Хорошо, давай съездим вдвоем.

Мы быстро доехали до пятиэтажки, Цахил и еще один боец вывели нам трехсотого, который рассматривал нас мутными безумными глазами, не понимая, где он находится.

— Ебааать! Ебааать! — орал он. — Отстаньте от меня! Бесы!

— Что с ним? — испуганно спросил я.

— Бывает… С ума сошел от контузии, видимо, — улыбнулся Цахил. — Чуть не перестрелял своих. Что-то ему кажется постоянно, что он в аду.

— А что нам с ним делать? — выпучил глаза Хенкель. — Как его везти?

— Да не ссы. Докток его подколол чем-то. Он сейчас смирный. Да и вон, второй с вами поедет. Если что… Бей ему промеж глаз с приклада.

— А куда его?

— В Зайцево. Вот, — протянул он мне его автомат, — это его.

Мы загрузились в «Оку», уместившись втроем с контуженным на заднее сидение. Боец держал его с одной стороны, я прижимал его с другой, а Хенкель рулил машиной.

— Хенкель, братан? У меня тут на ангарах шмурдяк мой. Давай заскочим по-бырому, я свои вещички заберу, чтобы не растащили, — попросил его второй трехсотый.

— Только очень быстро! — кивнул Хенкель.

Он съехал с основной дороги, резво подрулил к ангарам сзади и резко затормозил у них.

— Поможешь донести?

— Давай, — открывая дверь, пообещал Хенкель. — Фремия, мы быстро.

Они оба резко вышли из машины, и я остался один с контуженным, который мычал и пускал слюну. Я сидел и смотрел, как Хенкель с трехсотым подошли к ангару. В ту же минуту прозвучал взрыв, подкинувший Хенкеля вверх. Они разлетелись в разные стороны и стали отползать в противоположные направления. «Птица?» — подумал я, хватая автомат и контуженного, пытаясь вытащить его из машины.

— Кто тут?! Пароль? — заорали из ангара.

— Мы свои! Свои! — стал орать трехсотый. — Из разведки!

Контуженный ошалело оглядывался по сторонам, и на минуту мне показалось, что даже пришел в себя.

— Накат! Накат! — стал повторять он. — Держи сектор…

Из ангара появилась голова бойца, которого я не спутал бы ни с кем.

— Маргер! Мы свои! — закричал я ему по-узбекски. — Не стреляйте! Это Фремия.

Маргер что-то крикнул в подвал ангара, и я побежал к нему, волоча за собой контуженного. Добежав до Хенкеля, я увидел, что он весь пробит осколками и, передав контуженного Маргеру, потащил его в подвал. Следом за нами поковылял трехсотый, который получил еще одно ранение.

— Откуда это по нам прилетело? — спросил я его.

— Вы растяжку дергали! — пояснил мне Маргер. — Чтобы ДРГ не ходил, тут растяжка стоял.

Мы занесли Хенкеля вниз и передали его медикам третьего взвода, которые базировались тут. Подождав, пока его осмотрят и перемотают, я забрал всех троих и быстро поехал в Зайцево.

— Вот и закончилась моя карьера механика-водителя… — стонал по дороге Хенкель.

— Еще вернешься, братан. У тебя ничего серьезного нет, — подбадривал я его.

— Ебааать! Ебааать! — орал контуженный, подпрыгивая на кочках.

— Шмурдяк-то я забрал! — улыбался трехсотый, позывной которого я так и забыл спросить.

76. Парижан. 1.5. и Крепленый. Разведка

С удивлением я узнал, что Крепленый, который был в группе Кубата, — жив. После больших потерь, которые понесла наша группа в последнем бою, к нам стало ежедневно прибывать пополнение. Той же ночью прибыл Альдерга с двумя бойцами — Димычем и Никитосом. Я постепенно знакомился с пополнением и вводил их в курс дела.

— Парижан, — окликнул меня Вася Ортодонт, который продолжал делать вылазки на передок и вытаскивать оттуда оружие и наших двухсотых.

— Что?

— Броник натовский нужен? От пацанов двухсотых остался. Заебатый. Только одевается сложно, как лифчик.

— Покажи!

Броник был удобный и не имел спереди никаких кармашков и прочей чухни, которая мешала ползать и постоянно цеплялась магазинами за землю. Все кармашки были сбоку и сзади.

— Точно ничей? — на всякий случай переспросил я, чтобы не попасть на разборки с Сапалером или другим бойцом, уже забившим броник.

— Братан, кому, как ни тебе его носить? После этой мясорубки!

По негласным правилам нашей позиции мы делили все найденное между всеми бойцами.