Двое в Лондоне - Лао Шэ
– Нет, благодарю, у меня свое курево! – Александер вытащил огромный золотой портсигар и дал Ивенсу маленькую сигару. Сам тоже взял одну, чиркнул спичкой и выпустил изо рта изрядный клуб дыма. Потом усмехнулся, бросил спичку в пепельницу.
Он был так же высок, как сестра, широк в плечах, лыс, с толстой шеей и полным ртом вставных зубов. Щеки очень красные, как будто по ним долго и усердно били. Костюм дорогой, с иголочки, без малейшего изъяна. Держа в одной руке сигару, а другую положив на лоб, будто в глубокой задумчивости, он спросил:
– Послушай, как звали того китайца из тяньцзиньской компании «Прекрасный доход»? Ну, того малого, который вечно всем кланялся… Ты понимаешь мою мысль?
– Чжан Юань, – ответил пастор Ивенс. Свою сигару он не зажигал, но все-таки вертел ее в руке, чтобы никто не подумал, что он не умеет курить сигары.
– Правильно, Чжан Юань! Мне нравился этот малый, скажу я тебе. – Александер снова затянулся и наполнил всю комнату дымом. – Внешне он был дурашливым, но на самом деле довольно умным. Ты знаешь, я в китайском не силен, а он не владел английским, но дела мы ловко обтяпывали. Придет, бывало, скажет: «Две тысячи юаней!» Я киваю. Тогда он протягивает счет. Я спрашиваю: «Подписать?» Он тоже кивает. Я подписываю, и дело с концом! – Александер, выпятив живот, захохотал; пепел от его сигары посыпался на ковер. Коммерсант хохотал до тех пор, пока весь не покраснел, и только тогда с неудовольствием остановился.
Пастор Ивенс, не понимая, что тут смешного, поправил очки и, слегка разинув рот, с опаской смотрел на пепел на ковре.
Наконец пришли господа Ма и миссис Уэндел. Вдова, на которой были коричневое платье и широкополая шляпа, сразу закашлялась от дыма, а Ма-старший не знал, куда девать свою черную фетровую шляпу. Ма Вэй, желая выручить отца, наконец повесил ее на вешалку.
– Хэлло, миссис Уэндел! – поднявшись и воздев сигару, первым протрубил Александер, словно из глиняного чана. – Уже несколько лет не видел вас! Как поживает ваш супруг? Чем он торгует?
Госпожа Ивенс поспешно остановила брата:
– Алекс, мистер Уэндел давно скончался! Миссис Уэндел, благодарю вас за приход. А где ваша дочь?
– Хэлло, мистер Ма! – Александер, не обращая внимания на сестру, бросился пожимать руку Ма-старшему. – Часто слышу о вас от сестры! Вы из Шанхая приехали? Как там торговля? Говорят, в последнее время у вас много заварушек… А Пекином по-прежнему заправляет Чжан?[6] Вот старый пройдоха! Уже сколько лет властвует над тремя восточными провинциями и не допустил ни одного антииностранного мятежа! Вы понимаете мою мысль? В Тяньцзине я говорил ему, чтоб он не…
– Алекс, еда уже готова, прошу всех к столу! – изо всех сил заорала миссис Ивенс, иначе ее брата было невозможно перекричать.
– Что, еда готова? А выпить есть что? – Александер бросил сигару и направился в столовую.
– Имбирное пиво! – робко бросила ему вслед сестра. Она любила брата, но немного побаивалась его, иначе и пива не поставила бы.
Все уселись. Александер снова загрохотал:
– Надо бы шампанского!
Вообще-то англичане по натуре очень сдержанны, Александер в детстве тоже придерживался правил, но с тех пор, как поехал торговать в Китай, почувствовал, что с китайцами нечего церемониться, особенно со своими подчиненными, на которых он просто орал, тараща глаза и раздувая усы. Теперь он уже не мог переделаться, поэтому многие друзья отвернулись от него. Это было одной из причин, почему он явился на обед к сестре. Если бы его приглашали к себе друзья, он никогда не опустился бы до того, чтобы пить имбирное пиво!
– А где Пол? – спросила миссис Уэндел.
– Поехал в деревню, еще не вернулся, – ответила госпожа Ивенс и мотнула носом в сторону мужа: – Муженек, начинай молитву!
Пастор Ивенс в душе терпеть не мог шурина, но никогда об этом не говорил. Сейчас ему выдался случай хорошенько помучить его молитвой, и он воспользовался этим в полной мере. Александер жадно поглядывал на имбирное пиво – пусть хоть это, лишь бы скорее! – втайне ругал зятя и, едва тот произнес «Аминь!», вцепился в бутылку. Разливая пиво, он спросил господина Ма:
– Ну, как вам в Англии?
– Прекрасно, просто нет слов! – За последнее время Ма-старший научился у миссис Уэндел говорить обо всем только в превосходных степенях.
– Что же это означает? – продолжал допытываться Александер, потому что он действительно не представлял себе, что такое «прекрасно». Вот если бы ему сказали, почем это «прекрасно» за фунт, тогда другое дело. Он умел разбираться даже в картинах и вазах на выставке, где на каждой вещи стояла цена.
– Что означает? – переспросил господин Ма и недоуменно закатил глаза. Его спасла миссис Ивенс, закричав:
– Алекс, передай миссис Уэндел солонку!
– Извините! – Александер схватил солонку, чуть не опрокинув при этом перечницу.
– Ма Вэй, ты любишь жирное или постное мясо? – поинтересовалась Кэтрин. Ее мать, не дав ему ответить, заявила:
– Все китайцы любят жирное!
Она воткнула вилку в кусок говядины и занесла над ним нож. Брови у нее взметнулись, рот приоткрылся, как будто она собиралась кого-нибудь зарезать.
– Замечательно! – вдруг пискнул господин Ма. Никто не понял, что он хотел этим сказать.
Наконец говядина завершилась, принесли сладкий рисовый пудинг.
– Ты можешь есть это? – спросила Кэтрин у Ма Вэя.
– Как-нибудь справлюсь! – улыбнулся юноша.
– Все китайцы любят есть рис! Правильно, господин Ма? – произнесла миссис Ивенс, испытующе глядя на дочь.
– Совершенно правильно! – воскликнул Ма-старший.
Александер снова захохотал – на сей раз до синевы. Но никто не обращал на него внимания, поэтому, когда его рот заболел от хохота, он остановился сам. Ма Вэй взял ложку пудинга, сунул в рот и долго не мог проглотить. Его отец проглотил, но не менее долго сидел, вытянув шею и вращая глазами, едва не теряя сознание.
– Может быть, водички? – спросила Кэтрин Ма Вэя. Тот кивнул.
– Вам тоже водички? – Миссис Уэндел приветливо повернулась к господину Ма. Он все еще сидел, вытянув шею, но через силу улыбнулся вдове. Александер развеселился.
– Алекс, хочешь еще пудинга? – Сестра бдительно следила за братом.
Пастор Ивенс молча налил господам Ма по стакану воды. Они ели пудинг и запивали, с честью преодолев эту смертельную опасность.
– Я расскажу один смешной случай! – обратился ко всем Александер, абсолютно не волнуясь, слушают его или нет. Миссис Уэндел зааплодировала – ей действительно было интересно, что расскажет Александер. Господин Ма, видя это, тоже захлопал в ладоши и
